= 1 =

Он не любил её. Но помнил все слова.

Она была в себе неповторимой,

И аромат волос её жасмина

Сводили по ночам его с ума.

К. Газиева

АЛЕКСАНДР

Откидываюсь на диван и позволяю себе быть здесь, но не до конца. Всё происходящее — тело, движения, влажный жар — кажется механикой. Она старается. Смотрит снизу вверх, стараясь понравиться. Я вижу не рот, не глаза — я вижу попытку вписаться в мою жизнь через то, что должно было значить что-то большее.

Для неё — это, может, было началом. Для меня — просто вечер. И, черт, всё это становилось скучным. Не от нее. От предсказуемости. Об этом думает каждая — что она особенная. Девчонка самого Артемьева. Будто бы они знают, кто это такой на самом деле. Видят лишь мою оболочку. От моего нутра они бы бежали, не оглядываясь. Но кому есть дело?

— Тебе понравилось? — спрашивает, облизывая свои влажные и сочные губы. Могу лишь улыбнуться и нежно коснуться её щеки.

— Да, — говорю привычную фразу, — ты была на высоте.

У неё загораются глаза. Глупая. Мне глубоко плевать, кто у меня будет сосать. Она или её подружка, стонущая, как сучка в соседней комнате под Кириллом. Мы их подцепили в клубе. Две красивые и горячие. Всё было легко и просто. Думаю, они пришли посмотреть на Рэма, но он был не в настроении. Он иногда крайне избирательный. А иногда ебёт всех подряд, словно оборотень в полнолуние.

— Это твоя квартира? — позже она сидит за островком на кухне и кусает креветку в кляре из салата, заказанного из ресторана. Я щёлкаю кнопку на кофемашине, вспоминая, как зовут девчонку. Одну — Наира, вторую — Эля. Чёрт, я вчера перебрал или же мне просто было похер.

— Моя, — всё же отвечаю. — Нравится?

— Да, очень стильно и уютно.

Поворачиваюсь к девчонке и оглядываю её. Длинные ноги, плоский живот, красиво ухоженное личико — как девчонки умеют, колдуя косметикой. Тёмные волосы рассыпаны по плечам, яркие зелёные глаза. Поэтому её и выбрал — мне нравятся зеленоглазые. Но у неё такие же стекляшки, что долгое время носила моя сестра, только не такие качественные. Их легко распознать. Фальшивка. И слова её — ложь. Здесь уютом даже и не пахнет. Ставлю перед девушкой кофе, и она жадно отпивает.

— До куда вызвать такси? — спрашиваю, доставая телефон.

— А ты не… — вскидывает на меня взгляд.

— У меня скоро пары, — пожимаю плечами. — Если хочешь, можешь присоединиться к подруге. Или подброшу до универа, если тебе в ту сторону.

— Ты чего, — неуверенно улыбается, думает, что шучу. Затем диктует адрес. Через десять минут за ней приезжает машина, и уже в коридоре она оборачивается.

— А у тебя остался мой номер?

Упираюсь согнутой рукой в косяк, чуть наклоняю голову и провожу большим пальцем по брови.

— Видишь ли, — слегка пожимаю плечами, — он мне не нужен, Элеонора.

— Я Наира! — мгновенно вспыхивает.

— Точно, — говорю и закрываю дверь.

Всегда всё предельно просто. Чтобы никто не мог себе придумать сказку с концом типа «долго и счастливо». Клуб. Охотницы… ну, они так думают. Одна ночь. Если очень хороша — можно и две, и три. И на этом всё. Я не даю пустых обещаний. И всё, что задумываю, — выполняю. А её ожидания — это лишь её ожидания, а не мои проблемы. Я вообще плохо понимаю девчонок, несмотря на сестру-двойняшку. Мне не ясно их стремление всегда всё брать под контроль. Расслабьтесь и наслаждайтесь. Здесь контролирую я.

Это вторая неделя обучения, а мне уже скучно. После пар сижу на капоте своей малышки i8. Отличная лошадка.

Жду Вику. Она сегодня без машины, хотя у неё есть права, и вроде парень есть с тачкой. Но её машина в ремонте, а парень проживает в Москве. Поэтому, как добросовестный брат, соглашаюсь подвезти её домой. В отличие от меня, она живёт с родителями, и как ни крути — но эту крутышку я люблю. Практически одну во всём мире по-настоящему. Возможно, виной тому одна утроба, что мы одновременно делили девять месяцев. В конце концов, я никого так близко и так надолго к себе не подпускал.

Всегда паркуюсь возле входа в универ — здесь места для преподавателей. Но мой отец так спонсирует эту альма-матер, что я вполне сойду за профессора, и потому все закрывают глаза.

Щёлкаю зажигалкой и затягиваюсь. И в этот момент замечаю двух девчонок у здания и прирастаю к месту.

Но моё внимание приковано лишь к одной. Сначала думаю, что мне видится. Но нет. Я точно её вижу. Она стоит ко мне боком и слушает другую, которая ей что-то втирает, ярко жестикулируя. Но мне плевать на вторую. Смотрю только на неё. Длинные ноги, худощавая, небольшая грудь и шикарная задница. Рыжие волосы затянуты в низкий хвост, аккуратный носик, губки — идеальным сердечком, и зелёные глаза. Настоящие. Как яркая, сочная трава летом. Она красивая. Очень. И во мне внутри возникает какое-то странное чувство. Чувство, схожее с тревожностью. Будто вот-вот что-то должно произойти. Сердце даже слегка замедляется. Прищуриваюсь, чтоб ещё раз детально её разглядеть.

Да. Произойдёт. Определённо.

Это Штольц. Его дочь. Выросла, но вполне узнаваема. Помнил её малявкой. Но и я был тогда ребёнком. Она тогда пришла с матерью в зал суда — что-то пер едать Герману. А я стоял, прислонившись к стене, и разглядывал девчонку. А память на лица у меня отменная.

Ева Штольц.

И если она в городе — значит, и он вернулся. И теперь моя жизнь явно станет интереснее. Мне просто нужен план. Хорошо продуманный. Ведь разрушить жизнь человека — не так легко, как кажется. Но я постараюсь. Потому что время платить по счетам настигает каждого. Всегда. Все причастные будут наказаны. Остался он. Наш честный гражданин.

— Привет, — Вика появляется неожиданно, словно чёрт из табакерки, — на кого ты уставился, словно каменная статуя?

Затягиваюсь в последний раз и выкидываю окурок.

— Штольц, — киваю на девчонку и выпускаю дым. Сестра прослеживает направление и оглядывает рыженькую.

— Ничего такая… И фамилия знакомая. Кто она? Мы знакомы?

— Адвокат Убойковой. Это его дочь.

Её глаза на мгновение расширяются.

— Разве они не переехали?

— Возможно. Но вот — она здесь.

Вика прищуривает свои глаза — такие же, как у меня — и внимательно изучает моё лицо. Ненавижу, когда она так делает. Кажется, в этот момент может читать мысли. А я не люблю быть открытым настолько, даже если это моя сестра.

— Надеюсь, ты уже отпустил ситуацию, — проговаривает медленно. Теперь смотрю на неё. — Мне не хочется, чтобы ты жил прошлым. Это всё давно пора отпустить. И уж тем более — не делать глупостей, на которые ты, как мы знаем, очень даже способен.

— Ну… — говорю, склонив голову и растягивая губы, — развлекаться же мне никто не запрещает, мамочка?

— Ты просто невыносим. Сил и терпения этой бедняжке, — выдыхает Вика, поправляя свои длинные светлые волосы за спину. За что её люблю — так это за то, что она никогда не лезет меня учить, как надо, а как нет.

— Поехали, поехали уже! Мне нужно ещё будет вернуться на тренировку. Время поджимает!

— Да, босс, — протягиваю и мажу взглядом ещё раз по стройной фигурке, прежде чем занять место водителя и сорваться с места.

= 2 =

ЕВА

— Знаешь, — говорю, заглядывая в несчастные глаза подруги, — это секрет, но я умею танцевать танцы, которые исцеляют всё!

Лёля удивлённо поднимает глаза, полные слёз. Мы с ней дружим месяц. И за это время — это уже третий раз, когда она нервничает из-за своего парня. Сейчас обнаружилась какая-то переписка (тоже гений — переписываться с другой в аккаунте, доступ к которому есть у твоей девушки).

И вот, списавшись после пар, мы на скамейке у универа, где она, всё это рассказывая, начала плакать. И я решила, что пора это прекращать.

— Что? — спрашивает с полуулыбкой.

А это уже полпобеды. Протягиваю ей один наушник и включаю песню, под которую начинаю смешно танцевать. Кручу попой, приседая и кружась вокруг своей оси.

— Арам зам зам, арам зам зам, — подпеваю дурацкой песенке, улыбаясь и вызывая у девушки ответную улыбку. Затем становлюсь к ней лицом, зажимаю нос, кошу глаза и пытаюсь изобразить что-то на грани танца живота и импровизации. Знаю, что выходит забавно — но это мне и нужно.

— О, Боже… — Лёля уже смеётся, заставляя и меня шире улыбнуться. На деле я хорошо танцую. За спиной — шесть лет гимнастики, затем бальные танцы до восьмого класса и разные стили вплоть до одиннадцатого.

— Арам зам зам… — смолкаю и останавливаюсь, когда лицо подруги вытягивается, глаза становятся огромными, а взгляд перемещается мне за спину. В это мгновение воздух словно становится плотнее, и волоски на руках и затылке поднимаются. Всё это происходит в долю секунды. Ещё ничего не понимая, нахмурив брови резко оборачиваюсь.

В паре-тройке шагов стоит высокий парень, облокотившись о ствол дерева. У него ворох ореховых волос в каком-то сексуальном беспорядке, словно у модели для съёмки, и внимательные карие глаза. В нём нет стандартной красоты, но каждая черточка на лице продумана так, что тебе не хочется отрывать взгляд. Плюсом служит широкий размах плеч — расстёгнутая куртка этого не скрывает, как и светлая футболка не скрывает отличный пресс, обтягивая его настолько, что легко можно сосчитать кубики. И да. Их шесть. Его губы растянуты в улыбке. А глаза искрятся весельем. Он явно доволен. И я знаю, кто это — хоть и косвенно. Все в универе его знают. Один из троих так называемых принцев. И потому недоумение растёт.

— Мне, — говорит, — понравилось.

Мягко отталкивается от ствола и идёт к нам. Когда становится напротив, мне приходится задрать голову.

— И что, я должна упасть в обморок от восторга? — складываю руки на груди. Но парень, оглядывая мою позу, лишь усмехается.

— Хочу увидеть этот шедевр ещё раз. Придёшь в пятницу ко мне на вечеринку?

— О, — не сдерживает удивлённого Лёля.

— Не уверена, — отвечаю. Аромат его парфюма немного сбивает с толку. Цитрус, ваниль, что-то древесное, мята… и сигареты?

Он чуть наклоняет голову, с интересом меня оглядывая. Есть в этом взгляде нечто, будто обещание, которое задевает что-то внутри. Не зря многие девчонки универа умирают именно за этим принцем. Он чертовски притягателен, если его глаза цвета тёплого янтаря смотрят так… и плюс, конечно, если вам нравятся самовлюблённые козлы с кучей отцовских денег. Лично мне — точно нет. Его взгляд с моего лица скользит на Лёлю и снова возвращается.

— Подружку тоже возьми, — позволяет.

Боже, какая милость.

— Да! — подскакивает та, словно очнувшись, и берёт меня под руку, пока я не открыла рот. — Мы придём! Обязательно! И ещё двух девочек возьмём!

— Ладно, — усмехается.

— И я парня, — быстро решаю. Хотя идти вообще не собираюсь, но режим самообороны включается моментально.

— Без проблем, — невозмутимо отзывается. — Хоть ещё маму и папу. Е-ва.

Он также, походкой бога, отходит, привлекая к себе внимание снующих студентов. Уверенность, дерзость и мужская энергия так и прёт. Подходит к припаркованной чёрной матовой спортивной BMW, садится. И срывается с места, как ракета. Эффектно. А я расслабляю плечи. Боже… даже не заметила, что была в напряжении.

— Это что это было-то? — в шоке смотрит на меня Лёля. — Нас пригласил самый крутой старшекурсник на тусовку??? Я в шо-оке! Надо девочкам написать! Они с ума сойдут! Такого ещё не было… Они никогда не зовут первогодок! Это все знают!

Что-то меня настораживает. Имя. Он знает моё имя. Откуда? И то, как смотрел… будто у него были мысли обо мне. Но это просто невозможно. Я-то впервые его увидела недели три назад. Всех их. По отдельности, конечно. Не то чтобы они всегда ходят вместе.

Но если они в поле твоего зрения — их тяжело не заметить.

Три принца и принцесса. Те, перед кем обычный смертный слегка замирает и благоговеет.

Двойняшки Артемьевы — дети одного из самых влиятельных бизнесменов города. Ему принадлежит, если не весь, то большая часть города. Оба высокие и подтянутые.

Александр. Алекс расписан от шеи до кистей рук. Каштановые волосы в приятном беспорядке, будто после сна — как у героя-любовника в голливудском фильме. Его карие глаза обманчиво тёплые… потому что стоит только взглянуть в них — и спотыкаешься о высокомерие и усмешку, словно кто бы ты ни был — ты ему не ровня. В ухе — небольшой гвоздик. А тело… словно его ковал один из олимпийских богов лично.

Его сестра Виктория. Вика — настолько горячая штучка, что даже девчонки на неё засматриваются. Она купается во внимании и знает себе цену. У неё длинные выкрашенные в блонд волосы, переливающиеся на солнце, идеальное лицо с выразительными янтарными глазами — как у брата. Длинные стройные ноги, плоский живот и красивая грудь. Она идеальна. Но на всех, кроме своих подпевал, она смотрит так, словно ты — грязь на её ботинке.

