Елена Сергеева
Предателей не прощают!

1 глава

Челюсть с грохотом падет на пол, когда я захожу на кухню и вижу, как мой драгоценный супруг, усадив мелкую дрянь на стол, с усердием вдалбливается в нее, а та, видимо, насмотревшись фильмов для взрослых, стонет во всю глотку…

От шока стою и пялюсь на эту мерзость, пока не прихожу в себя.

Вот это оплеуха от благоверного!

Удар в солнечное сплетение!

Чтобы мое появление было замечено и последовала ответная реакция, специально громко хлопаю дверью и жду.

Стасик, с испуга лишившись эрекции, запихивает свой шланг в штаны, а коза даже не стесняется, что сиськи торчат из-под комбинации, дерзко смотрит мне в глаза.

Где та блеющая овечка: «Спасибо, тетя Алла, что пустили меня пожить»?

Похоже, пока я работала, она училась не тому, чему следовало.

– Алла… – растерянно выдает Стас и зависает, словно его процессор внезапно сдох.

Понимаю, объяснений не последует, и выплескиваю свои эмоции сама:

– Как ты посмел?

Невольно морщусь от осознания масштабов трагедии.

– Она же твоя… племянница…

– Я не родная, – тут же встревает шлюшка, но я не обращаю на нее никакого внимания.

– Ничего не хочешь сказать?

У мужа прорезается голос:

– Я люблю ее.

Кривлюсь. Что за бред!

– Она внимательная, нежная…

– А я ломовая лошадь, которая впряглась десять лет назад поднимать наш бизнес, и так и везу.

Небольшая пауза и оглушающее заявление:

– Это мой бизнес!

– Что? Твой? – чуть не давлюсь от возмущения. – Ты дай-подай-принеси.

– Он оформлен на меня! – звучит более уверенно.

По блеску в глазах беспутницы понимаю, что послужило причиной раздвинуть ноги перед практически сорокалетним мужиком, годящимся ей в отцы. Решила захомутать мешок с деньгами.

– Справишься, Стасик? – горько спрашиваю человека, который за эти несколько минут из любимого мужчины превратился в мерзкого предателя.

– Справимся, – тявкает шавка.

Чувствую, что мне не хватает воздуха. Просто задыхаюсь от возмущения. Вернулась, называется, за папкой. Хорошо, что вернулась! Роль лохушки с рогами мне претит.

Убиваю их презрительным взглядом, резко разворачиваюсь и выхожу за дверь, все еще офигевая и пытаясь осознать весь ужас случившегося. Стас не просто навесил мне рога, он, идя на поводу своей шлюхи, решил оставить меня ни с чем? В голове не укладывается.

В лифте закрываю глаза и прикладываю руку ко лбу. Еще вчера я считала, что у меня вполне благополучная семья. Да, былая страсть ушла, но качественный секс три раза в неделю был стабильно. А гад, оказывается пахал, не покладая своего органа, и обязательную, и произвольную программы.

Кривлюсь. Просто мерзко становится, что он одновременно и со мной, и с ней…

А если они и раньше сношались на столе? А я там ем каждое утро…

Добираюсь до машины и чувствую, что руки трясутся, как у наркоманки со стажем. Пипец! Дурацкое сравнение. Откуда мне знать про наркоманов, если я даже алкоголем не злоупотребляю.

Забираюсь в машину, остро желая поскорее выехать на улицу. Оставаться под одной крышей, даже в паркинге, я не хочу. Запускаю мотор и сразу трогаюсь, не прогревая его.

Всю дорогу до офиса меня трясет. Сколько длилось это безобразие? Три месяца, что она у нас живет? Или его не сразу потянуло на молодое тело?

Останавливаюсь на перекрестке и откидываюсь на кресло.

Знает ли Алена о похождениях отца? Нет, наверное.

Словно почувствовала, что я про нее вспомнила: на экране смартфона загорается имя дочери, и на меня смотрит милое личико дитятки.

– Мумс, не отвлекаю?

Завожусь с пол-оборота:

– Алена!

Понимает сразу, но начинает втирать:

– Ну ты же продвинутая женщина.

Нет у меня сил воевать с ней, и я сдаюсь.

– Что ты хочешь?

