Astor Delliar
7 дней осознания

Глава

Пустота в глазах появляется не сразу.

Сначала человек терпит, молчит, верит, ждёт…

А потом в один момент эмоции просто исчезают .

Остаётся только тихая пустота, которую никто не видит.

Aslanova

В те незапамятные времена, когда мир только зарождался, а боги ещё не отвернулись от людских судеб, в сердце Карпатских гор расцвела неземная красота по имени Эстер. Её облик был столь великолепен, что даже небожители шептали о ней с завистью, а чистота её души снискала ей почитание, словно святой.

Сердце Эстер отдала молодому воину Каину. Их любовь, пламенная и всепоглощающая, затмевала собой сияние солнца. Но судьба, коварная и безжалостная, уготовила им жестокое испытание. Однажды ночью, под покровом тьмы, на деревню обрушился набег разбойников. Каин, сражаясь с отчаянной храбростью, до последнего вздоха защищал свою возлюбленную, но пал, смертельно раненный.

В безутешном горе Эстер воззвала ко всем богам, моля о возвращении любимого к жизни. И тогда, из самой глубины ночи, явился древний дух, предложивший ей сделку: он вернёт Каина из объятий смерти, но тот станет первым из проклятых – существ, обречённых на вечное существование в тени, питающихся кровью живых.

Ослеплённая безграничной любовью, Эстер согласилась. И в тот миг мир изменился навсегда. Каин восстал, но уже не человеком. Его кожа стала бледной, как лунный свет, глаза вспыхнули рубиновым огнём, а неутолимая жажда крови поглотила его душу.

Так родились первые вампиры – Каин и Эстер, обречённые на вечное скитание по земле, скрываясь от любопытных взоров и утоляя голод кровью живых. Их потомки разошлись по всему миру, неся с собой тайну бессмертия и проклятие вечной жизни.

И по сей день в Карпатских горах шепчут легенды о первой паре вампиров, чья любовь оказалась сильнее самой смерти, но стоила им человечности.

***

– Господин Хилл! – в кабинет ворвался запыхавшийся слуга.

– Что случилось, Эсбер? – встревоженно спросил мужчина, вскакивая с кресла.

– Госпожа Элли рожает!

Не теряя ни секунды, мистер Хилл бросился в покои жены. Там уже суетились слуги, готовые помочь.

Элли выглядела измученной. Каждую минуту пот стекал по ее лбу, а стоны и крики разносились по всей комнате.

– Элли, – прошептал он, подбегая и бережно сжимая ее руку. – Я здесь. Я никуда не уйду, обещаю.

Его слова, казалось, принесли ей немного облегчения. Боль не утихла полностью, но это было лишь начало.

Десять часов мучительных родов. Элли теряла сознание от невыносимой боли, но каждый раз, осознавая, что ее отключение лишь усложняет процесс, она заставляла себя открывать глаза. Слуги были на пределе, делая все возможное. Мистер Хилл не отходил от нее ни на шаг, боясь потерять свою драгоценную жену.

Наконец, родился мальчик. Здоровый, крепкий, как и положено новорожденному. Радость охватила всех, особенно родителей. Этот ребенок, преодолевший десять часов своего рождения, казалось, уже обладал силой свернуть горы ради своей цели.

Спустя десять лет.

– Колтон, ты уверен, что эта картина сюда подходит? – спросила Элли, не отрывая взгляда от свежего семейного портрета, который художник только что закончил. Муж стоял в нескольких шагах от неё.

– Элли, это же главная картина нашей семьи, – с мягким спокойствием произнёс Колтон, медленно подходя к жене и нежно обнимая её за плечи, притягивая к себе. – Она должна висеть в главном холле. Это наша драгоценная память о том дне, когда нашему Блейку исполнилось десять лет.

– Ты прав, – согласилась женщина, положив свою ладонь поверх его. – Наверное, просто погода играет с моим настроением.

Колтон повернул супругу к себе и крепко обнял. – Всё у нас будет хорошо, я обещаю вам.

– Мама, папа! – раздался звонкий, полный возмущения детский голос со стороны входа. – А Эсбер не хочет мне давать сладости! Говорит, что я слишком привередлив! – Мальчик вихрем подбежал, обнял родителей за ноги и обиженно оглянулся на запыхавшегося слугу, который едва поспевал за ним.

– Господин Блейк, вы ещё нормально не ели, – с отдышкой произнёс Эсбер, выпрямляясь. – Вам нужно сначала принять основной приём пищи, а потом уже сладости.

– Сынок, – мягко начала Элли. – Эсбер прав. Если ты не будешь хорошо питаться, твой организм будет болеть, и ты никогда не станешь таким же умным учёным, как Сливер.

Услышав слова матери, мальчик мгновенно отстранился от ног родителей и побежал к слуге. – Эсбер, Эсбер, пошли кушать.

– Хорошо, господин, – сказал Эсбер, взял мальчика за руку, поклонился Элли и удалился с ребёнком.

– Блейк весь в тебя, – заметил Колтон. – Умеет понимать суть слов и так же стремится к цели.

Женщина лишь улыбнулась.

Ночь того же дня.