Рамиль Шайнов. Рэм. О его происхождении только слухи — что он внебрачный сын какого-то известного бандита. Он такой же высокий, с татушками по всему телу — во всяком случае, так кажется. Лицо красивое, дерзкое, с восточными чертами. У него тёмные короткие волосы, смуглая кожа, как лёгкий загар, и глаза… карие, но в отличие от Алекса — в них ни капли тепла. Тёмные, почти чёрные. Похожи на бездну — взглянешь и пропадёшь.

Кирилл Перьяков — сын банкира. Кир — высокий блондин. Словно ожившая кукла Кена. Мягкие черты лица, тёплые голубые глаза и белоснежная улыбка. Думаю, по рейтингу он у девчонок на первом месте. Плюс — капитан футбольной команды. Накаченные ноги и отличные ягодицы идут в комплекте с шикарным торсом. Говорят, бабник ещё тот. Хотя про них всех так говорят. Просто за Киром увивается толпа поклонниц. Даже за месяц, что я здесь, это видно. Плюс он учится со мной в одном корпусе. Как, кстати, и Виктория.

И потому очень странно, что хоть кто-то из сих королевских величеств снизошёл до нас. И ещё — на свою тусовку позвал. А мы-то тут всего месяц учимся. Ещё и на первом курсе. Ещё и моё имя знает сам Артемьев. Дело явно нечисто.

— Слушай! — протягивает Лёля, с изумлением меня оглядывая. — Может, он это, того… запал на тебя, а? Вот это будет бомба…

Смотрю на неё, не разделяя восторга. Думаю, что больше похоже на бред, чем на правду. Не знаю, насколько вообще целесообразно идти на эту вечеринку по такому приглашению. Про этих парней ходят разные слухи. И вот один: они играют на девушек. И это грязные игры. И я точно не хочу участвовать ни в каком шоу с печальным концом. Тем более у меня действительно есть парень. И мне не интересен никакой другой. Будь он хоть сам принц Монако.

визуал

Адександр и Ева.

= 3 =

АЛЕКСАНДР

Мои тусовки любят.

Во-первых — на них всегда безопасно. Можно пить всё, что открыто — никаких подсыпок. Девчонки сами готовы запрыгнуть на парней и без всякой чернухи. Потому что чаще всего именно за этим сюда и приходят. Во-вторых — всегда есть диджей. В-третьих — полно еды и выпивки. И, главное — атмосфера и люди, которых ты можешь встретить.

Но мне уже становится немного скучно на них. Но что ни сделаешь для людей. Это уже традиция — устраивать пати по очереди: я, Рэм, Кир. Ещё год назад мы с Рамилем и Кириллом спорили на девчонку — с кем она уйдёт, тот выигрывал. Два остальных числились лузерами и выполняли желание победителя. Развлечение — так себе. Да и быстро надоело. Эти сопли, слёзы, да и вообще.

А сегодня мне нужна была Ева. Я стою у окна, облокотившись на широкий подоконник, у меня в руке минералка. Хочу быть трезвым, когда она придёт. Ещё и с парнем.

Такая смелая. Смотрела на меня с вызовом. Будто ей нет дела, и море по колено.

Парень. Пф.

Глупышка.

Она совсем меня не знает.

Её парень только добавит огня в наши яркие и недолгие отношения.

Чем грязнее, тем интереснее.

Она не представляет, как похожа на отца. Не внешне. Внешне она красивая. Приятный бонус, кстати. Вспоминаю настороженные и такие живые глаза. Они у неё зелёные — словно луг после дождя. Губы — тоже, словно нарисованные. И внутри меня напрягается что-то, как струна. Но тут же себя отдёргиваю. Осталось со времён, когда рисовал.

Похожа мимикой на своего папочку.

Его радость и гордость, должно быть.

Пригубляю стакан, когда дверь отворяется — и заходят первокурсницы. Их видно сразу. Слишком наряженные, смотрят с настороженностью. Их трое. И никакого парня. Приподнимаюсь.

Блядь.

Её нет. Она придёт позже? Или решила пропустить моё приглашение мимо ушей? Озадаченно хмурю брови.

— Ты чё напряжённый такой? — возле меня плюхается Кир.

Кирилл Перьяков — крестник моего отца. Так что его знаю с пелёнок. Футболист и местный магнит для всего женского сообщества. Его смазливая рожа словно создана именно для этого, и он пользуется ей, не упуская шанса. Он когда-то встречался с моей сестрой. Тогда вроде поутих. Но год назад они расстались — и он пустился во все тяжкие.

— Тебя ждал, принцесса, — бросаю.

— Ты чё? — возле моего плеча боксирует воздух. Смотрит на меня блестящим взглядом — ещё одна его сверхспособность. Он выпивает как слон, но всегда остаётся при памяти. И при этом — один из лучших футболистов.

— Вон, смотри, свежая кровь. Первокурсницы, — указываю на девчонок. Они ещё держатся вместе, но уже с любопытством оглядывают окружающих. Кир жадно разглядывает новоприбывших. И одна из них, с короткими тёмными волосами, оборачивается на его взгляд. И парень замирает. Другая девчонка, перед которой выплясывала Штольц, поворачивается следом — и находит глазами меня. Склоняю голову и растягиваю губы, заставляя её покраснеть до корней волос и застенчиво улыбнуться.

— Свежая, говоришь? — расправляет плечи Кир тем временем.

— Уточни возраст, Дон Жуан, — хмыкаю. — Это первый курс.

Именно по этой причине мы стараемся, чтобы первокурсников не было на тусовке.

— Чем моложе, тем вкуснее, — лепит улыбку придурок — и, как опытная акула, ныряет в толпу навстречу своей жертве.

Я бы, может, тоже поохотился, но моя голова забита совершенно другим. Словно после того, как увидел девчонку, что-то перещёлкнуло в башке. Словно вернулся в тот вечер перед тем, как...

Отворачиваюсь к окну. Вид открывается на дорогу, где бесконечные огоньки от фар, а за ними — огни ночного города, на которых некоторое время зависаю.

Итак, что у меня есть?

Семья Штольц вернулась почти два года назад. Но не в город — живут в области. Он работает юристом в конторе. Примерный гражданин, муж. Интересно, Ева любит своего папочку? Смотрит на него с гордостью, как он хотел?

Скоро — не будет.

Позже мы с Рэмом в моей спальне курим кальян. Единственная комната, вся мебель которой остаётся на месте. В остальных — частично перенесена в кладовку для большего пространства. Я лежу на кровати, он сидит на полу, облокотившись о стену, упираясь головой в подоконник. Уже почти полночь, и там, за дверью, народу ещё больше. Но мне не до них. Рыжая девчонка продинамила моё приглашение — и это... немного расстраивает. А Рэм напряжён, как и всегда, когда его отец приезжает. У меня с отче не сильно тёплые отношения, а у них — всё намного хуже.

— И чё? — выпускает дым Рамиль. — Юристку нашёл? Уже устроилась в фирму, где этот Штольц?

— Пока в процессе, — отвечаю. — Но я не тороплюсь. Мне бы эту рыжую подцепить.

— М, — смотрит на мой шкаф, затем снова на меня. — Морозная?

— Хрен её знает, — протягиваю руку за мундштуком. Затягиваюсь, прикрывая глаза. — Может, цену себе набивает. Мне срать на её морозность.

— Угу.

Некоторое время в комнате тихо, лишь слышны голоса за дверью и музыка. У нас много, о чём подумать.

Рамиль Шайнов — мой единственный бро во всех смыслах. Этому парню я бы не задумываясь доверил жизнь. Пусть даже он не раскрывает всех карт своего прошлого, но уверен — оно не простое. Парень — бывший профессиональный боксёр. Его отец точно не получит премию «Лучший отец года», но отдал ему ночной клуб. Конечно, Рамиль им не владеет — всё под строгим контролем Рустама, точнее его людей. Однако с бумажками заставляет возиться сына, что неимоверно раздражает Рэма. Парень не его законный сын и не испытывает большой любви к отцу и ко всем его поручениям. Но во все эти тонкости я не влезал. Оно мне нахрен не надо.

Позже мы с Рэмом сообразили оборудовать подвал и организовывать раз в месяц бои без правил. Благодаря своему спортивному прошлому, у Рэма осталось много знакомых бойцов, которые были не прочь заработать. А в остальное время — навезли железо и позволяли парням тренироваться.

— Лейла вышла, — неожиданно выдаёт Рамиль.

— Да? — заинтересованно изгибаю бровь, привставая на локти. — Пролечилась, значит? Ну-ну. —

Передаю шланг обратно.

— Ты же знаешь, её никто не лечил, — хмыкает.

Лейла Шайнова — сводная сестра Рэма. И они совсем не близки. Законная и единственная дочь самого Рустама. До безумия красивая брюнетка, которая в своё время смогла мне вскружить голову. Я был на первом курсе. Она — чуть старше. Впервые в жизни мне казалось, что я влюблён до одурения… Её красота сочеталась с долей сумасшествия. У нас было страстно, ярко и быстро. Как искра, что светит секунду. А потом она переспала с типом на стороне — причём особо не скрывая. Она решила, что я у её ног и схаваю всё с её руки. Хрена с два. В тот же момент она стала для меня нулём, разбив на хрен сердце. Это я чуть позже понял, для чего действительно хороши девчонки. Уж точно не для отношений. И назло ей я трахал всё живое. И её это разозлило. Лейла просто на хрен подожгла нашу дачу, когда я там был с очередной девчонкой. Еле успели выбраться. Тогда-то я и понял, что она слегка поехавшая.

Наш отче рвал и метал. Но Рустам — это Рустам. Против него даже сам Роман Артемьев не пойдёт. Слишком большая фигура. Хоть и всегда в тени. Потому сошлись на принудительном лечении. Никто никаких заявлений не писал, естественно. По сути — пожила девчонка в санатории, где психиатры и психологи убедили её, что она меня не любит. А меня отец отправил в Лондон. Но уже на моменте поджога вся моя первая «неземная любовь» вместе с болью от разочарования испарились, как белый дым. Все девчонки точно сумасшедшие. Но Лейла — поехавшая конкретно. Во всяком случае — была. Но что было, то прошло. Думаю, теперь Рустам будет лучше следить за дочуркой. Да и времени прошло.

— Слушай, — неожиданно говорит Рэм, — ты уверен, что оно тебе надо? Прошлое надо уметь отпускать. Иначе оно тебя утянет на дно. Посмотри на меня.

Поворачиваю голову — чтобы натолкнуться на его серьёзный взгляд.

— Оно меня держит. Вот здесь сжимает, — сдавливаю кистью горло. — Не даёт нормально дышать. Жить. До сих пор. Он мой брат. И его я отпустить никак не могу.

— Думаешь, станет легче, если разберёшься с этим адвокатом?

— Хрен его знает. Может.

— С прошлым всегда всплывает какое-то дерьмо. Это прям сто пудов, бро.

— Пусть, — говорю и выпускаю дым. Слежу за тем, как он развеивается белой пеленой. — Пусть.

= 4 =

ЕВА

Оглядываю огромный спортивный зал. Гул голосов усиливает эхо. Отхожу в дальний угол и начинаю растягиваться. По коже пробегает морозец — невольно поворачиваю голову к тёмным трибунам. Но это скорее от напряжения.

Девчонок около тридцати пяти — сорока. Полный зал, не протолкнуться. А нужно только пять: две в основной состав и три в запас.

Когда поступала в университет, увидела на сайте инфу об их группе поддержки — и это стало ещё одним преимуществом при выборе. Такая редкость! Да и, как читала, команда очень сильная. Они стартовали буквально в прошлом году и уже принесли серебро на соревнованиях по России, в Москве. И это был их первый раз. Круто же?

Мне нравится танцевать. А это — что-то новое, чего я ещё никогда не пробовала. Сложность уровня только добавляет азарта. Правда, не ожидала, что будет столько желающих. И никого не смутило встать рано в субботу. Это заставляет нервничать ещё больше.

На вчерашнюю вечеринку я не пошла. Тем более Тим уехал на все выходные. Девчонки же пошли — дико возбуждённые. Все вечеринки принцев всегда вызывают шум. Уж слишком там много горячих парней — из разряда бойцов, принцев и их приближённых. Девочки вернулись только под утро. Когда уходила, они ещё спали. Пока впечатлений не слышала. Но, если честно, меня это не сильно волнует. Альфа-самцы, целующие свой зад, — худший типаж парней. Я точно знаю, о чём говорю.

Голоса смолкают, когда большие двери распахиваются — и заходят три девушки. Посередине — капитан, её знаю косвенно. На ней чёрные спортивные шорты до середины бедра — отлично видно длинные стройные ноги. Чёрная короткая олимпийка открывает плоский натренированный живот. Шикарные прямые длинные золотые волосы собраны в высокий хвост.

По одну сторону — девушка с безупречным каштановым каре и серо-зелёными глазами. Справа — пепельная блондинка с голубыми. Обе в точности в такой же форме. И выглядят как куколки. Ещё бы — тройка самых популярных девчонок.

— Всем привет! Меня зовут Виктория, я капитан команды. Это Ксения, — указывает на шатенку, — и Майя, — кивает в сторону блондинки, — мои заместители. Сначала смотреть будем мы вас. Тренер подойдёт позже, когда отберём десять девушек. — Мне приятно видеть столько желающих. Но давайте сразу начнём с простого. Итак. У кого рост от 165 до 170 — остаются. Мне нравится эстетика. Остальные — уходят. Или позже записываются на платные занятия для себя.

Несколько девчонок действительно покидают зал.

— Далее. Три основополагающих критерия: личико, фигура и ваша физическая подготовка. И, поверьте, ни один из них не важнее другого.