Пауза, и она взволнованно спрашивает:

– У тебя что-то случилось?

В горле комок, пальцы дрожат, но я максимально собираюсь и выдавливаю практически спокойно:

– Я еду на работу.

– Мам, – просяще тянет она, убедившись, что все в порядке. – Я хочу новый ноут. Я тут посмотрела технические характеристики, мой жутко устарел. Ну ты же знаешь, как он важен мне для учебы.

Дочь продолжает тараторить, приводя доводы, почему ей нужно его купить, а я паркую машину на единственное свободное место возле магазина и радуюсь, что придурок из черного Тахо не занял его. У меня последнюю неделю просто парковочная война с ним.

– Мумс…

– Нет, – рявкаю я и чувствую, как Алена вздрогнула от моего ответа.

Боже. Надо держать себя в руках. Дочь ни в чем не виновата.

– Не сейчас, – добавляю мягче.

– У тебя точно все хорошо? Может, мне приехать к вам?

– Нет, – снова слишком резко отвечаю я и продолжаю: – Алена, у меня проблемы на работе, но я разберусь. Отдыхай.

Вздрагиваю от резкого гудка клаксона рядом и смотрю в зеркало. Придурок приехал? Только его не хватало. Вот вспомнила дурака, называется…

– Ладно, милая. Я уже на парковке, и мне нужно идти.

– Пока, мам, – звучит обиженно. Она-то не в курсе, что я не знаю, что будет завтра, и не могу сейчас раскидываться никакими деньгами.

Тяжело вздыхаю, беру сумочку и выхожу из машины. Нажав на брелок сигнализации, хочу с гордо поднятой головой пройти мимо, но дьявол с Тахо преграждает мне путь.

– Дамочка, я уже не раз вам говорил, что это мое место.

2 глава

Выезжаю на перекресток и еле успеваю ударить по тормозам. Красная мазда проскакивает в нескольких сантиметрах от моего капота.

Звездец! И кто только этим Барби дает права? Мне бы ничего не было, я в танке, а ее бы сейчас выскребали из салона.

Смотрю по сторонам на наличие подобных сумасшедших и проезжаю проспект.

Но неприятности на этом не заканчиваются. Не глядя, принимаю вызов, и от первой фразы, прозвучавшей в салоне – «привет, котик» – кривлюсь.

Я миллиард раз говорил бывшей, еще когда мы состояли в отношениях, что меня бесит этот зоопарк и не надо придумывать какое-то обращение, когда у меня есть вполне нормальное имя, но, видимо, это мой косяк. Девушку нужно было выбирать не глазами, а головой, раз сердце ни на кого не реагирует.

– Что ты хочешь, Мила? – устало выдыхаю я.

– Почему сразу «хочешь»? – звучит обиженно.

– Потому что ты звонишь, когда тебе что-то надо, – констатирую очевидное.

– Я могу тебе звонить и просто так. Сейчас я, например, соскучилась.

Рукалицо. Неужели этот крест мне придется нести до конца дней? Чтобы я еще когда-нибудь завел серьезные отношения с женщиной!

– Нет, Мила, не стоит.

Театрально вздыхает в динамик и продолжает дальше травмировать мою нервную систему:

– Я собираюсь на ГОА и мне не с кем оставить Масяню.

Мгновенно раздражаюсь:

– А я здесь при чем?

– Ну ты же ее папочка!

Звездец! Начинает бомбить не по-детски, и я срываюсь:

– Во-первых, я не папочка твоей псине, во-вторых, научись решать свои проблемы сама и, в-третьих, не звони мне больше!

Разъединяю вызов, просто кипя от раздражения и злости, заворачиваю на парковку и вижу козу на красном лексусе. Ну е-мое! Еще одна придурочная по мою душу. Утро не заладилось с того гребаного перекрестка. Все, теперь целый день разгребать проблемы.

Ставлю машину посреди парковочного пятачка и выхожу на улицу. Рыжая бестия выбирается из тачки и, задрав нос, собирается пройти мимо меня.

Ну уж нет! Только не сегодня!

– Дамочка, я уже не раз вам говорил, что это мое место.

Поворачивается. Смотрит с пренебрежением и с вызовом бросает:

– И по какому праву ваше?