Мальчик проснулся от непонятных криков, раздававшихся по всему дому. Потерев глаза, он встал с кровати и направился на источник шума. Подойдя к двери, откуда доносились крики, он понял, что это комната родителей. Приоткрыв дверь, мальчик увидел, как мама с папой ругаются — но они выглядели странно. У матери была белая кожа, а глаза горели алым светом, у отца — длинные когти. Эта картина была непонятна мальчику.

— Как ты не понимаешь?! — воскликнула женщина. — Я не выживу, если не буду пить кровь! Прошло десять лет с тех пор, как я в последний раз принимала кровь. Моя кожа бледнеет, выдавая меня, а ты кормишь меня этим томатным соком, от которого только сильнее хочется!

— Элли, ты забыла, что дала клятву прекратить пить кровь после рождения Блейка, — строго ответил мужчина. — Мы не знаем, какой вирус получил ребенок. Ты хочешь, чтобы он видел, как его мать пьет кровь? Если он оборотень, как я, он может растерзать тебя в два счета. А если он вампир — всему городу конец. Лучше не рисковать, иначе один из вирусов активируется, и мы ничего не сможем сделать.

— Бред, бред, — шептала женщина, приближаясь к мужчине. Он не понимал, что она говорит.

— Элли, прошу тебя, — мужчина заговорил спокойнее, протягивая руки к жене. — Мы должны сделать это ради ребенка и...

Но не успел он договорить, как женщина внезапно напала на него, вонзив клыки в его шею. Мужчина, охваченный звериным гневом, оттолкнул жену и превратился в волка. Это уже были не родители Блейка — это были звери.

Их короткая схватка закончилась смертью Элли. Волк схватил ее за шею и перегрыз, оставив тело без головы.

Мальчик, наблюдавший за всем этим, был в шоке. Он не мог издать ни звука, понимая, что ему грозит опасность. Собравшись с силами, он тихо отошел от комнаты, а затем побежал в свою, забрался под одеяло и полностью укрылся, моля, чтобы это был всего лишь сон.

На следующее утро его разбудил отец. Он выглядел совершенно обычным, но взгляд был печальным.

— Сынок, — начал мужчина. — Ночью твоя мама умерла от сердечного приступа. Ее пытались спасти, но было слишком поздно. После того, как тебя подготовят, будут похороны.

Услышав эти слова, мальчик изобразил шок и пустил слезу. Мужчина обнял сына:

— Не волнуйся, я останусь с тобой и буду заботиться о тебе.

Слезы лились сильнее — но только из-за слов отца, что убийца собственной жены будет заботиться о нем, не подозревая, что сын уже всё знает. В груди сына зияла пустота, где раньше билось сердце.

***

Блейк очнулся на стуле, знакомом до боли, в своей собственной лаборатории. Тяжелый сон, кошмар, преследовавший его с самого детства, все еще цепко держался в памяти, оставляя неприятный осадок. Поднявшись, он медленно оглядел привычное помещение. За окном уже сгустилась непроглядная тьма – пора возвращаться домой. Приведя в порядок рабочее место, аккуратно сложив бумаги и сдав лабораторный халат в стирку, Блейк шагнул в сумрачные закоулки города.

Город был объят глубокой, почти осязаемой тишиной. Лишь вдалеке, словно призрачные отголоски, доносились приглушенные гулы людей и монотонный рокот работающей техники, которая, казалось, с трудом подавала электричество к старым фонарям, источавшим лишь тусклый, мерцающий свет. Внезапно Блейк уловил позади себя едва слышные шорохи. Решив обернуться, он тут же столкнулся с неизвестным парнем. Тот, не теряя ни секунды, схватил Блейка за плечи, намереваясь нанести удар в лицо. Но Блейк был быстрее: резкий удар в живот, затем точный удар коленом в голову – нападавший безвольно рухнул на землю.

Парень, однако, не собирался сдаваться. Он отчаянно извивался, пытаясь вырваться из стальной хватки Блейка, но все было тщетно. Тогда, собрав последние силы, он резко рванулся вперед, оказавшись вплотную к лицу мужчины. Его клыки уже были готовы вонзиться в шею, как вдруг по сонной артерии нападавшего скользнул нож. Мгновенно, без единого звука, парень отключился. – «Неважно, кто ты, – пронеслось в голове Блейка, – сонная артерия у всех уязвима».

Блейк поднялся с колен, пытаясь вглядеться в лицо нападавшего в полумраке. Бледность кожи была очевидна, выдавая недостаток крови и отчаянный поиск питания. Растерев руку незнакомца, чтобы усилить кровоток, Блейк всадил шприц в вену и набрал немного крови. Затем, оставив парня доживать свои последние, отмерянные минуты, он бесшумно удалился.

Спустя всего несколько секунд к неподвижному телу подошел другой человек. Он наклонился, принюхался к воздуху, а затем медленно поднял взгляд, устремив его в ту сторону, куда ушел Блейк.

На следующий день.

Блейк Уайт уже час находился на рабочем месте, но только сейчас дошли руки проверить биоматериал, собранный накануне. Сев за стол, он взял предметное стекло, капнул на него немного крови, затем добавил один из реагентов, хранившихся в запертом шкафчике. Смешав две капли стеклянной палочкой, Блейк направился к микроскопу. Поместив стекло на предметный столик, он начал настраивать увеличение, стремясь разглядеть то, что так жаждал увидеть.