На моё удивление, ещё несколько уходят. Хотя, по мне, они очень даже симпатичные. И фигуры супер. Может, с подготовкой что-то?

— Хорошо. Нам также нужны уверенные в себе. Выстройтесь в шеренгу по пять человек, — Артемьева улыбается, но её глаза смотрят высокомерно, оценивающе. Вручает каждой лист с номером и булавку. На мне её взгляд задерживается чуть дольше. Она лишь немного похожа на брата. Но глазами особенно.

Смотрю на свой лист: №11. Ничего для меня не значит. Были бы мои любимые — три или девять.

Две другие девчонки, так сказать свита, не участвуют, но тоже нас оглядывают. Тут ясно без слов — Виктория будет решать сама.

Она подходит к сокомандницам. Снова поворачивается к нам лицом, щёлкает пальцами в сторону Майи. Та суетливо отбегает и приносит колонку. Включает ритмичную музыку.

— Нужно, чтоб вы повторяли за Майей, — командует Вика.

Платиновая блондинка встаёт перед нами. Лучезарно улыбается и начинает отточенные движения танца. Ничего такого, что я не смогу повторить. Ясно, что смотрят — умеем ли вообще двигаться.

В это время Вика внимательно осматривает нас, наклоняется к Ксении, и постоянно что-то говорит ей. Та записывает, держа планшет на весу. Музыка смолкает.

— Теперь, девочки, прошу. Начиная с первого номера: шпагат, мостик и сальто в воздухе — последнее, кто умеет. По очереди.

Затем, когда каждая демонстрирует свои таланты, Ксения зачитывает с планшета:

— Номера: два, три, шесть, девять, одиннадцать, двенадцать, тринадцать, двадцать, двадцать четыре, двадцать семь. Поздравляю, девочки, вы прошли! — Ксения улыбается, но затем её улыбка исчезает. — Остальные — вам тоже спасибо! Вы можете подойти записаться на платные занятия к Майе. Но потом.

Слышится недовольный гул и ропот. Но все, кто не прошёл, послушно выходят.

— Небольшой перерыв! — говорит Вика. — Ровно в десять мы придём с тренером и отберём девочек из вас же. Всем удачи!

Я, тяжело дыша, подхожу к своему углу, где оставила рюкзак, и беру воду. Пью маленькими глотками. Осматриваю зал. Все разбрелись кто куда. Это и понятно — пока мы конкуренты. Но с кем-то из них, возможно, я потом подружусь. Если, конечно, меня возьмут.

— Почти уверен, что место в команде у тебя в кармане.

Неожиданно раздаётся сзади, из тёмных трибун, заставляя меня подпрыгнуть и резко обернуться.

— Чёрт! — хватаюсь за сердце.

— Всего лишь я, — поднимает руки, усмехаясь сам Александр Артемьев. А я напрягаюсь всем телом под его взглядом. Напряжение перед отбором теперь курит нервно в сторонке по сравнению с этим.

Девочки тоже замечают парня рядом со мной и с нескрываемым любопытством его рассматривают. А заодно и меня. Класс. Лишнее внимание. Всё как я люблю.

— Разве здесь может находиться кто-то во время отбора? — хмуро указываю на трибуны.

— Не-а, не может, — становится напротив, облокачивается о тонкую штангу. Поворачивает голову, затем улыбается девчонкам, заставляя их смущённо отвернуться.

Ну, честное слово!

Затем снова его тёмный янтарь смотрит на меня, блеснув оттенком хищного зверя.

— Но и я не кто-то.

— О, Боже, умоляю, — бормочу, закатив глаза. Не хочу в этом участвовать. — Извращенец.

Он хмыкает, чуть наклоняя голову.

— Да. Рассказать, что люблю?

— Мне точно не интересно, — фыркаю.

— Я тебя приглашал на вечеринку, а ты не пришла. Так можно и обидеться, — протягивает, запуская руку в волосы.

На это можно смотреть бесконечно.

Но я не буду. Не-а.

От него приятно пахнет, и всё в нём кричит: молодой, горячий, секс!. Его манера говорить. Его белая рубашка, небрежно расстёгнутая на две пуговицы, открывающая вид на чернильные завитки на шее. Подвёрнутые рукава на рельефных руках. Его серые штаны, сидящие на нём идеально.

И я кожей чувствую волны, исходящие от него. Тяжело нечувствовать на таком расстоянии.

Но какого чёрта альфа-самец уровня «А» выбирает из всех именно меня? У нас нет точек соприкосновения. Он на четвёртом курсе. Я — на первом. Он так богат, что если начинаешь об этом думать — может закружиться голова. Я же из семьи среднего достатка. Он на бизнесе и праве — это даже другой корпус, третий. Я — переводчик, первый корпус.

По идее, мы могли за всё время учёбы даже не пересечься.

И что, мне теперь поверить, что меня сталкерит самый популярный парень универа? Сам принц?

Ну, я ещё не настолько дура.

— Давай сразу закончим уже с этим, — выдыхаю.

В его глазах загорается интерес. И не совру, если скажу, что его взгляд — это огонь.

— С чем?

— С этим, — указываю на него, потом на себя. — И снова на тебя.

— Пробуй.

Закатываю глаза. И без проблем начинаю. Потому что знаю его типаж наизусть.

— Ты такой весь из себя Александр Артемьев. Меня все хотят, — ставлю пальцами кавычки. — А по щелчку девочки раздвигают перед тобой ноги. Я тебе, несомненно, понравилась из-за цвета моих необыкновенных глаз. Купидон пронзил твоё сердце. И ты погиб. Ага. Все в это поверили и похлопали тебе.Первое: у меня есть парень. И больше меня никто не интересует. Второе: мне не нужны неприятности. А ты — просто сплошное клише из них. Третье: я не участвую ни в каких спорах. Я экономлю и твоё, и своё время.

Всё. Закончили.

Алекс внимательно слушает всё, что говорю. Чуть подаётся ко мне и протягивает руку к моим глазам, заставляя за ним наблюдать. Резко щёлкает пальцами, от чего вздрагиваю. Отстраняется и оглядывает меня:

— Не сработало, — говорит, приподнимая бровь. Клянусь, в его глазах вижу чертят. Распрямляет плечи и плавной походкой идёт к выходу из зала.

И что, блин, это значит?

Он от меня отвалит? Или что?

Когда возвращаюсь, девчонки уже проснулись. Двери комнат у нас всегда распахнуты. Как-то так сложилось с первого дня. Основная, естественно, закрыта, а межкомнатные — нараспашку.

В наших общежитиях две комнаты соединены одной ванной, а на коридор — общая кухня. В каждой комнате живут по две соседки. И так совпало, что в наши две комнаты попали все первокурсницы, пусть и с разных факультетов. Мы как-то сразу и сдружились.

Я живу с Верой Люковской. У неё красивые серые глаза с поволокой, чёрные волосы в стрижке короткий боб с чёлкой, с синими кончиками. Она поступила на менеджмент. Это в третьем корпусе, и во вторую смену. Поэтому каждое моё утро начинается с зависти. Девчонка она молчаливая, возможно, оттого и кажется умной. Как соседка — чудо. Чистоплотная и тихая.

Во второй комнате живут Лёля — Ольга Шарова, и Зинаида Кравцова. Лёля учится со мной, в первом корпусе, а Зина — во втором. Лёля — маленькая, худенькая, русоволосая девушка с большими наивными карими глазами, так желающая познать жизнь большого города. Учится на архитектора. Зина — стройная, кучерявая брюнетка с серо-голубыми глазами, умеющая и любящая наряжаться и краситься. Как она заявила, собирается помимо учёбы найти себе богатого парня и задержаться в этом городе навсегда. Или — в городе покрупнее. Учится на экономическом. Думаю, с её яркой внешностью, дело долго себя ждать не заставит.

— Как прошло? — спрашивает Вера, отвлекаясь от телефона.

Я выхожу из душа и открываю полочку, чтобы достать свой крем-лосьон для кожи.

— В понедельник кинут результаты в группу. Пока ничего не понятно, — пожимаю плечами, выдавливая тюбик. — Но пришло прям много девочек, и много достойных. Во всяком случае, из нас десятерых — все справлялись отлично, как по мне…

— Как ты могла не пойти! — восклицает Лёля, неожиданно резко появляясь в комнате и падая на мою кровать, пока я втираю крем. Это немного лишает меня равновесия, так как одна нога у меня упёрта в кровать.

— Да и что же я пропустила? — спрашиваю, слегка выдохнув и поправляя полотенце.

— На Верку сам Перьяков запал! — восторженно сообщает Лёля. Я перестаю мазать и оборачиваюсь через плечо.

— Цц, — качает головой Вера, встречая мой взгляд, — это неправда. Он сразу же переключился на Зину.

Смотрю теперь на брюнетку. Она в халатике и с чалмой на голове стоит, облокотившись о косяк, и пилит ногти. Слегка пожимает плечиком:

— Мне кажется, он трахает всё, что двигается и имеет киску, — говорит она. — Мы с ним не связали и двух слов, как его язык залез мне по гланды.

— Господи! Как грубо! — хмурится Лёля, стреляя взглядом в свою соседку. — А я не видела, что вы целовались! И как? Как он целуется?

— Так ты там выискивала Алекса, чтоб ты видела, — усмехается Вера.

— Но он просто взял и исчез. Посмотрел на меня, улыбнулся — и исчез, — Лёля снова хмурится. — Хотя, кажется, я была бы не против, чтоб он мне по самые гланды…

— А как же твой парень? — осторожно спрашиваю, вспоминая, как Артемьев сегодня смотрел на меня. Одно воспоминание — и мурашки. Ну уж нет.

— Так, извините, Алекс Артемьев как звезда. Измена с ним не считается, — смеётся Зина.

Вера фыркает.

— Это да, но я рассталась с Никитой. Мне такой человек точно не нужен. Пусть продолжает писать своим девчонкам, если ему так хочется — но без меня! — обиженно говорит Лёля.

— Ну, не знаю. Мне всё же кажется, что Артемьев — это последний вариант из возможных. Это просто такой типаж. От него ничего серьёзного не жди. Лишь бы поразвлекаться и потешить своё эго. Да, все принцы такие. Разве нет?

— Возможно. Но не зря нас, девчонок, тянет на плохишей, — хмыкает Зина. — Тем более они ещё и бомбически красивы. И, по слухам, умеют жарить как надо.

— Что жарить? — не понимаю, но когда девочки взрываются хохотом, понимаю — и стараюсь на каждую посмотреть максимально укоризненно.

Максимально.

— Как бы то ни было, — тихо говорит Вера, задумчиво меня разглядывая, когда наши соседки заруливают обратно в свою комнату, — мне всё же кажется, один принц точно ждал именно тебя.

— Да ну, перестань, — фыркаю, стараясь, чтобы это звучало правдоподобно. — С чего вдруг? Где я — и где они?

— Вот именно, — Люковская оглядывает меня. — Просто будь осторожна. Хоть вечеринки у них реально отпад, но оно того не стоит. Ты ведь знаешь.

— И не собиралась, — пожимаю плечами. — У меня как бы и Тимофей есть, так-то. Да и вообще, мне не нравятся мажористые индюки.

— Ага, — бросает Вера и снова утыкается в смартфон.

______________________________________

В моем Телеграмм Канале можно помотреть визуальчики девчонок. У нас там небольшая и теплая компания, буду рада всем))

= 5 =

ЕВА

— Ну чё? — Тим склоняет голову, чтобы тоже увидеть экран моего телефона.

Тимофей Дунаев — мой бывший одноклассник, мой бывший друг и мой настоящий парень. Встречаемся мы с ним чуть больше полугода. Это высокий и милый парень. У него добрые карие глаза и такая же улыбка. И от него точно не веет опасностью. Он — именно тот парень, с кем себя чувствуешь просто хорошо. А с недавних пор это стало именно тем, что мне было нужно. Надёжность.

Всё дело в том, что мы с родителями переехали сюда — вернее, в область — почти два года назад. Вернулись. Давно, где-то до моих семи лет, мы здесь жили, потом папу перевели по работе в другой город. И сейчас, по возвращении, когда встал вопрос о продолжении обучения в старших классах, решили, что буду учиться в городе — так как школы здесь лучше. Тем более крестная, мамина младшая сестра, поддержала, и по будням я жила у неё, а на выходные уезжала к родителям.

В новой школе меня сочли красивой девчонкой, и сразу посыпалось мужское внимание. Девчонкам это мало нравилось, но они меня умело терпели. У нас была такая холодная война. И потом, в начале одиннадцатого класса, на меня посмотрел обожаемый всеми мажор Варш Мирон. Все девчонки слюни на него пускали. Вседозволенность, распущенность и смазливое лицо. Тяжело было и мне устоять. Особенно когда он начал ухаживать. Боже мой, как он ухаживал. Чуть ли не каждый день — цветы, свидания… Неожиданно и девочки со мной стали любезными. И я почувствовала себя на высоте. Особенной. Мы целовались, обнимались, и он не давил, не требовал большего. Это тоже для меня было хорошим знаком — значит, у нас всё серьёзно. Прошло два месяца, и только тогда я смогла ему довериться. Для меня это был первый опыт. Мне было тяжело, я стеснялась, казалось, всё делаю не так, но когда его губы шептали слова любви — просто сносило крышу. Мне казалось, что именно этот парень — один-единственный. Что больше мне никто во всей Вселенной не нужен.