– Эти места принадлежат работающим в администрации, – сухо сообщаю ей устрашающую информацию.

– Пф-ф… – выплевывает она пухлыми яркими губами, словно издеваясь надо мной, и тут же спрашивает: – У вас есть соответствующие документы?

Молчу и сверлю ее взглядом. Я сказал достаточно! Этой рыжей нахалке всего-навсего нужно включить мозг, взять свою упругую задницу в руки и, посадив ее обратно в тачку, освободить мне мое место.

– Я так же могу вам сказать, что эти места принадлежат администрации торгового центра, – не сдается зараза.

Кривлюсь. Этот двухэтажный магазин со скрипом можно назвать так пафосно.

– Мне некогда терять с вами время! Освободите место! – заявляю ей, но она, ничего не вняв из моего объяснения, нагло делает шаг в сторону от машины, собираясь пройти мимо.

Вот уж не выйдет!

Беру ее под локоть и хочу сопроводить до тачки, только строптивая изо всех сил сопротивляется.

– Что вы себе позволяете! Уберите руки!

– Я из-за вас опаздываю на работу! – гремлю я. – Хватит уже выделываться!

– Вот и идите на работу!

– Сначала вы уберете свою машину.

Сдвигаю ее с места, а она неожиданно всхлипывает и начинает извергать слезы.

Теряюсь.

Вот чего-чего, а подобного я никак не ожидал. Она – сразу видно – женщина-кремень. Холеная, дерзкая, со взглядом, привыкшим распоряжаться, а тут слезы, которые на меня всегда действуют парализующе. Видимо, не только у меня сегодня неудачное утро.

Отпускаю рыжую особу, решившую развести сырость в и так дождливый август, не знаю, куда деть глаза. Не выношу я женских слез. А если к ним причастен, то тем более.

Стою рядом, как олух, и не знаю, что делать. Уйти и бросить ее плачущей – не вариант. Обнять незнакомую женщину, с которой сейчас устраивал словесные перепалки, тоже кажется неуместным.

– Зачем же так реагировать? – наконец произношу я

– А зачем доводить? – всхлипывая, отвечает вопросом на вопрос.

Молчу.

– Все вы, мужчины, потребители, – бубнит она и, видимо, приходя в себя, начинает искать в сумочке платочек.

Достаю из кармана свой и протягиваю незнакомке.

Прикладывает ткань к мокрым щекам, а потом, решительно обойдя меня, направляется прочь.

Стою в ауте. И что это было? Слезы как средство получения желаемого, или реально нервный срыв?

3 глава

Несусь со стоянки словно за мной гонятся черти и только убедившись, что нахал не пошел за мной следом сбавляю темп и задумываюсь:

Когда я плакала последний раз?

Не помню. Имидж железной леди не позволял быть слабой. А тут как накатило… Измена мужа, которую увидела воочию, его слова про бизнес, плюс наезд это неандертальца… Прикладываю руки к пылающим щекам. Так позорно проявила слабость. Жесть!

Я только дома разрешаю себе снимать доспехи и расслабляться, а здесь...

Горько усмехаюсь, оказывается дома расслаблялась не только я. Что это седина в бороду бес в ребро?

Вхожу в магазин уже склеив себя из разбитых кусочков, хотя до сих пор до конца не в состоянии поверить, что близкий человек вонзил нож в спину… Увидеть и осознать разные вещи.

Распахиваю двери кабинета и снова накрывает.

Какая мерзавка… Я же приняла ее как родную дочь. Гостевую комнату с Аленкой устраивали, чтобы Лидочке было удобно. Тьфу!

Сажусь в кресло и откидываясь на спинку вздыхаю. Как я была слепа! Теперь многие прошлые странные моменты открываются мне с другой стороны.

Запускаю ручку, которую автоматически взяла со стола и нервно крутила в руках куда-то в угол и в сердцах бросаю:

– Вот стерва малолетняя. Актриса. Причем порно!

Возвращаюсь в рабочее положение и командую себе: не время раскисать, нужно успокоиться и подумать, что теперь делать. Возможно, у меня есть всего несколько часов пока они очухаются и придут.

