Николай Берсенев
Счастье на выжженной земле

В одном старом городке, где длинные улочки простирались между старинными домами, а вдоль них росли небольшие кусты, город просыпался от пения птиц и первых лучей солнца. Когда городишко озарялся светом, начиналась суета народа. Каждый уголок города был разным: от шумных базаров до скромных улочек. Именно здесь начиналась история одного мужчины, которая изменила его судьбу. Звали нашего героя Макар.

●

Он был невысокого и неширокого телосложения, что чаще всего не привлекало внимания. Волосы — потрёпанные, седые, кое-где виднелась проплешина, выдававшая количество прожитых лет. Глаза были тёмные, серые, но если присмотреться в эти глаза, в них таилось какая-то усталая мудрость. Шрам на левой щеке — кривая белая полоса от скулы до подбородка. Этот шрам он не получил не в лихой драке, а в детдоме, когда заслонил Славу от старшеклассников.

С тех пор он не улыбался, потому что когда улыбался, шрам растягивался и напоминал ему о том дне, и поэтому предпочитает хмуриться.

Макар живёт один. Ещё в детстве он рос без близких: родители умерли во время пожара, и он попал в детдом. Там он учился и питался. В детдоме он нашёл друга Славу, которого считал братом. У них была разница в пару лет: Макар был для Славы как старший брат — он защищал его от обидчиков, из-за чего и получил шрам на лице.

Макар покинул детдом по достижении совершеннолетия. Не успел он оглянуться, как пришла повестка в армию. На службе ему пришлось нелегко: он был вечно голодный и уставший. Макар служил в пехоте во время войны, дослужился до младшего сержанта. Вернувшись с войны в свой городок, он начал строить свою жизнь: устроился грузчиком на склад, где не нужно было думать, а только таскать мешки и ящики до полного изнеможения. Немного заработав, он приобрёл полуподвал на окраине города. Казалось, надо было завести в таком возрасте уже жену, но женщины сторонились от его угрюмого взгляда и неопрятного вида, и при этом их отпугивал шрам на щеке. когда он потерял надежду завести жену он подобрал коташипел и царапался, но Макар принёс его в подвал, накормил рыбными головами и положил на старый свитер. Так появился Кузя. Кузя был единственным существом, которое не боялось его шрама и не требовало слов. Они сидели вечерами вдвоём: Макар пил водку и молчал, кот мурлыкал и грел колени. Иногда Макар говорил ему вслух то, что никому не сказал бы: про войну, про друга Славу, который пропал без вести, про родителей, чьи лица он уже почти забыл. Кузя слушал, прищурившись, и Макару казалось, что кот всё понимает. Макар начал пить тяжело без компании. В алкоголе он нашёл способ забыть свои проблемы, которые утяжеляли ему жить, и при этом он забывал, что он один. Пролетело время, умер Кузя от старости, тогда он похоронил под берёзой возле покосившего забора, похоронив единственного того, кто был с ним рядом, он допил водку с бутылки, тогда он заплакал, впервые за долгое время глядя на свежую землю. Прошло несколько лет после смерти Кузи. Склад закрыли — владелец разорился, и Макар остался без гроша. На тот момент ему было сорок пять, но зеркало в давно не топленном полуподвале показывало старика под шестьдесят: глубокие морщины, как трещины на высохшей глине, мешки под глазами, седая небритая щетина, смешанная с грязью. Работы он не нашёл — ни один хозяин не брал человека с таким лицом и запахом перегара, исходившим от него за метр. А потом пришли бумаги — налоговая, суд, выселение. Старое пальто и стоптанные сапоги, и пустые карманы — вот всё, что у него осталось.Он перестал бриться и мыться — зачем? Не было ни работы, ни дома, никого, кто бы посмотрел на него с теплотой. Дни летели, как мутная вода в сточной канаве. Он находил пустые скамейки в заброшенных скверах, сидел часами, глядя на облетевшие деревья. Иногда его прогоняли дворники, иногда полиция — но он послушно вставал и переходил на другую лавочку. Город для него сузился до нескольких точек: скамейка у старого кинотеатра, кусок тротуара у теплотрассы и небо над головой — серое, низкое, всегда одинаковое. Прохожие считали его городским сумасшедшим. Иногда люди кидали ему мелочь. Но деньги ему были уже не нужны, вкус еды уже потерялся, и сон пропал .Внутри него давно ничего не осталось. Та выжженная земля, которую он почувствовал после смерти Кузи, теперь превратилась в пепел, в чёрную бездну, где не было ни мыслей, ни чувств, ни желаний. Мысль о самоубийстве приходила часто. Он смотрел на реку, когда проходил мимо моста, на высокие деревья в парке, на провода — но не решался. Не было сил. Не было даже злости, чтобы довести дело до конца. Он просто ждал. Зимы. Мороза. Времени, когда холод сделает за него то, на что он не способен. В один день всё изменилось, тогда начало темнеть, уже в пять часов вечера небо заливается темнотой город погружался в сумерки , Возле лавочки, где сидел Макар, не было света от фонарей, лампы перегорели. В один момент пошёл снег, он ложился тяжёлыми хлопьями на почерневшую дорожку от ходьбы людей и Макар сидел, не шевелясь, снег оседал на его плечах и голове, и он казался частью этой лавочки, камня, деревьев.