На следующий день он сказал, что всё кончено. Не успела я проанализировать, что сделала не так, а он уже стал встречаться с другой. Растоптав моё сердце и плюнув в него, заставив ненавидеть его, а ещё больше — себя. Потом он рассказывал направо и налево, что вообще я скучная, со мной не о чём говорить, а в постели ужас — я бревно. И что того не стоила. Все девчонки ликовали и усмехались до самого выпускного. Не помню, как выжила. Было ужасно унизительно и больно просто просыпаться по утрам. Плохо поступили со мной, но стыдили и насмехались все только надо мной. Варш не получил ни одного порицания. Он был богат, красив и популярен.

Всё это время я сидела с Тимофеем. Он из соседа за партой превратился в хорошего друга. В момент наших романтических отношений с Мироном он отдалился от меня. Но я тогда не обратила внимания — так как видела перед собой лишь одного. И потом, думаю, только благодаря его поддержке я смогла выжить до выпускных экзаменов. До них весной Тимофей предложил встречаться. Сказал, что был влюблён в меня с первого взгляда. Я согласилась, понимая, что выбор стоит — или потерять его (что было сравнимо с катастрофой), или встречаться. И не пожалела.

Тим — добрый, улыбчивый парень. С ним всегда спокойно. Надёжно. И не страшно. С ним хорошо, просто и понятно.

Сейчас мы сидим за зданием нашего корпуса на трибунах перед футбольным полем. Тим хочет пробоваться в команду, так как в школе занимался футболом.

— Пока не написали, — выдыхаю и поднимаю голову. Тим мне улыбается, обнимает за плечи и целует в лоб.

— Мы будем классическая парочка, а? Футболист и болельщица, круто же?

— Да, только меня пока не взяли, а тебя ещё и не смотрели, — говорю.

— Да ладно тебе. Надо верить в хорошее, — легонько касается моего плеча и встаёт. — Пойду разомнусь. Ты меня дождёшься?

— Конечно, — улыбаюсь. А он уже спускается на поле, где другие желающие занимаются разминкой, пока не вышел тренер с капитаном. В телефоне захожу снова в группу, но там по-прежнему ничего. Интересно, когда сообщат о результатах-то?

— Уф, — фыркаю, откидываюсь на твёрдую спинку сиденья. Некоторое время просто наблюдаю за тем, как мой парень разминается. Вспоминаю, какие завтра пары и нужно ли что-то сделать на практические.

Неожиданно рядом со мной падает тело — и все волоски на моём теле говорят, кто это. Встречаю улыбку и янтарный взгляд.

— Ева-а! Вот так неожиданность, — говорит наигранно удивлённым голосом. Бросаю взгляд вниз , но Тим сосредоточен на мяче и каком-то парне, с которым, видимо, познакомился только что.

— Опять? — выдыхаю и складываю руки на груди, максимально от него закрываясь. Алекс сегодня в потёртых джинсах и футболке синего цвета известного лейбла, сверху — расстёгнутая тёплая рубашка. Для конца сентября, даже такого солнечного, как сейчас, прохладно, как по мне. Но ему будто норм.

— Да я тут поспорить решил. Нужен расходный материал , не хочешь поучаствовать, м? Или, может, тебе это не интересно и у тебя есть парень?

— Да, очень смешно.

— Ага, и я все выходные хохотал, — разворачивается ко мне, хватаясь за спинку моего кресла. И от его резкой смены положения и близости захватывает дыхание. Мне совсем не нравятся эти чувства. Особенно когда он так пристально смотрит, и от его взгляда будто кожа пощипывает. Но это лишь моё воображение, так не бывает. Невольно вся собираюсь. — Пойдёшь на свидание?

Удивлённо вскидываю брови и поворачиваюсь тут же, натыкаясь на жгучий внимательный взгляд.

— Ты шутишь? — могу только выдохнуть изумлённо. Потому что определённо только что принц не позвал меня на свидание, когда мой парень вот прямо перед нами пинает мяч.

Мне просто показалось!

— Когда угодно. Но не сейчас.

— Нет! Никогда!

— Ого, — усмехается и откидывается на своё кресло. — И могу узнать — почему?

— У меня есть парень, — указываю на площадку. В это время Тимофей смотрит на нас. Останавливается и хмурит брови. Алекс чуть наклоняет голову, разглядывая моего бойфренда.

— Хм, симпатичный, — одобряет. — Но тебе не подходит.

Да, Боже мой, что за наглость!

— Да ты же знать меня не знаешь! И уж тем более его.

— Ну, — его губ касается лёгкая улыбка, когда глаза возвращаются к моему лицу. Он ведёт взглядом по глазам, щекам и останавливается на губах. Впервые в жизни чувствую — будто касание этого взгляда. — Ты девочка-огонь, это явно. И я тебе подойду. А он… ну, найдём ему кого-нибудь, чтоб не обиделся.

— Что? Что?! Да я… — от возмущения и нахальства этого довольного кота не нахожу слов, но потом всё же собираюсь. — Слушай, Артёмьев. Я всё сказала. Ты мне не интересен. На свидание с такими, как ты, даже если бы у меня никого не было, я бы никогда не пошла. И хватит меня сталкерить! Всё. Фенито!

Поднимаюсь со своего места и спускаюсь к полю. В этот момент как раз выходят тренер и Перьяков Кирилл — капитан команды футболистов. Тимофей, как и остальные, выстраивается, но мой парень поворачивает голову ко мне. Вопросительно кивает. Я отмахиваюсь, мол, ничего. Затем он смотрит наверх — невольно и я смотрю. Алекс никуда не делся, наоборот, разваливается на своём месте и встречает взгляд моего парня. Приподнимает бровь и чуть наклоняет голову в сторону, будто уже раздумывая над тем, кого ему найти. Козёл! Затем ловит мой взгляд — и его губы расползаются шире. Отворачиваюсь. Вообще обнаглевшая мажорная задница. Думает, если у его родителей денег вагоны, сам как модель с журнала, то ему всё можно, что хочется. Перебьётся. И чего он прицепился ко мне, как банный лист? А уж что я ему хоть немного нравлюсь — не поверю никогда. Эти люди не умеют чувствовать и любить. На этом — точка. Надеюсь, до него дошло.

= 6 =

АЛЕКСАНДР

Смешная. Даже не представляет, что своим поведением лишь распаляет меня больше. А оторваться от её глаз даётся ещё труднее. А теперь и от задницы, когда отвернулась. Она у неё маленькая, круглая, как орешек. Хороша. Тоже приятный бонус. Когда Ева говорит мне «нет», «никогда»… чертовски хочется её взять. Чтоб с таким же рвением кричала «да» и «ещё». И так будет. Подход есть ко всем. И уж ключик к этой девчонке подберу.

Я помню, когда увидел её впервые. Как всегда, водитель забрал нас со школы, но по дороге домой должен был отвезти папе какие-то документы. Дома нам не говорили про дело Виктора. Мы подъехали к белому зданию с колоннами.

Смотрел в окно, пока Вика сидела в соцсетях. И в этот момент появилась девочка — с двумя рыжими хвостиками, в красивом зелёном платье, за руку с женщиной. К ним вышел Герман Штольц. Тогда я ещё не знал, кто это. Девочка кинулась к нему на шею со смехом. Женщина мило ему улыбнулась, протягивая пакет. Почему-то решил я, что он забыл дома обед. И просто не мог оторвать глаз от этой картины. Даже сейчас не могу сказать, что меня заворожило. Как девочка улыбается, её яркие рыжие волосы или смеющиеся глаза.

Потом. Немного позже. Две недели? Да, две недели спустя я первый зашёл в то роковое утро к Виктору. И ужас, охвативший и сковавший меня, не описать. Даже от воспоминаний всё внутри холодеет до сих пор. А уже столько лет прошло — страшно вспомнить.

Чтобы это понять, нужно знать две вещи: Виктор был одним из самых лучших старших братьев. И он был центром моей Вселенной. Тот, на кого всегда хотелось ровняться.

И потом, в одно мгновение, он просто перестал существовать. И все надежды, которые он должен был осуществить, легли на мои плечи. Забрав моё вдохновение и выкинув из жизни творчество, которым я дышал.

Спускаюсь вниз с другого края и подхожу к полю. Подзываю к себе Кира. Он наклоняется и что-то говорит тренеру, и после подбегает ко мне.

А теперь её взгляд на мне — могу даже не поворачивать голову. Жжёт приятно затылок. Возможно, Ева думает, что я иду портить будущее её парню. Парню... Мне не нравится. Петушку.

— Как вот этот чел?

Перьяков прослеживает мой взгляд, затем смотрит на меня с сомнением.

— Ты чё эт, футболом увлёкся, что ли?

— Да. Стараюсь развиваться по разным направлениям, — хмыкаю. — Расширяю кругозор.

Кир недоверчиво смотрит на меня с полуулыбкой. Затем поворачивает голову на поле, чешет затылок и пожимает плечами.

— Да ничё. Обычный. Если честно — скорее нет, чем да. Нам бы посильнее парней…

— Возьми его, — касаюсь плеча друга, наклоняясь ближе. Кир снова смотрит на петуха, о котором речь, затем на меня.

— Какого хрена? Чё ты так впрягаешься за него?

— Возьми-возьми. Пусть вкусит жизнь футболиста.

За плечом друга, на той стороне от трибун, встречаю настороженный взгляд зелёных глаз. Красивая сучка. Уже в предвкушении, какова на вкус.

— Если чё, выгнать всегда успеешь, м?

— Ну ок, — хмыкает Перьяков. — Ты ж знаешь, я за любой кипишь.

На следующий день после пар вижу Еву случайно. Или же судьба так распоряжается, чтоб мы виделись. Потому что эту встречу точно не планировал. Нужно было сразу ехать в «Сарай». Но невольно притормаживаю. Она стоит у небольшой будки с кофе, в очереди. Волосы собраны в низкий хвост. На лице нет косметики — оттого она кажется ещё школьницей. Но я знаю, что ей в августе исполнилось восемнадцать, а значит — всё можно. На ней спортивного типа широкие штаны тёмно-коричневого цвета и такого же цвета худи на змейке. Расстёгнуто, так как сегодня палит солнце и тепло. Её стройное тело обтягивает кофточка с V-вырезом. У неё маленькая грудь — навскидку кажется даже меньше двоечки. Но я видел, как она двигается и управляет телом.

И это определённо секс.

Наклоняется к окошку и делает заказ. Затем начинает рыться в рюкзаке.

Успеваю подойти и подставить телефон к терминалу для оплаты. Характерный звук заставляет одновременно поднять глаза баристы и Евы на меня.

— Чёрт, — говорю, словно возмущён её появлением здесь. Прячу телефон в карман. — Ты что, меня сталкеришь, Штольц? Я же тебе говорил — мне от этого не по себе.

Её рот делает идеальное «о», и она первое мгновение растерянно моргает. Потому что, кажется, я забрал её слова. Хмыкаю, облокачиваясь на выступ, и оглядываю девчонку. И неожиданно даже для себя чувствую порыв — поцеловать. Чтоб до дёсен. И это настолько меня удивляет, потому что такое чувствовал… да никогда.

— У тебя ж парень есть, в конце концов, — продолжаю. — Кстати, как у него дела?

Она выдыхает, видимо собираясь.

— Хорошо, — легко соглашается. — Хочешь оплачивать нам кофе — пожалуйста. Но это не обязывает меня с тобой говорить.

— Да и меня с тобой, — бросаю взгляд ей за спину и растягиваю губы, чуть наклоняю голову и говорю тише. — Но не с твоей симпатичной подругой. Не-а. Раз уж ты так занята, я займусь ей. Надеюсь, она любит играть. Потому что я с такими, как она — да.

На скамейке сидит та щуплая девчонка, перед которой плясала Ева. И она не сводит с меня свои огромные глазищи. И мне знаком этот взгляд.

Ева хватает меня за запястье, заставляя наклониться опасно близко к её очаровательному личику, чем вызывает удивление. Её ладонь, чёрт возьми, нежная, холодная и одновременно горячая.

— Не смей, — рычит мне в лицо.

— Да? А что ты сделаешь? — дразню её.

— Что ты хочешь, Алекс?

— Хм, — касаюсь указательным пальцем губы, будто думаю. — Пойдёшь со мной на свидание?

— Ваш заказ, — бариста ставит два стакана. Ева смотрит на неё, затем отпускает мою руку, будто в замешательстве.

— Да зачем тебе это? — не понимает.

— Потому что я так хочу.

Наши взгляды встречаются.

— Нет! Никогда! И отвали от меня и моих друзей! — бросает, прежде чем забрать заказ.

— Никогда не говори «никогда», — даю ей вслед. Но она не поворачивается. Затем наклоняю голову и ловлю взгляд светлых карих глаз. Поднимаю руку, растягивая губы. Её подруга поднимает руку в ответ и, смущённо улыбнувшись, заливается румянцем.

Опускаю взгляд на часы. Хорошенького — понемногу. Сегодня день боя, нужно отчаливать, иначе Рэм меня убьёт. В прямом смысле. А что он может — сомнений нет.

= 7 =

ЕВА

Виктория Артемьева — зверь.

Я просто больше не могу. А она снова становится в позицию и говорит:

— Повторяем ещё!

Мне кажется, даже тренер бросает на неё взгляды. Но все девчонки, упорно глядя на своего капитана с немым обожанием, послушно повторяют. Стараюсь не отставать от остальных. Но, ё-моё, честное слово, с меня пот так стекает, что сомневаюсь, осталась ли хоть капля воды в моём организме.

Кажется, к концу репетиции мне срочно нужны запасные ноги, потому что эти больше ни на что не способны. Но я не могу профукать шанс. Не все попадут в основной состав, а девчонки сильные. И если положить руку на сердце — опыт интереснейший.

После тренировки Артемьева подзывает меня. Тяжело дыша, останавливаюсь возле неё. Она делает три глотка воды из бутылочки и выглядит так бодро, будто ничего не выполняла с нами.