Начинаю по привычке раскладывать все по полочкам. Какие у меня есть факты. Бизнес действительно записан на Стаса, но не потому что я дура или блаженная, а в силу обстоятельств. Мне не повезло иметь дойницу с точно такими же фамилией именем и отчеством, и датой рождения, которая не любит платить по счетам. А приставам часто лень разбираться в различиях и часто ее долги просто списывают с меня. Нет, конечно, потом все возвращают, но на это нужно время и нервы, а ни того не другого у меня нет.

Что еще?

В браке мы не состоим. Еще один факт не в пользу меня. Так случилось, что я забеременела гораздо раньше предложения руки и сердца и в силу своего возраста и дурости не захотела торжественное бракосочетание с животом, лезущим на нос. Решили устроить его потом. Но это потом так и не настало.

А еще дочери месяц назад исполнилось восемнадцать.

В общем с какой стороны не посмотри я в пролете. Нет никаких официальных зацепок, но...

Поднимаюсь иду целеноправленно иду к сейфу. Ввожу цифры пароля и выгребаю всю имеющуюся в нем наличность, поступившую за аренду помещения.

Воровство? Нет! Это мои дивиденды. Зря что ли я много лет собирала костяк надежных и платежеспособных арендаторов, решала насущные проблемы.

Теперь мне придется начинать новый бизнес с нуля и пригодится стартовый капитал. Да и дочке придется помогать. Отец с такой Горгоной не известно сподобится ли на помощь.

Конечно, деньги на счете у меня есть, но не в том объеме, как хотелось бы. Основная денежная масса находится на счете фирмы и без мужа он мне недоступен.

Нахожу коробку и укладываю пачки на дно, вспоминаю про свой блокнот со всеми важными контактами нахожу и кладу следом, а сверху прикрываю все это личными вещами.

Едва успеваю все сделать как в мой кабинет влетает Стасик.

– Что ты здесь делаешь?

Кривлюсь и смотря в наглые глаза предателя заявляю:

– Представляешь я вообще каждый рабочий день провожу в этом кабинете.

– Больше не нужно. Ты здесь никто. Тебя даже увольнять не нужно!

Проглатываю неприятную реплику и язвлю:

– Сам справишься?

Усмехается.

– А чего справляться? Отсиживать задницу в кабинете, да подписи ставить?

Ну да больше же директору ничем не занимается. Кто ему вбил эти мысли в голову? Не уж то Лидочка со своей средней школой.

Беру коробку и двигаюсь к выходу.

– Что у тебя там?

Держи лицо! Сыграешь хорошо – поверит.

– Личные вещи? Будешь досматривать, – протягиваю ему коробку, но лошок Стасик отмахивается. Было бы предложено.

Прохожу мимо беззвучно ухмыляюсь. Ну держись, протиратель брюк.

Я объявляю тебе войну!

4 глава

Забираюсь в автомобиль и думаю: что дальше?

Жить мне есть где. Последнее время мы вкладывались в недвижимость, и на мое имя записаны две квартиры. Одна сдана, а вот вторую только отремонтировали и еще не нашли арендаторов, но ключи и вещи дома…

Дома… Жесть! У меня теперь нет дома… Придется заново создавать место, которое я смогу называть так. Когда-нибудь…

Запускаю мотор и направляю автомобиль к цели.

Паркинг, лифт, дверь в квартиру, в которую я последние пять лет спешила вернуться с работы, и чувство мерзости, которое я теперь испытываю, стоя возле нее… Спасибо благоверному.

Достаю ключ, вставляю в замок, но, повернув до упора, понимаю, что она не открывается. Хмурюсь. Коза Лидочка закрылась на щеколду, чтобы не пришел Серый Волк и не уволок ее из райского места? Видимо.

Нажимаю кнопку звонка так, чтобы даже если она спит, услышала и притащила свою продажную тушку отпереть дверь.

Тишина.

Продолжаю давить на кнопку, но она упрямо не открывает. Вот же гадина. Боится или вредничает?

Вытаскиваю мобильный и набираю с сегодняшнего дня бывшего.

Он тоже не торопится начать разговаривать со мной, но я упрямо не сбрасываю вызов.

Наконец я слышу его:

– Что ты еще хочешь?

