Алексей Пислегин
Каждому нужен свой человек

***

– У аппарата.

– Кузьма Меркурьевич Орлов?

– Это, дочка, смотря кто спрашивает.

– Меня зовут Екатерина Андреевна Павлова, я – специалист службы взыскания банка [пш… хрр… пш…]. Вам знакома Ангелина Семёновна Орлова?

– Знакома-то знакома, дочка. Ваш брат мне уже знаешь как надоел? Геля – моя законная супружница…

– Вы можете пригласить её к телефону? У банка для Екатерины Андреевны важное…

– Ты, дочка, дедушку не перебивай. Я вашего брата вежливо разговаривать учил, ещё когда ты ростом с сидячую собаку была. Геля – жена мне. И я уже устал вашему брату объяснять: померла она. Уже два месяца как. А ваши всё звонють и звонють.

– Я… Простите пожалуйста, Кузьма Меркурьевич, просто мне… Ох… [вдох, выдох]. Кузьма Меркурьевич, вы уже сообщали эту информацию банку? У меня в программе почему-то ничего не отмечено.

– Вот и отметь там у себя, дочка, отметь. Я, милая, тоже не железный, в следующий раз могу и по матушке послать. Мне и без вашего брата, знаешь… Э-хе-хе… Всё, отмечай, и не звоните мне бо…

– Кузьма Меркурьевич, вот почему! Не ложите трубку! Чтобы успешно зафиксировать договорённости и информацию от вас, мы должны быть в диалоге. Если хотите разобраться со всем – не торопитесь. Сейчас всё решим и, возможно, звонки вам прекратятся.

– Ты меня, старого, извини, дочка, но у вашего брата ума нету, даже чтоб говно посолить. Вы без диктовки моей написать ничего не можете, что ли? Я вашим уже сколько раз говорил? Пиши тогда давай: Ангелина Семённа, Царствие ей Небесное, в ночь с…

– Кузьма Меркурьевич, мы всё обязательно отметим. Я должна вас уведомить, что наш разговор записывается, и оскорбление сотрудников банка будет зафиксировано, и рассматриваться оно будет не в вашу пользу.

– Ты, дочка, старика прости. Как там тебя по батюшке?

– Меня зовут Екатерина Андреевна Павлова.

– Вот, Екатерина Андреевна, ты на старика не обижайся. Это я про ваших бездельников. Ты, дочка, хоть немного на человека похожа. Я может и старый, а всё слышу. Этим то – по боку всё, им что любить подтаскивать, что любленных оттаскивать. Померла у меня бабка, не померла, человек я, или насрано просто – всё по боку, дочка. Прям как… [громкий собачий лай на фоне] Тихо, Шарик! Сидеть! А ты, Екатерина Андреевна, вроде и ничего так, хоть и с бумажки тоже читаешь.

– [шмыг носом] Да я не обиделась на вас, Кузьма Меркурьевич! Я просто ещё на стажи… Ой! То есть: у сотрудников банка есть строго определённый скрипт при работе с клиентами, и поэтому я…

– Да всё, всё, понял я. Ты давай, вот что. Говори, что там тебе надо, чтобы меня в покое оставили, на писульки эти свои не отвлекайся.

– Я… Да, хорошо. [вдох, выдох] Для подтверждения факта смерти нашего клиента, имеющего задолженность перед банком, вы должны направить на нашу почту заверенную копию свидетельства о смерти клиента. Так же, я должна сообщить: по закону банковские задолженности переходят к наследникам…

– Так, дочка. Ты, вот что запиши у себя: надо вашему банку – пусть сам что ему надо ищет, собирает. У него денег, как говна за баней, нет же: клещом зараза вцепится… Коль зять не нравится – любите дочку сами. Какие тут наследники? С Гели моей уже никто ничего не спросит, у неё там сейчас спрос такой, что и мне, и тебе, и банку вашему – как до Китая раком. Дом мой, и на меня все документы были, и кредит ваш Геля дочери нашей непутёвой на машину брала. Мне не сказала. И что теперь? Дитёв дочь не хочет, она чайфир или как их там, кто рожать не хочет. Геля померла – на похороны приехала на день, и свалила куда подальше. Не звонит, не пишет старику. И муж у неё такой же…

[крик петуха на фоне]

– Ох и задрал, горлопан ощипанный. Пойду я в избу. А надо банку – пусть с дочки спросить попробует. Только что? Машина на мужа её записана, не на Гелю мою. Наследников никаких нетуть, мы не мильонеры, чтоб наследства оставлять. Мне вообще это всё знаешь как?.. Знаешь, где у меня?.. С Гелей – писят лет, душа в душу. А теперь – один, дочери не нужен, внуков нету. Вот хоть щас бы пошёл, ружьё взял – и до свиданья все. Шарика только жалко, и котов бабкиных. Кому они, кроме меня, нужны будут? В общем, пиши, что тебе надо там, дочка, и не звоните мне больше.

– [всхлип]

– Дочка?

– [всхлип, всхлип]

– Ты там чего удумала?

– У-у-у!

– Чего ревёшь-то, дурында? Да я ж так – со зла просто. Не дождутся, слышишь? У меня вон – жуки колорадские в огороде, дровник не ремонтирован. Шарик, коты, опять же…

– У-у-у-у-у-у!

– Так, Катерина Андреевна, не реви! Ты прости старика, я ж тебя-то пугать не хотел…

– Это не вы-ы-ы-ы-ы! [всхлип, шмыг носом] Ну, не только… Не только… Вы-ы-ы-ы!

– А кто тогда? В банке в вашем тебя обижают?

– [шмыг, шмыг носом] [вдох, выдох] Нет. Я тоже… Мама месяц назад умерла. Она… А я… И вообще… Тоже – никого-о-о-о-о!

– Ох, етишкины пассатижи… Тебе лет-то сколько, дочка?

– [всхлип, всхлип] Девятнадцать…

– Учишься, отучилась?

– Отучилась. [всхлип] В колледже, на дизайнера.

– Так а что ты тогда в банке то этом мучаешься? Там же чтоб работать, скотиной надо быть. По бумажке читать, башкой не думать. А ты вон – дизайнер. Это… Это что вообще такое?

– Ну… [шмыг носом] Дизайнер корпусной мебели и предметов интерьера. Я… Да всё понемножку могу. Рисую, черчу, моделирую. Клею, строгаю, картины пишу. Масло, гуашь, акварель, пастель, графика… Мало дизайнерам без опыта платят. Да вообще – копейки одни. Если на завод. А если в торговлю… Вакансия в одном месте была, а там начальник… Нехорошо он смотрел, в общем, а я ему не… Ну… Вот… А в банке из дома работаю, удалённо. И платить должны нормально.

– Вот и надо тебе так себя ломать?

– А я… [всхлип] А мне… [всхлип] …и некуда-а-а-а!

– Дочка, не реви. Ты лучше вот что мне скажи: живёшь где?

– Ну, в [пш… хрр… пш…].

– О, так это ерунда! Для бешеной собаки триста километров – не крюк. Говори адрес, я приеду. Счас, карандаш где-то здесь же был…

– А… [удивлённый шмыг] А всмысли?

– Что в смысле? Приеду за тобой. Нужен тебе этот банк? Сможешь ты в нём работать? Они тебе что вообще за этот наш разговор скажут?

– [вздох] Оштрафуют.

– Ну вот. И шли их в жопу, иродов. Неча нормальной девушке там делать, одни слёзы и будут. Поехали ко мне жить в деревню, да и всё.

– Но… Ну… Как бы…