Если честно, Вика — красивая. Очень. Не знаю, как парни, но даже я залипаю на ней. Приподнимает бровь — и в этот момент просто замечаешь колоссальную схожесть с братом.

— Ева, поднапряги задницу, — говорит мне без прелюдий. — Я хочу тебя себе в основную.

Не сразу нахожу, что ответить, так как моя задница говорит: «Знаешь что, девочка, я пас. Без меня, пожалуйста».

— И в чём же моя просадка? — всё же спрашиваю.

— Хм, — чуть наклоняет голову, и её длинный хвост перевешивается на одну сторону. Оглядывает меня: — Мне всё нравится. И лицо, и фигура офигенная, и то, как ты танцуешь, и что умеешь… Гимнастика, да?

— Да, занималась в детстве.

— Да. Но вот, знаешь… уверенности надо прибавить. Чего ты комплексуешь-то?

Вообще, будто обидные вещи, но Вика их так говорит, словно это повседневность. Мелочь, от которой просто нужно избавиться. Но суть в том, что до сегодняшнего разговора я и не знала, что у меня комплексы.

Девочки заходят в раздевалку и поглядывают на нас.

— В общем, — продолжает Вика, — поработай над собой. Хочу тебя себе. Девочкам не отдам, — улыбается мне, и я уже готова всё сделать, что скажет. Ещё раз репетицию с начала? — Да есть, мой капитан!

Есть какая-то особенная энергетика у этих Артемьевых. Будь они не ладны.

После репетиции меня встречает Тима, и мы решаем, пока ещё тепло, немного посидеть в парке. У него тоже была первая тренировка.

Он в полном восторге от Перьякова. Его машины. Того, какой у них капитан офигенный, весёлый и лёгкий. Про девчонок он умалчивает, да и только слепой не заметит, какое внимание к Кириллу. Тимофей говорит, что, попав в команды, мы выиграли золотой билет и легко сможем стать популярными ребятами.

— Это так необходимо? — спрашиваю.

— Что? — не сразу понимает.

— Быть популярными?

— Ты чё, зай? Это куча возможностей! Новые знакомые другого уровня. Это круто! Для чего же ещё молодость-то, если её не прожигать?

— А я есть в твоём плане, прожигатель?

Тимофей смотрит на меня, слегка сдвинув брови. Обнимает и притягивает к себе, касается моей щеки и нежно чмокает в губы.

— Ты — моя девчонка навсегда, что ты глупости спрашиваешь?

И так мне спокойно в его руках. Будто больше ничего плохого со мной не случится. Типа того, что случилось в школе.

В общагу попадаю вечером. Кто-то из девочек в ванной — и это не Вера, так как она сидит на своей кровати. Раскрытая книга перед ней и тетрадка говорят о её попытке заниматься.

— Ну что, дэнсинг гёл, как первая тренировка?

— Изматывающе, — признаюсь, падая на кровать. — Мне нужно выучить неправильные глаголы на завтра, а силы остались лишь на то, чтобы просто лечь и закрыть глаза, — и тут же исполняю своё желание.

— М, — протягивает, оглядывая меня. — Я чёт не поняла. Артемьев вроде за тобой пытался приударить, разве нет?

— Ничего подобного, — бормочу. Кажется, он реально отстал от меня и понял, что я не шучу и не флиртую. Пару дней его вообще не видела.

— Да? Зато теперь наша мини-мисс считает, что он запал на неё.

— Что? — открываю глаза и сажусь.

Вера хмыкает, и в это мгновение из ванной в одном полотенце впархивает Лёля. И, клянусь, её лицо светится.

— Привет, — мурлыча, улыбается мне. — Не одолжишь свой лосьон для тела? У меня закончился.

Достаю из тумбочки и молча протягиваю тюбик. Затем пересекаюсь взглядом с Верой.

— У тебя всё нормально?

— Да, всё чудесно, — улыбается Шарова и возвращает моё имущество. Затем косится на меня, продолжая втирать средство:

— Слушай, не знаю, что у вас с Алексом было, но там же ничего такого?

— У меня с ним ничего не было.

— Хорошо. Ну, то есть, ты на него никаких видов не имеешь?

— Эм… У меня же парень есть. Какие ещё виды? Что происходит? — смотрю на Веру, потом снова на Лёлю.

— Мне кажется, я ему нравлюсь! — она буквально пищит.

— Как это «кажется»? — сама спрашиваю и замечаю, как напрягаюсь.

— Ну, мы с ним за эти дни постоянно пересекаемся, сама не пойму как так получается, — слегка пожимает плечами. — И он постоянно так смотрит… ну, знаете, в стиле Артемьева, — очень плохо пародирует его взгляд. — И я вот тут подумала: помнишь первый раз, когда он к нам подошёл? Может, он уже тогда запал? Ну, а зашёл через тебя, чтоб не выдавать сразу интерес…

Вера фыркает, и Лёля обиженно надувает губки и смотрит на неё:

— Тебя что-то насмешило?

— Нет-нет, — Люковская поднимает обе руки ладонями вверх.

— Да вот, — возвращается к своим размышлениям Лёля, — за наше кофе оплатил. Ты, может, не видела, но он так смотрел… Ну видела же, да?

Вот козёл! Закусываю губу. И как мне быть? Как ей сказать правду? Такое ведь и не скажешь. Будет звучать, будто я ревную его. А если не скажу — она может уйти в своих фантазиях очень далеко.

— Да, видела, — медленно подтверждаю. — Но ты не думаешь, что Алекс Артемьев — это одно сплошное клише из неприятностей?

— Боже, он так горяч! — аж зажмуривается Оля.

Вера играет бровями, смотрит на меня и говорит губами: «горяч».

— И если мы будем вместе, все просто обзавидуются… А ещё! Он мне сегодня написал! Написал! Сам!

— И что он написал?

— Спросил, как мои дела… Сам! А я ему номер не давала! Вы понимаете? Это просто чокнуться можно! Мне кажется, мы с ним будем смотреться… Что скажете? Намного лучше, чем с Никитой!

— Но, — всё же пытаюсь её вразумить, — Алекс ни с кем не встречается, разве не так про него говорят? Зачем тебе это? Ты ведь не такая…

— А мне надоело встречаться! Хочу горячего божественного Артемьева! Безумства и свободы! Вот и всё! Мне больше тоже не нужны отношения! — Лёля как-то решительно выходит из комнаты.

Смотрю на свою соседку в некотором шоке.

— Он ей точно разобьёт сердце, — говорит Вера теперь без тени улыбки. — Её просто как магнитом тянет к мудакам…

А я размышляю над тем, почему меня внутри так волнует и раздражает эта тема. Только лишь потому, что беспокоюсь за подругу? Или же есть ещё что-то — то, о чём я себе сама запрещаю думать?

На следующий день после пар спешу к третьему корпусу. И, словно шпион, захожу за дерево и наблюдаю за входом. Но выходит будто бы вся первая смена, а его нет… А может, он вообще во вторую учится? Я же про Артемьева абсолютно ничего не знаю. Даже не знаю, для чего сюда пришла.

Наверное, чувствую ответственность за Лёлю и её дальнейшее душевное состояние. Но с другой стороны, что я скажу? Да, это очень глупая идея. Хорошо, что он не вышел, что мы не встретились, и…

— Штольц, ты опять меня сталкеришь?

— Чёрт! — невольно дёргаюсь от его неожиданного голоса сзади. И как он так всегда незаметно подходит? Поворачиваюсь — и попадаю в пучину янтарного озорства. Он приподнимает бровь.

— Слушай, мне уже становится страшно ходить по улицам. Подумываю обратиться в полицию… — продолжает.

— Да, обязательно так и сделай, — фыркаю, вознамериваясь его обойти. Но он преграждает мне путь.

— Итак. Ты просто заходила — соскучилась по моему фейсу? Или что?

— Я вообще не к тебе! — вру, не моргнув глазом.

— Не ко мне?

Многие студенты поворачивают головы в нашу сторону. Артемьев привлекает внимание, при этом сам будто этого не замечает. Мы стоим довольно близко. Настолько, что я чувствую его приятный парфюм. Вижу живость мимики, блеск глаз… и то, какой он обаятельный и притягательный.

— А знаешь, скажу, — решаю.

— Давай, — чуть склоняет голову.

— Отстань от Оли. Она и так настрадалась от своего парня-мудака. Второго ей не надо… Ведь для тебя это всё по приколу.

— Хорошо, — легко соглашается.

— Отстанешь? — удивляюсь.

— А то. Ты со мной на свидание — и я даже головы в её сторону не поверну. Обещаю.

Мне приходится поднимать лицо, чтобы смотреть в его хитрющие и такие завораживающие глаза. И когда он вот так расслаблен и говорит будто с ленцой — он бесподобен. И если бы он был кем-то другим, а у меня бы не было Тимофея — однозначно, он бы мне понравился. Алекс не может не нравиться. Всё в нём будто создавалось с особым магнетизмом. Но я слишком хорошо знаю этот типаж. Да и слышала именно о нём достаточно.

— У меня есть парень, и мы любим друг друга, — говорю ему спокойно, чтоб до него дошло. Может, так?

— Любите? — растягивает губы. — Ну-ну. Хорошо. Оле привет.

— Алекс, зачем тебе я? Вот же есть весь универ. Три. Ну, серьёзно. Лёля хорошая. Не обижай её… пожалуйста.

В его глазах пробегает эмоция, за которой я не успеваю уследить. Он поворачивает голову в сторону, проводит рукой по волосам. И затем смотрит мне прямо в глаза — а будто бы в душу.

— Все они — не ты, — говорит просто, а я чувствую, как его слова проникают в меня и оседают в стуке замедленного ритма сердца.

= 8 =

АЛЕКСАНДР

После моих слов Ева быстро ретируется, поняв, что толку — ноль. И, естественно, проигнорировав моё предложение подвезти.

Она безумно красивая девчонка, но не напоказ. А вот когда вот так смотришь на неё в упор… Зелень её глаз просто крышу сносит. Её рот, этот идеальный бантик — тоже зачёт. Интересно, её парень с ней трахается? Было бы глупостью с его стороны ждать. Её тело — отдельный вид искусства. Но ведёт себя, будто целка. Странный диссонанс.

Пишу Киру — и тут же получаю сообщение, что всё на мази. Как там говорится? Держи врагов… хотя какой он мне враг? А так — я вообще ему лучшим другом стану, глазом моргнуть не успеет. Ну, Ева… проверим, как твой парень тебя там любит. Прям "любят". Клянусь, если это любовь, и я увижу это собственными глазами — отступлю. Вот прям сразу.

Пятница вечер — это самое пекло в «Бешеном сарае». Народу битком. Сарай состоит из двух уровней. Трёх. Но не об этом сейчас. Вверх — випки, внизу все остальные. Наш столик всегда свободен, но сегодня мы заняли два. Мы с Рэмом уже здесь, а вот футболёры задерживаются.

— Давай, организуй нам нормальный бар, закуски, всё, чтоб стол не пустой был, — говорит Рэм официантке, которая мило ему улыбается и заглядывает в глаза. Но, похоже, у того сегодня не трахательное настроение. — И как придут ребята — сразу к нам. Кто что заказывает в первую очередь. Ок?

— Да, Рамиль, хорошо, — снова улыбка, и теперь её взгляд скользит по мне. Я ей подмигиваю и получаю улыбку шире.

— Ты чё такой напряжённый? Переживаешь за Тимофея?

— За кого, бля? — хмурит брови друг.

— За Петушка.

— Да. Именно. За Тимофея, мля, — протягивает и откидывается на спинку дивана. — Али хочет зайти в наш клуб. Его отец с моим связался. Переговоры у них. А мне эта чернуха нахрен не усралась.

— Это хреново, — чуть хмурю брови.

Мне бы хотелось разобраться с Али. Он когда-то напугал мою сестру до чертиков. Пусть за неё и вступились, и отстояли. Но то был не я. И это до сих пор гложет. Потому что Вика — единственная в моей семье, в ком я не разочаровался. И ей дорожу. Но Али завязан с чернухой, и людьми типа отца Рамиля. И наркотиками, что намного хуже. Мы его и на ринг-то выпускать не хотели. Но кто нас спрашивал? Когда он узнал — пришёл и стал одним из постоянных бойцов. Благо, что всё не растрепал Рустаму. По крайней мере, пока.

Внизу народ оживает. Футболисты заходят, с Кириллом во главе. Перьяков сразу вливается в вайб и двигается в ритм музыки. Что-что, а это он умеет. Девчонки на танцполе заметно оживают. Тут много молодёжи, и естественно, что среди них и студенты.

В команде кто-то подражает Перьякову, стараясь быть таким же расслабленным флиртуном, кто-то смущённо улыбается. Вылавливаю взглядом новичка. Тимофей улыбается и оглядывается, оценивая обстановку. Его глаза явно горят. Ну-ну.

Наконец, футболисты поднимаются. Мы все перепожимаем руки. Многие здесь далеко не впервые, но не могу точно сказать, насколько знаю их имена. И пацаны начинают расслабляться, как и положено. Я же едва что-либо пью — мне нужна трезвая голова. Тимофей бросает на меня временами настороженные взгляды. Возможно, потому что на днях видел рядом со своей девчонкой. Но ничего не говорит. И не спрашивает. И это, как минимум, уже странно. Что твоё — то твоё, и это надо обозначить, не так ли? Хотя хрен разберёшь чужую голову.

— Тебе не кажется, что как-то ты слишком заморочился с девчонкой? — спрашивает Рэм в какой-то момент.

— Не кажется, — отзываюсь, не сводя глаз с Тимофея. И когда он допивает очередной коктейль, начинаю. — А ты новенький, да?

— Ага. В этом году поступил, — отзывается живо. Хорош слон, столько выглушил, и язык не заплетается.