Желание мирно выразить свою потребность испаряется, и с раздражением бросаю:

– Звони своей козе и скажи, чтобы дверь открыла или я полицию вызываю и показываю паспорт с пропиской.

– Зачем тебе к ней? – блеет он. Ну ни дать ни взять козлиная пара.

– Не к ней, а в квартиру! – рявкаю я. – Вещи забрать! Чтобы больше ни тебя, ни твою… «прости господи» больше не видеть.

Разъединяю вызов, не желая дальше с ним общаться, и жду результата.

Минут через пять дверь отворяется и на меня смотрит испуганная девочка-припевочка. Где та наглая особа, которая, не стесняясь меня, полуголая сидела на столе? Ни дать ни взять перерождение.

– Отойди, – бросаю я трусихе, которая может быть смелой только в присутствии команды поддержки.

Не дожидаясь, когда до нее дойдет, вхожу, отпихивая шлюшку плечом и, не снимая обувь, направляюсь в комнату.

Достаю все чемоданы с антресоли и укладываю первый на кровать.

Вытаскиваю из шкафа вещи и просто сваливаю в него. В другое время и при других обстоятельствах я бы делала все аккуратно, но сейчас у меня нет желания долго оставаться здесь. Меня выворачивает от мысли, что любое место в этой квартире может быть осквернено гадиной, что я пригрела на своей груди.

Опустошаю все свои полки и подхожу к сейфу.

Нахожу ключ от квартиры, где теперь буду жить, вытаскиваю весь нал и следом свои украшения.

– Что вы делаете? – звучит неожиданно.

Вздрагиваю и смотрю на оборзевшую племянницу. Новое преображение? Алчность побеждает страх?

– Кто ты такая, чтобы я тебе отвечала? – кривясь, швыряю ей.

Задевает. Вижу, как губы складываются в одну отрицательную полосочку, и она гордо заявляет:

– Я любимая женщина Станислава.

Настроение говно, но эта долбанутая заставляет усмехнуться.

– Знаешь, я тоже. Только, в отличие от тебя, со стажем. Девятнадцать прожитых лет.

Отворачиваюсь и складываю в одну из своих сумок все, что держу в руках.

– Не смейте забирать деньги! Это воровство.

Поворачиваюсь и, зло сверкая глазами, отвечаю этой самозванке.

– Не смей мне указывать, что делать! Ты… – останавливаюсь, не хочу уподобляться базарным бабам и решаю обойтись без оскорблений.

Она срывается с места, и я уверена – побежала ябедничать Стасику. Пофиг! Сегодня это мое любимое слово.

Перемещаюсь к другому шкафу и заполняю чемодан обувью. Шубы, пальто и куртки просто складываю на кровать. Отнесу в машину так.

Осматриваю комнату. Грустно. Я обустраивала ее с такой любовью.

Останавливаюсь на кровати и не разрешаю себе вспоминать. Все! Прошлое – закрытая тема. У меня есть настоящее, а впереди светлое будущее, которое я сама устрою.

Заставляю себя переключиться и подумать о насущном и, еще раз обведя комнату взглядом, констатирую: вроде все основное я забрала.

Начинаю вывозить чемоданы в прихожую и радуюсь, что мерзкая особа сидит в своей комнате.

Выкатываю последний, открываю дверь и натыкаюсь на Стасика.

– Ты уже протер все штаны и поставил все подписи? – кривя губы, насмешливо спрашиваю у него. Конечно, я понимаю, что это Лидочка вызвала подмогу.

– Или ты меня преследуешь? – добавляю, усмехаясь.

Во взгляде бывшего вскипает злость, но меня не волнуют его чувства, во мне самой ее сейчас переизбыток, так что лучше меня не трогать.

– Если так – бесполезно. Предатели меня не интересуют!

5 глава

– Алла, прекрати паясничать, – звучит холодно, и я в ответ убиваю его колючим взглядом.

– Нападение – лучшая защита. А мне теперь только и остается защищаться, – кидаю ему в лицо.

– Многие люди встречаются, живут, потом расстаются.

– Но не все из них втыкают нож в спину близкому человеку, – парирую ответ «философа».

– Какой нож? Я собирался тебя поставить в известность. Просто не успел.

Понимаю, что это пустой разговор, и сворачиваю его.