— Первый год — самая жара, — хмыкаю. — Футбол, тусовки… девчонки.

— Чёрт, за это надо выпить! — восклицает Кир, услышав меня, и поднимает свой стакан с какой-то мутной цветной хренью. — Самое лучшее, после футбола, что придумала жизнь — девчонки!

Все как один свистят, пыхтят и подвывают своему капитану, чокаясь. Улыбаясь, смотрю, как Петушок залпом опустошает и свой стакан. Пересекаюсь взглядом с Рэмом. Он слегка качает головой.

— Смотри, — наклоняюсь снова к Тимофею и киваю за соседний столик. — Нравятся?

Ведёт взглядом по девушкам. Красивым. Они то и дело сюда поглядывают. Парень на мгновение будто бы задумывается и медлит, но всё же кивает. Подзываю официанта и прошу заказать от нашего столика — столику с прекрасными — по коктейлю на их вкус.

— Осталось выбрать, кто тебе нравится… У тебя ж нет там девчонки? — насмешливо смотрю на него, приподняв бровь.

— Да, так, — отзывается неуверенно, при этом явно уже выбирая для себя фаворитку. — Есть вообще-то.

Интересно. Значит, всё же есть. Поддаюсь вперёд и смотрю на Кирилла. Он хмыкает, так как слушает нас вполуха. И сразу подключается, потому что знает свою роль. Обнимает за плечи новичка.

— Восемнадцать тебе тоже только раз, м? — весело проговаривает.

Тимофей с сомнением смотрит за столик, где девушкам приносят коктейли. И одна из них, эффектная блондинка, поднимается, отдёргивая короткое платье.

— Добрый вечер, — говорит, подойдя, и все смолкают. — Мальчики, спасибо за угощение. От девчонок и меня.

— Да, Тим был инициатором, — киваю в сторону парня.

Тогда блондинка смотрит прямо ему в глаза и улыбается ещё шире.

— Большое спасибо, Тим, — протягивает.

Кир слегка пихает парня в бок — походу, тот завис где-то на уровне её декольте. Бля, кто бы знал, как меня это забавляет.

— М-да… присоединитесь к нам? — спрашивает, словно заворожённый.

Бам.

Киваю и откидываюсь на спинку. Ну вот и вся любовь.

Девчонки быстро перекочёвывают за наш столик. И становится в два раза шумнее. Парни оживают. Кто-то идёт танцевать, кто-то продолжает веселиться за столом. Тимофей, видимо, на время забывает, что у него есть девушка. Потому он полностью очарован своей новой знакомой. В какой-то момент она оказывается на его коленях, а её язык — в его горле.

Это было просто.

Позже отлучаюсь в туалет, и когда выхожу, вижу её в проходе. Она только зашла в VIP-зону. Дочь владельца — естественно, все двери открыты. И она смотрит на меня немигающим тёмным взглядом.

Бля. К такому явлению я был совершенно не готов.

— Ебать мой нежный член, — бормочу удивлённо.

— Приветик, котик, — протягивает Лейла, и её красные губы растягиваются в улыбке. — Ты, я смотрю, скучал?

— Безумно, киска, — отзываюсь, подходя к высокой, красивой брюнетке. Её фигура — плавные изгибы, большая грудь и длинные ноги. Не странно, что я влюбился тогда без памяти. — Сегодня, я надеюсь, в твоих планах нет поджога?

— Только твоей задницы, — говорит она мило. — Я её подожгу так, что ты будешь бегать и кричать. Но никто не придёт на помощь. Потому что ты — гнилое чмо.

— Да, — наклоняю голову. — Не забывай об этом.

— О, никогда, милый. Зафиксировано здесь, — указывает на свои блестящие волосы, — навечно.

— Чёрт, ты всегда такая милая, — говорю. — Но помни, дурка принимает круглосуточно.

— Да. И ты помни, что я — дочь Рустама. А не просто девчонка с улицы.

— Зафиксировал, — отзываюсь. — Ну и когда любезности закончились — позволь тебя покинуть.

— Проваливай. Ты для меня ноль. Полный и ничтожный, — она изящным жестом убирает волосы за плечо и не идёт, а плывёт к закрытым кабинкам.

Ну, что сказать.

Охуеть, психологи поработали.

= 9 =

ЕВА

Пятница убила меня. Официально.

На всех практических моя фамилия будто была подчеркнута красным и меня опросил каждый преподаватель на каждой паре. На тренировке Вика будто выпила озверин, честное слово. Мне кажется, я скоро во сне буду выводить позиции «два» и «пять». И тянуть ногу. Еще тянуть. Тянуть ее лучше. Скоро стану как тот парень из фантастической четверки, у которого тянутся конечности до бесконечности.

Когда захожу, замечаю суету в нашей комнате. Девочки сидят кружком на полу. И все три поднимают головы. В руках у Зины колода карт.

- Устроили вечер игр? – спрашиваю, скидывая рюкзак.

- Бери выше, - хмыкает Вера, обнимая свою коленку, - мы гадаем.

- Да! Представляешь Зина умеет…. У нее пробабка была цыганка и научила её бабушку, а та маму и вот, Зинку! – рассказывает воодушевленно Лёля с горящими глазами.

- Я-ясно, - протягиваю.

- Давай переодевайся и тебе погадаем – предлагает Кравцова.

- Эй! Ты обещала мне! – возмущается Оля, толкая свою соседку.

- Господи, ты мне так синяк оставишь, - трет руку Зина.

- Не переживай, гадай Лёли, - фыркаю, - я в это всё не верю.

- А во что же ты веришь? - Кравцова продолжает мешать колоду.

- В свои собственные силы…которых уже нет, и в сон тоже верю, - падаю на кровать, - как же хорошо, что завтра уже суббота-а.

- Да это очень хорошо. Потому что хочу завтра посетить одну выставку, посвященную современному искусству, не хотите со мной? Правда билет пять ка, стоит… На что гадать будем?

- Ничего себе, чет тебя на искусство потянуло? – присвистывает Вера, оглядывая кудрявую голову подружки.

- Терпеть не могу картины и статуэтки всякие, - морщит носик Зина, - но туда ходят состоятельные мужики. А мне вот позарез хоть один такой нужен.

- У нас в универе учатся как минимум три наследника, не хилого состояния, можно сказать, у тебя под носом, а ты ищешь кого-то на стороне? Еще и за пять тысяч? - Вера насмешливо смотрит на подругу.

- У нас учатся мальчики, а мне нужны мужчины. Чуешь разницу? Этим троим лишь бы свой член кому пристроить, не больше. А я хочу себе мужчину, который будет меня обеспечивать, холить и лелеять.

- Ты думаешь, такие мужчины одиноки? – интересуюсь, начиная стягивать одежду.

- А я не прошу себе мужа. Я хочу мужчину.

О. Ну, ничего себе. Хотя Зина всегда с нами была открыта в своих желаниях, и никогда не скрывала какая она. Только за это уже можно было ее любить.

- Так подождите, - Лёля расставляет руки, - давай уже начнем мне гадать. И, почему ты так говоришь? Вот я верю, что однажды все три принца влюбятся. Ну, например в нас. Нас как раз трое. Я беру себе Алекса, Вера – Рамиля, Зина – Кирилла.

- А Ева?

- У Евы есть парень, так-то, - отзываюсь, натягивая домашние шорты.

- Фу, почему мне Кирилл? Он слишком смазливый, - морщит носит обладательница, с легкой руки Оли, этого принца.

- Да, а то я прям вся горю при виде Рамиля, - хмыкает Вера, - здесь довольна выбором одна лишь Лёля. Хотя Шайнов горяч, это трудно не признать. Эти татушки, руки и глаза…

- Ну тогда и у Кирилла задница ничего, - отзывается Зина и мы все смеемся. А я думаю, как круто, что именно с этими девчонками судьба меня заселила в комнату. У меня по жизни особо не было подруг. В средней школе я общалась с девочками, но стоило мне переехать и про меня забыли, а в старшей. Ну. Там не срослось.

- Итак. Вопрос?

- Что у меня будет с Алексом? – сразу же спрашивает Лёля. А я закусываю губу и замираю, против воли.

- Колоду левой рукой сдвигай на меня… Так. Назови цифру.

- Три.

- Теперь из верхней части доставай три карты, откуда твоей душе угодно.

Все головы наклоняются над картами.

- Ну, прям и не знаю, - протягивает Зина, - тут какой-то сыр-бор. Тут будто бы парень выпадает, новости и хитрость… Не знаю даже как растолковать…

- Парень - это Алекс, он наверняка предложит встречаться – уже пищит от восторга Лёля, - и сделает это как-то по особенному! С хитринкой. Он такой как лис…Это точно он!

Вот блин. Неужели карты реально работают? Ловлю на себе внимательный взгляд Зины и перестаю жевать нижнюю губу. А она быстро собирает карты и мешает их. Затем встает и протягивает мне колоду.

- Серьезно? – хмыкаю.

- Так осталась ты. Давай вопрос.

- Ну, ладно. Что меня ждет в ближайшем будущем?

- Тяни часть левой рукой, - говорит она. Послушно отодвигаю часть колоды.

- Цифра?

- Ну пусть будет один.

- Бери из верхней части.

Послушно вытягиваю карту. Зина смотрит сначала на нее, потом на меня удивлённо, подняв брови.

- О.

- Что там? Что там? – не выдерживает Лёля, подскакивая на ноги.

- Эта карта означает встречу, но не просто. А встретишь ты свою большую любовь.

- Ух ты, - выдыхает Оля. Вера улыбается, продолжая сидеть на полу.

- Ну так да, - говорю, пожимая плечами, - карты не врут, мы завтра, как раз идем гулять с Тимом. Выходит и прям, встречу!

В среду Лёля создает наш общий чат. Не знаю, почему никто раньше этого не сделал. С названием «Горячие крошки». Ну, честное слово. Фыркаю. У нас на курсе общая большая лекция по истории. По сути, ненужный предмет, но он почему-то есть, слава Богу хоть только один семестр и зачет, а не экзамен.

Я: «Очень креативно»

Лёля: «Алекс меня сегодня позвал на тусовочку у него дома»

«😱!!!!!»

Зина: «Возьми презервативы!!!»

Вера :« Согласна. Побольше!»

Боже! Они же не будут… Оглядываю аудиторию. С другой стороны, мне не должно быть дело, это Лёлина жизнь и Алекса. Я тут не при чем. Но могу сказать одно. За то время, что он отсутствует, я о нем думаю. И мне это совсем не нравится. Ведь я хотела этого - чтобы он отстал. У меня есть мой Тимофей. Милый, надежный и добрый. Но будто бы, каждый раз, когда я выхожу из универа, оглядываю окрестности, ожидая…Нет. Всё. Не надо мне об этом думать. И меня немного раздражает, что Оля видит, что хочет. И верит в это. Хотя, по сути, касаться меня не должно. И это все комбо злит больше.

Лёля: « Вот дурочки! 😂. Может, кто со мной?»

Зина: «Блин соблазнительно. Но у меня свиданка. Я пасс.»

Вера: «Это с тем типом с выставки?»

Зина: «Пока нет. Но я отдала за нее пять ка, а кушать хочется. Тут парень с курса изъявил желание покормить 😂»

Вера: « К.Корысть. Не, не слышали»

Зина: «Не понимаю, о чем ты»

Я: «😂 😂 😂»

Лёля:«Эй, алё? Тут серьезный вопрос»

Я: «Точно нет. У меня тренировка, а потом еще завтра практическое по английскому 😭»

Вера: «Не, я не смогу. Ко мне подруга приезжает. Я после универа к ней. Так что меня сегодня не ждите!»

Лёля: «Ну, вы и динамо!»

Лёля: «Вопрос второй. Что мне надеть???»

- Всё закончили! – кричит Вика, объявляя конец тренировки стреляет глазами на меня и еще одну новенькую девочку Дашу. Тяжело дыша, прислоняюсь к стене. Пить. Мне нужна вода. И кровать.

- Ты – молодец, - теплая ладонь касается моего плеча. Поворачиваюсь. Это Ксюша, зам. капитана. Из двоих замов она очень приятная. Если Майя больше, парадирует Вику и всегда только с ней рядом, то Ксюша часто общается с девушками и будто бы более мягкая. Если честно, я бы хотела в ее команду.

- Кажется пять замечаний говорят об обратном.

- Ну, ничего. Еще неделю потерпеть, и Вика будет совсем другой, - хмыкает она, собирая инвентарь.

Начинаю ей помогать.

- А что через неделю?

- Начинается сессия у заочников и приезжает Руслан… вот ту палочку еще возьми…ага спасибо.

- Кто это? – с любопытством смотрю в зеленые глаза зам. капитану.

- Это её парень, она перед его приездом всегда на нервах, так что твоя техника не при чем. На самом деле, думаю, ты одна из лучших.

- Ничего себе, спасибо – улыбаюсь, приободрившись.

После душа, бегу вниз и с разбегу хочу попасть в объятья Тимы, но он стоит, не поднимая головы от телефона, и я просто торможу рядом.

- Привет! – говорю, заглядывая в экран, а он убирает телефон в карман и притягивает меня. Целует.

- Привет-привет…Я соскучился по тебе… - шепчет и снова целует.

- И я, - льну к его телу.

- Слушай, в эти выходные у меня родаки сваливают на дачу. Может, ты придешь ко мне с ночевкой?

- Да, давай. Чем займемся?

Мы начинаем идти. Сегодня у нас одновременно закончились тренировки и Тим меня провожает. Последнюю неделю мы стали реже видеться. Он все чаще зависает с футболистами. А те, будто вечные тусовщики. Но я понимаю. Ему хочется влиться в коллектив и стать своим. Вот меня девчонки из группы не очень приняли. Всегда как-то со мной холодно общаются и никуда не зовут. Но я привыкла, я редко девчонкам нравлюсь, сама не пойму почему. Вроде нос не задираю, ни с кем не конфликтую.

- Слушай, а может еще в эту пятницу пойдем в « Бешенный Сарай»? - спрашиваю.

- Что? Зачем тебе туда? – слегка хмурит брови Тим.

- Ну клуб, я бы посмотрела. Столько о нем слышала. Девчонки если смогут тоже пойдут. Весело же будет. Потанцевать. Ты же знаешь, я люблю танцевать.

- Не, нечего там делать тебе и твоим девчонкам, тем более в эту пятницу у нас с пацанами традиционный недельный движ. Я не смогу.

- Опять?

- Ну, зай. Пятница, каждую неделю. Зато мы проведем все выходные вместе. Это же круто, м?

- И где вы будете проводить эту пятницу, опять в пиццерии?

- Я не в курсе пока, - Тимофей отводит взгляд на проезжающую машину, - но прикинь, я познакомился и с Артемьевым, и с Шайновым. Они такие крутые парни.

По-по. Об этом он мне не рассказывал в субботу. И не уверенна, что новость о их знакомстве меня радует.

- Они что с вами в пиццерии сидели? – удивляюсь.

- Ну, подошли, да, - у него пиликает сообщение. Он достает, читает и останавливается. – Слушай, зай. Мне надо срочно домой бежать. Мама че-то вызывает. Ты сама дойдешь, ок? - спешно меня целует и разворачиваясь убегает.

До общежития остается пять минут, всего ничего. И чего его мама так срочно дернула? Я еще думала предложить ему проскочить ко мне на пару часиков, пока девчонок нет… Странно это как-то. Ну, ладно. Просто за лето, я привыкла что мы много времени вместе проводили и поэтому в груди возникает какое-то странное чувство.

Уже ночью из сна меня вырывает звонок телефона. Неизвестный номер ещё. Смотрю на часы: полдвенадцатого. Обалдели вообще? Отклоняю вызов и валюсь обратно на подушку. Но уже через минуту снова звонит мобильный. Но это уже «Лёля». Резко поднимаюсь и отвечаю.

- Алло? – сонно хриплю.

- Привет, солнышко. Соскучилась? – чувствуется улыбка в голосе.

Моментально узнаю этот голос, мурашки послушно ползут от его тембра по рукам. И это странно и не логично, но… да. Ужас. Ужас. Ужас. О чем я вообще думаю?

- Алекс? Что случилось? Где Лёля?

- Тут твоя Лёля. Просто она слегка перебрала. И нужна твоя помощь. Я, конечно, парень мировой, но держать волосы не люблю.

- Боже мой...Что с ней? – поднимаюсь с кровати и ищу, что надеть. Но у меня все убрано в шкаф, поэтому под рукой ничего нет.

- Вот приезжай и посмотришь. Вызываю такси?

Вот. Блин.

- Я сама. Сама… адрес какой?

Оставляю телефон, сделав его на громкой. Несколько секунд колеблется будто. А я нахожу джинсы и кофточку… блин, а лифчик? Скидываю кофточку…

- Такси через пять минут приедет, - называет марку и номер и скидывает вызов. Ну, если ему хочется платить за такси, я не против. Не уверена, что мой семестр будет без троек, потому стипендия накроется, а деньги родителей хватает впритык. Я уже наметила в планах, как войду в колею поискать какую-нибудь подработку. Но об этом потом.

Поспешно затягиваю высокий хвост, наспех расчесав его. Натягиваю кеды и засовываю руки на ходу в теплое худи на змейке, вместо куртки. Выхожу из комнаты. Плохо представляю, что буду делать дальше и в каком состоянии Ольга. И насколько вообще опасно ехать одной в квартиру, на тусовку к Артемьеву.

Но у меня просто нет другого варианта. Или же он не приходит мне на ум.

= 10 =

ЕВА

По пустому городу мы добираемся ровно за семь минут. Алекс живет в элитном ЖК «Седьмое Небо», это в центре недалеко от универа и соответственно от наших общаг.

Я, если четно, никогда не была в таких домах. Охрана на посту. В доме консьержка выглядевшая, словно, бывшая в молодости королева красоты. Все крайне вежливы, спрашивают в какую я квартиру и как только слышат номер, улыбаются и желают хорошего вечера. А уже как будто бы глубокая ночь. Даже как-то не по себе.

Его этаж последний, естественно. А за номером квартиры, дверь которой открыта, скрываются огромные апартаменты. Приглушенный свет, негромкая музыка и разговоры. Не сильно много парней и девчонок стоят с разными напитками в руках. И многие смолкают, так как я привлекаю их внимание. Наверняка своим несоответствующим видом, как минимум.

- А, Алекс? – спрашиваю, потому что неловко становиться объектом внимания. Какая-то девчонка указывает на боковую дверь, и все отвлекаются от меня, пока я проскальзываю в эту дверь.

Так странно. Я никогда не была в таких квартирах. Сразу с входной двери ты попадаешь в огромный зал. Размер впечатляет, будто только один зал уже больше родительского дома. А вот после боковой двери, идет широкий коридор с тремя дверьми. Первая- кухня. Вторая закрыта. И, наконец, в третьей вижу Алекса, развалившегося поперек и упершего ноги в пол на королевских размерах кровати. Переводит глаза от экрана телефона на меня. И, наверное, пять секунд мы просто друг на друга пялимся. Ничего не могу поделать, эти глаза…

- Где она? - спешно спрашиваю, отведя взгляд.

Парень кивает на дверь перед собой и ровно в следующую секунду слышу звуки блюющего человека. Бедная Лёля.

- Как закончит, уложи ее на кровать, пусть очухивается здесь, - говорит он и выходит. Я мысленно его поблагодарила, что без малейшего подкола и прикола в стиле а ля Алекс. Оставляю сумку и иду к подруге. Боже, здесь и ванна большая. Она, конечно, соединена с туалетом, но тут если захочешь можно ещё одну кровать ставить. Честное слово.

Лёля сидит прямо на белоснежном ковролине, обняв унитаз.

- О, Ева… - поднимает на меня глаза с размазанной тушью, сажусь рядом с ней, а она продолжает шептать, - я перепила… это такой… позор… я перенервничала и не ела…всего…извин…- она вновь наклоняется и её тошнит, достаю до туалетной бумаги и отматываю. Она вытирает губы. – Кошмар. Это такой позор… я ничего не ела… так нервничала…я думала… ой… - ее снова выворачивает, глажу ее по спине, - я всего намешала…думала мы переспим сегодня… и я… это такой позор… позор…

- Ничего, - продолжаю её наглаживать, - со всеми могло случится…

- Он здесь? – шепчет.

- Он вышел. Здесь только мы с тобой… не переживай.

- Спасибо, Ева… что приехала… спасибо, ты настоящая подруг… - ее снова выворачивает.

Потом я ей помогаю умыться, привести себя в порядок и уже затем укладываю на кровать. Она просит меня никуда не уходить, и я послушно ложусь рядом. Укутываю одеялом и обнимаю со спины и держу, пока она не засыпает, а следом вырубает и меня.

Но я отключаюсь на недолго. Минут двадцать – тридцать. Открываю глаза и переворачиваюсь на спину. Выдыхаю. В доме абсолютная тишина. Видимо уже все ушли или же здесь хорошая шумоизоляция. Лёля мирно спит в позе эмбриона. А у меня пересохло в горле. Некоторое время мирно лежу на спине, изучая потолок. Он у него здесь зеркальный. Интересно. Поворачиваю голову, на всю стенку шкаф. И всё. Больше здесь ничего нет, хотя пространства вполне позволяет поставить больше мебели. Пустовато для его комнаты. Вообще для любой. Может это и не она?

И что же он здесь живет один? Какое вообще мне до этого дело? А если я пройду на кухню и выпью воды, это же не будет считаться преступлением? А вообще сколько время? Достаю телефон. На часах уже почти четыре утра… Да, я явно проспала не двадцать минут. А во сколько Лёльку будить? Мне к восьми на пары и ей, между прочим, тоже. Но, возможно, она пропустит. Однако и не оставлять ее здесь одну. Или можно? Какие у нее отношения с хозяином квартиры? Хотя, если бы было что-то разве он бы меня вызывал? Или это нормально так?

Медленно поднимаюсь с кровати и поправляю хвостик и задравшуюся кофту. Не смело иду к двери и открываю ее. Оказывается, она на защелке. И поскольку я её не закрывала, видимо Алекс закрыл её снаружи. Ну и это…приятно. Получается он позаботился, чтобы никто к нам не мог зайти. Вот я дура вообще. Так просто уснуть в доме с кучей незнакомых людей. Кошмар просто, где моя голова? Но виновата моя нагрузка, что мозговая, что физическая.

Выглядываю в коридор. Но и тут тишина, лишь приглушенный свет. Выдыхаю, наверняка все разошлись. Тем лучше. Значит Лёля в безопасности, и я могу быстро прошмыгнуть попит воды и вернуться.

Помню, что первая дверь была кухней. Поэтому преодолеваю расстояние и захожу, застывая на пороге.

Алекс стоит в белых спортивных штанах и тонкой простой белой футболке, прислонённый к островку посередине. Его руки, исписанные витиеватыми рисунками сложены на груди. Волосы в идеальном беспорядке, словно так задумал стилист. Не знаю реально ли так выглядеть среди ночи, но он выглядит. Его взгляд от созерцания невидимой точки останавливается на мне. И, кажется, на некоторое время подвисаю, потому что он чуть склоняет голову в своей манере и приподнимает бровь.

- Нравится? – спрашивает.

- Что?

- Что видишь, - мягко усмехается.

- Я не… -незаметно перевожу дыхание и закатываю глаза, - я просто захотела попить. Можно?

- Пожалуйста, - наблюдает как захожу и оглядываюсь. – Вода есть в холодильнике и в угловом шкафу, там.

Подхожу к столешнице и приподнимаюсь на носочки, когда открываю верхний шкаф, чтоб дотянуться. А потом чувствую его тепло сзади. И как он может так бесшумно передвигаться? Словно пантера к своей жертве. Резко оборачиваюсь, упершись в столешницу. А он наклоняется, заполняя все пространство возле меня, собираясь достать бутылку для меня. Но застывает и мы встречаемся взглядами.

- Посидишь со мной? – спрашивает.

- Я не…

- Почему «ты не»? Боишься? Я не кусаюсь, Ева. Если только меня не просят. А ты не просишь, верно?

- Верно, - отвечаю. От его тела исходит неимоверное тепло, и аромат кружит голову. А в глаза стараюсь не смотреть. Он словно ожившая картинка из любого романтического фильма. И ему действительно тяжело сопротивляться. Особенно, когда он так смотрит и давит своей энергетикой. Обвожу кухню взглядом, замечая странность.

- Посидеть? Где? Здесь, кажется, нет стульев…

Мое тело просто замирает от его близости, и дыхание перехватывает. Я еще не чувствовала никогда таких реакций внутри себя.

- Ой! – испуганно выдаю. Потому что Алекс усмехается и неожиданно уверенно сжимает мои бедра и одним движением усаживает на столешницу. Однако не спешит убирать руки. А я могу ощутить лишь горячие ладони даже через ткань джинсов. И бешено колотящиеся сердце внутри себя.

- Так удобно? – практически мурлычет.

- Кхм… вполне. Только убери руки и отойди, - голос слегка сел от волнения и потому говорю тихо. Алекс послушно поднимает руки вверх и делает два шага назад, растягивая губы.

- Так?

- Так.

Я выдыхаю. Если меня спросить почему соглашаюсь остаться, в голове ни одного разумного довода. Будто бы это гипноз и мне хочется с ним побыть. Узнать его немного. Исследовать его магнетизм, но без нарушений границ и приличий. Потому что у меня есть парень, который ничего такого не заслуживает. И я об этом знаю и помню. Да, да, да, именно так.

- Как наша пьянчушка? – Артемьев вновь упирается в столешницу, только теперь в начале, чтоб быть лицом ко мне.

- Она вовсе не такая, ты прекрасно знаешь, почему она перенервничала.

- И в этом я виноват? – хмыкает.

- Конечно. Ты играешься, ты сам мне это сказал.

- Почему же ты не расскажешь об этом ей?

- Потому что ты ей нравишься и это будет выглядеть…

- Будто я нравлюсь тебе? – приподнимает бровь, - Ева. А я не нравлюсь тебе? Что, не твой типаж? Любишь голубоглазых блондинов?

- У меня есть парень, - отвечаю, а у самой ладошки потеют, кажется. Упираюсь ими в столешницу. – Мне никто не нравится кроме него.

- А, парень, - говорит, будто бы он забыл. Его взгляд скользит по моей фигуре и вновь останавливается на лице. – А у него к тебе такое же трепетное отношение?

- Конечно, - уверенно говорю.

- О, - понимающе кивает. - Будешь кофе? Какой любишь? – спрашивает неожиданно и указывает на кофемашину.

- Ты такой не сможешь сделать, - не теряюсь.

- Да? – заинтересованно выгибает бровь, - он что из помета обезьян?

- Фу, нет, ужас какой, - смеюсь и он улыбается. На мгновение это будто преображает его лицо. Искренняя улыбка этого парня, ну… неожиданно очаровательна. И я не хочу поддаваться на его обаяние, но будто бы что-то заставляет его разглядывать. Будто бы такие как Алекс существуют по ту сторону экрана. И когда он оказывается с тобой рядом хочется доказать себе, что он реален. Но сейчас. Здесь. Он, словно другой. Простой парень. Без своих заскоков. И это еще больше цепляет. Хотя вообще не должно.

- Итак?

- Я люблю какао. Сверху взбитые сливки и маршмеллоу. Спорим твой аппарат не справится? – скрещиваю ноги, чтобы было удобнее сидеть.

- Какао? Серьезно? Кто пьет какао кроме детей? - в его глазах появляется блеск, - И кто тебе сказал, что я не умею его готовить? Для тебя, Ева, если что не умею, я научусь, - подмигивает.

-Ну давай мы решим, будто я поверила, - фыркаю, чтоб скрыть приятную волну от его слов. Кажется, мне просто нужно уйти, потому как реакция на этого парня просто ненормальная. Но я остаюсь на своем месте.

- Не, так не пойдет, девчонка, - говорит и почти с воинственным видом осматривает кухню. И затем начинает открывать полки и через какое-то время, с победным видом достает пачку с порошком. Показывает мне. Я же складываю руки на груди. Затем достает пакет с мелким маршмеллоу и приподнимает бровь, - есть еще сомнения или тебе показать взбитые сливки?

Медленно качаю головой, слегка покраснев, потому что сомнений нет, что у такого парня всегда есть в холодильнике взбитые сливки. Ну, знаете там набор: шампанское, клубника и взбитые сливки. Все то, что связанно с сексом. Боже… Нужно подумать о другом. Точно не о сексе.

- Итак, - говорит тем временем, и, подцепив ногой, отодвигает нижний ящик внизу с кастрюлями. Берет небольшой ковш, включает электрическую панель. – Ну, кажется, пора моей кухне потерять девственность, - затем открывает холодильник и достает бутылку. – Первый ингредиент — это молоко.

Блин. Будто бы это похоже на то, что Алекс Артемьев всерьез собрался мне сварить какао. И где-то внизу живота зарождается трепет просто от этой уютной мысли. И хоть я только что дала зарок, но это как-то сексуально в отношении Алекса.

- Эй, Алиса, скажи правильные пропорции для приготовления какао, - хитро глянув на меня, произносит Артемьев и умная колонка тут же ему отвечает.

- Похоже на мошенничество, - замечаю.

- Хочешь жить – умей вертеться, - беззаботно парирует, и ставит на панель молоко в ковше. - Плюс мне нужно заработать очки в твоих глазах…

- Какие еще очки?

- Рассчитываю на положительные. И потом мы сходим на свидание. Когда ты поймешь, что я не кусаюсь.

- Мы никогда не пойдем на свидание, Алекс, - говорю неуверенно.

- Хорошо, - легко соглашается, - расскажи о себе.

- Что рассказать? - неожиданно мне вспоминается лишь моя унизительная любовь с Варшем в школе. И на мгновение становится не по себе, что кто-то может узнать такое. Что Артемьев узнает такое. Обо мне. Мне должно быть все равно, что он подумает. Но это не так.

- Эй, ты побледнела. Ева, - его губы соблазнительно растягиваются и в глазах появляется блеск, - у тебя есть грязные секретики?

- Боже, - показательно закатываю глаза, - не знаю, просто что сказать. Училась я средне, всегда танцевала, вот и вся биография…молоко! Молоко! – спрыгиваю и успеваю убрать ковш с огня, прежде чем жидкость успела сбежать. Смотрю на парня, - ты очень плохо готовишь какао.

- Это мой первый раз будь ко мне снисходительнее, - осторожно забирает у меня ковш, касаясь своими пальцами моих и, клянусь я чувствую ток прошедший по коже. Замирает на мгновение встречаясь со мной взглядом. И мы оба удивлены будто бы. Алекс ставит тару на неработающую часть панели, но не поворачивается. Выдыхает.

- Ты мне здесь мешаешь, - говорит и резво подойдя, не успеваю и ойкнуть, как подхватывает под подмышки и, словно пушинку снова усаживает на место на столешнице. Но не отходит. Ставит руки по обе стороны от меня и смотрит в глаза. Я бы должна его оттолкнуть. Или что-то сказать. Должна. Но вместо этого тону в его живом янтаре, касающимся, кажется, глубины моей души. Он опускает глаза на мои губы, и я чувствую, как будто их касается перышко. От взгляда. Это такие странные эмоции. Но они мне нравятся, и они меня пугают. Потому что не должен ни один человек обладать силами воздействия без касаний.

- Ты так приятно пахнешь, Ева, - говорит, втягивая воздух у моей щеки, - это какой-то цветок?

Теперь его лицо напротив. И этому очень тяжело сопротивляться этим флюидам. Сейчас из головы стираются рамки и запреты. Хочется коснуться его беспорядка на голове, как минимум. Но сжимаю край столешницы, чувствуя его дыхание.

- Я… - облизываю пересохшие губы, и цепляюсь за спасательный круг, - я хочу… какао.

Он опускает голову и улыбается. Отходит на два шага.

- Хорошо, - говорит, - пока, сделаю, что просишь.

И что-то мне подсказывает, что речь уже не о напитке. Но лучше не углубляться в эти мысли, а просто выдохнуть. И сделать себе зарубку: «больше никогда не оставаться наедине с Артемьевым». Но вот я. И я по-прежнему сижу на его кухне, и он в двух шагах от меня с деловым видом продолжает варить мне какао, а мне еще никогда в жизни ни один парень этого не делал. И это безумно мило и совершенно неожиданно. И мое сердце реагирует на каждое его движение. И где-то в уголке сознания засело чувство вины перед Тимофеем. Ему бы это вряд ли понравилось, пусть мы и не делаем ничего противозаконного.

От всех этих мыслей голова просто готова взорваться. Однако. Я не ухожу.

= 11 =

АЛЕКСАНДР

Эту ночь я никогда не сплю. Вот уже восемь лет. На утро моего брата не стало. И я был последним кто его видел ночью. И первым кто утром.

Я помню, как шел к себе в комнату по коридору, а дверь его комнаты была приоткрыта, излучая полоску света. Он смотрел какое-то видео. Мужик какой-то болтал. Когда заглянул, Виктор нажал паузу. Я тогда не обратил внимание, но потом всплыло в памяти какой он был бледный. Потому что, думаю я, он уже тогда принял решение.

-Привет, малой - улыбнулся мне тогда, - ты че бродишь?

-Ниче, а ты тут чё? - спросил, прислонившись к косяку, - чё смотришь?

- Видосики, - неопределённо ответил, облизнул губы и поправил волосы. У него всегда челка падала на глаза. – Ты эт слышь, давай форсаж посмотрим? – предложил неожиданно.

- Да не, мне некогда. Завтра утром с художкой уедем ловить рассвет, - отозвался, недоумевая чего он предложил, мы хоть и были близки, но фильмы вместе не смотрели никогда.

- А, - Виктор мне слабо улыбнулся и кивнул, - ну, давай. И эт…

А я уже было вышел, но обернулся. А он сел ровнее и слегка нахмурился. Снова облизал губы, но в глаза не смотрел, будто ими искал, что-то.

- Я тебе скажу вот что, а ты запомни. Обещаешь?

- Ну?

- Запомни. Не ломайся. Как бы и кто не давил. Обещай мне, малой.

- Чего? – приофигел тогда.

- Просто пообещай. Что твои цели и планы будут важнее всего и всех. И своё… И своё защищай до последней крови. Борись.

- Ла-адно – слегка протянул, закатив глаза. Странный он какой-то подумал я и вышел и за спиной вновь услышал мужской голос из, видимо, остановленного видео.

Я, блядь, вышел.

О чем буду жалеть все остальные годы после.

Что если бы остался?

Не люблю быть один в эту дату. Рамиль укатил с Рустамом, черт его знает по каким делам. Обычно с ним нажираемся и играем до зеленых точек в глазах. Пока сон не свалит с ног.

А ночь незамедлительно наступает. Лёля еще эта. Пригласил, мать её. Уже жалею, что объектом выбрал именно эту девчонку. Это словно щенка обидеть, честное слово. То, как она открыто нервничает, сколько пьет, как постоянно ищет моего общения раздражает. Будто бы я ей что-то обещал. Но она лишь ступень к моей цели. Может, когда я покажу Герману, что такое разочарование, на моей душе наступит мир? И, что сказать, но как ни крути, а Лёля справляется со своей задачей на ура. Пять ей за это, в дневник.

Когда Ева примчалась на помощь к подруге, я недолго думая, потихоньку разогнал народ.

Ева. Слишком очаровательна и прекрасна для тех мыслей, что в моей голове. Ее зеленые, словно луг, глаза, настолько живые, что мне бы хотелось постоянно в них смотреть. Читать все её мысли. Ощущать девчонку так близко и не иметь возможности сделать все что хочу, то еще удовольствие. А ее тело будто создано для секса. Со мной. Да. Это обязательно будет. Ее парень- тюфяк, точно не должен обладать им. Как она вообще могла достаться такому? Плавные линии, тонкая талия, плоский живот, в меру округлые бедра, которые чувствовались, слишком хорошо в моих руках. Небольшие окружности груди в v-вырезе и этот цветочный запах ее огненных волос. Да. Она точно станет моей. Пусть на время. Уже не помню, когда меня так вело от девчонки Хотя, возможно, меня так заводит сам факт игры.

Внимательно смотрит, как всыпаю какао и начинаю мешать, как и сказала умная колонка. И мне нравится даже это. Её взгляд.

- И что же, ты живешь один в этой квартире?

Перевожу взгляд на нее.

- Хочешь, могу с тобой, - говорю серьезно.

- О, ну хватит уже, - скептически смотрит на меня, - ты когда-нибудь выключаешь режим « мачо Алекс»?

- Чего? – смеюсь.

- Ну вот этого такого брутала, который, - она делает взмах головой и поправляет назад выдуманные волосы, выпячивает смешно губы уточкой и надувает щеки и приподнимает бровь, - я Алекс, я тебя съем, потому что я такой деловой и все меня хотят.

Наблюдаю за ней с улыбкой.

- А, что, Ева, это правда? – спрашиваю.

- Что?

- Что меня все хотят? - отставляю ковш и выключаю панель.

- Я ни у кого не спрашивала точно, - фыркает.

- Но ты постоянно это говоришь, - приподнимаю бровь, - или это ты транслируешь свои мысли?

Краснеет.

- Ну знаешь, - сердито смотрит на меня.

А я снова смеюсь. Это утро намного лучше многих до этого.

- Не принимай всё близко к сердцу, - переливаю напиток в кружку, достаю сливки и пока взбалтываю встречаюсь с ней взглядом. Клянусь она сглатывает, а у меня мелькают несколько картинок, где мы трое: я, она и взбитые сливки. Но вместо этого, словно приличный парень, как нужно украшаю напиток и протягиваю девушке, – будь проще.

- Ох ты, - принимает напиток и сразу же отпивает, испачкав рот, - ммм… а это вкусно! Спасибо!

Бля, невозможно отвести взгляд. И она застывает под ним, видимо, анализируя, что сказала не то. А я уже подхожу к Еве, и кажется, девчонка перестает дышать. Протягиваю руку, и ее глаза расширяются, а губы делают выдох «ах». Мои пальцы проходятся по идеальному сердцу, мягкому и такому чертовски соблазнительному. Слизываю сливки или что от них осталось со своих пальцев, не отведя взгляд от этой дивной зелени.

- Знаешь, Ева, я передумал, - говорю с хрипотцой.

- Что?

- Быть хорошим мальчиком, - отвечаю и в это мгновение, одним движением за ноги тяну ее на край, уверенно раздвинув ноги. Она была расслаблена и легко подается. А я её целую. Беру сразу. И это слишком сладко чтобы быть правдой. Словно ем чистые сливки в раю. Терзаю ее губы, как дурной, словно до этого никого никогда не целовал. Она не отвечает на мои ласки, замерев, позволяя касаться губами ее губ, но только на мгновение. Затем ее рука упирается в мое плечо, и девушка меня кусает.

- Черт! - дергаюсь. Но не отступаю. Она этим заводит меня больше.

- Ты спятил, Алекс? – продолжает держать меня на расстояние. Она тяжело дышит и ее грудь интенсивно поднимается и опускается. И я хочу увидеть больше. Сделать больше. Не знаю. Ни одной разумной мысли, словно мне снова четырнадцать, и я впервые коснулся девушки. Клянусь, сам в шоке.

- От чего же. Ты ведь знаешь, Ева, что нравишься мне. А тут еще огня добавляешь. Нравится играть со мной, Огонёчек?

Взмахивает ресницами и хмурит брови ещё сильнее.

- О чем ты? Ты не можешь меня целовать! Алекс! Пусти! Сейчас же!

Поднимаю руки вверх и делаю шаг в сторону. Она спрыгивает и прежде, чем уйти наставляет палец на меня.

- Не подходи ко мне больше!

- Черта с два, - уже спокойно говорю ей, облокотившись локтем о столешницу. И наклоняю голову, веду взглядом по ее изгибам. - Ты уже моя, Ева. Смирись.

- У-у-у, - зло выдает и, развернувшись, покидает наше уютное пространство.

Кажется, немного не сдержался. Черт. Она отличается от всех. И я точно хочу ещё. Задумчиво беру кружку и делаю глоток. Хм. Не люблю это ванильное дерьмо.

Но вкусно.

= 12 =

ЕВА

Позже этим днем сижу на скамейке у универа. Тимофей тренируется со своей командой. И я его жду… мы не договаривались, но написала ему смс, что буду здесь . Мне физически необходимо его обнять и поцеловать. Меня мучает совесть. И это сосем не приятные чувства. Я же не такая!

Боже мой! Артемьев взял и поцеловал меня!

Меня!

Я просто сбежала утром. Даже не пожалела Ольгу. Разбудила её сонную, хмурую и потащила к выходу. Уже было пять, в общагу со скулежом можно попасть было. Что мы благополучно и сделали.

Как теперь смотреть в глаза Тимофею? Меня сегодня поцеловал другой. И не просто кто-то…Алекс. И я не хочу