– Раз уж ты прилетел на крыльях любви, помоги бывшей сложить вещи в машину.

Таращится меня.

– Понятно.

Делаю шаг на него, чтобы отошел в сторону и освободил проход, но он не двигается.

– Отойди.

– Алла, верни деньги.

– Что?

Усмехаюсь. Все-таки жадная дрянь вызвала группу поддержки.

– У тебя хватает наглости это говорить.

– Лидочка сказала, что ты забрала все.

Тараню его презрительным взглядом:

– Она что, пересчитывала?

Молчит, и я, меняя тон, произношу:

– Послушай, Стасик. Ты прекрасно знаешь, где лежат все наши деньги, и то, что я взяла, всего лишь маленький процент. Компенсация за моральный ущерб.

Бывший молчит, и я повторяю.

– Отойди.

Отходит, и я, выставляя чемодан в коридор, слышу:

– Стас, ты позволишь ей забрать эти деньги?

Вот же паскуда.

Возвращаюсь в квартиру и, смотря в лицо бывшего, произношу:

– Знаешь, милый, тебе придется очень хорошо просиживать штаны в моем кабинете, иначе эта пигалица найдет другой мешок с деньгами, и ты останешься не у дел.

– Вовсе нет! – вопит стерва.

Оборачиваюсь:

– Правда нос колет?

Смотрит на меня злым, хищным взглядом. Маленькая мерзкая пиранья.

– Знаешь, девочка, я взрослая и опытная женщина, и ты меня не убедишь, что ты воспылала большой и чистой любовью к моему мужу, теоретически годящемуся тебе в отцы!

– К сожителю!

– Неважно.

– А мне все равно, что вы думаете! – заявляет она и демонстративно подходит к Стасу и вешается на шею.

Кривлюсь. Вот реально противно.

– Можешь не стараться. Мне неинтересен этот спектакль.

Отворачиваюсь, беру еще один чемодан и вижу выходящего из двери сбоку соседа.

– Аллочка, здравствуйте. Куда-то собрались?

Улыбаюсь, несмотря на то, что в душе скребут кошки.

– Да вот, решила перебраться в новую квартиру.

Он бросает взгляд на Стаса с висящей на нем мартышкой и, видимо, все понимает.

– Вам помочь?

– Да, буду вам очень признательна!

Маню его рукой в прихожую за тремя оставшимися пластиковыми ящиками с вещами. А что? Мне нечего стыдиться! Это не я занималась прелюбодеянием.

– Возьмите эти, а я сейчас подойду.

Возвращаюсь в комнату, беру одежду с кровати и, проходя мимо бывшего с его шлюхой, как мимо мебели, спешу к своему помощнику.

– Владимир, как я рада, что вас встретила.

– Я всегда готов вам помочь, – отвечает он, заглядывая мне в глаза.

Я не перестаралась? Сосед, конечно, холостой, но мне сейчас точно не до новых отношений. Очухаться бы от старых.

Дверь в квартиру с грохотом захлопывается, а я выдыхаю. Выдержала. Я, конечно, сильная женщина, но не железная, и держать напор этих двух предателей требуются моральные силы, которые с самого утра на нуле.

Вхожу в лифт, Владимир загружает мои чемоданы, и мы едем вниз.

Очень надеюсь, что он поймет мое состояние и не станет докучать, и он, словно считав мое состояние, воспитанно молчит.

Вместе мы перемещаем все вещи к моей машине, грузим все чемоданы в багажник и салон, и только прощаясь, он, вытаскивая из портмоне визитку, произносит:

– Если будет нужна моя помощь или просто захотите пообщаться, буду рад услышать ваш голос.

– Хорошо. Спасибо, – отвечаю ему, улыбаясь с благодарностью женщины, которой сейчас как никогда нужна поддержка.

Как бы я ни была уверена в своей привлекательности, мне уже сорок, и конкурировать с двадцатилетними потаскушками, как оказалось, я не могу.

Прощаюсь с Владимиром и забираюсь в машину. Вот и все. Конец еще одного эпизода в моей жизни.

Вздыхаю, запускаю двигатель и, нажимая на газ, выезжаю из паркинга, чтобы больше никогда сюда не вернуться.

Здравствуй, начало новой жизни!

6 глава

Хожу по своей новой квартире и воочию убеждаюсь, что она просто шикарная. Огромная, светлая, с большими, просторными комнатами, с современной планировкой, где окна в пол, туалеты – как спальни в малометражках. В общем, красота!

Когда мы ее купили, хотели даже переехать, но остановило то, что Аленка выросла и через год-другой решит жить одна, да и сам переезд казался мне равносильным стихийному бедствию.

Решили, что лучше будем ее сдавать, но хорошо, что не успели найти квартиросъемщика. Мыкаться по съемным квартирам мне совсем не нравится.

Хожу по своим новым квадратным метрам и, пытаясь утрамбовать накатившую грусть, решаю, где куда и что стоит прикупить, поскольку в одной комнате из мебели всего лишь кровать, а во второй к спальному месту прилагаются тумбочки и встроенная гардеробная.

Только кухня-столовая сделана под ключ. Можно фоткать и размещать в модном журнале о современном ремонте.

Выбираю комнату с гардеробной и, перетаскивая чемоданы, радуюсь, что дочь вернется в город только через две недели, и я к этому времени уже переживу свалившиеся на меня неприятности и буду готова поговорить с ней о случившемся. Настраивать ее против отца не собираюсь. Дочь уже взрослая, сама может все оценить и поставить приоритеты.

А мне реально нужно прийти в себя. Это с виду я железная и непрошибаемая, а внутри обыкновенная женщина, нуждающаяся в любви, заботе, поддержке. Да, во мне есть стержень, который не позволяет согнуться под тяжестью неприятностей и проблем, но сейчас я отдаю себе отчет, что был бы рядом со мной сильный мужчина, я легко бы вручила ему пальму первенства, а не тянула все на себе. Просто я не могла смотреть, как тогда любимый человек сводит концы с концами там, где должен быть Клондайк.

Сначала пыталась аккуратно направить его в нужное русло, потом помогать ему справляться с насущными задачами и свалившимися проблемами, а затем в один прекрасный момент все легло на мои плечи, а теперь вот я за бортом...

Вот точно не ожидала я такой подлянки от бывшего и даже не предполагала, что окажусь лохушкой. А по факту я не обезопасила себя. Но разве можно подозревать любимого мужчину, с которым прожито вполне счастливых девятнадцать лет, в предательстве и подлых поступках? Особенно, когда у вас все хорошо.

Да, последние два месяца были очень напряженными. Я прорабатывала проект надстройки этажа над зданием, чтобы увеличить доход магазина, и реально выпала из обоймы, полагая, что Стас потерпит, ведь это временно и для нашего общего блага. А он не потерпел...

Звонок мобильного вырывает меня из размышлений, и я откладываю вещи, которые стала разбирать, и, садясь на край кровати, принимаю вызов.

– Аллусик, ты там жива? – звучит состральческий голос подруги.

– Жива, а что такое?

Стараюсь говорить ровно и не выдавать скопившихся внутри эмоций.

– Хочу вывести тебя на свет божий, а то ты закопалась, как крот, в своем проекте.

Усмехаюсь.

– Теперь у меня нет проекта и уйма свободного времени. Куда ты хочешь сходить?

Маша несколько секунд молчит, переваривая ситуацию, а потом выдает:

– Тебе что, его задробили?

– Сама его замораживаю.

– Почему? Ты же говорила, что нужно ускориться, чтобы к весне найти новых арендаторов, – забыв, зачем звонила, спрашивает любопытная особа.

Набираю в легкие воздуха и выдыхаю:

– Стас, пока я впахивала, нашел себе молоденькую шлюшку. Так что теперь я одинокая и безработная.

– Да ты что? – восклицает она. – Он тебе изменил? Невероятно.

Вздыхаю.

– Я тоже считала, что подобное невозможно, но сама лично убедилась в этом.

– Жесть. И что ты будешь делать? – спрашивает подруга и, не давая ответить, тут же тараторит: – Я слышала, что Гражданский брак теперь можно приравнять к официальному — для этого необходимо всего сколько-то лет прожить вместе, а при наличии общего ребенка это еще проще устанавливается.

Отрицательно мотаю головой и устало выдаю информацию, которую буквально сегодня нашла в интернете: