Алекс Пушкин
Дело о хомяке, или как я стал главным подозреваемым

«Дело о хомяке, или Как я стал главным подозреваемым»

Глава 1. Я приехал за тишиной, а нашёл труп

Зареченск встретил меня запахом сырости и неподдельным равнодушием. На въезде красовалась табличка: «Население — 15 342 человека. Гордимся каждым». Я сбавил скорость, чтобы прочитать, и чуть не врезался в корову, которая неторопливо пересекала дорогу. Корова взглянула на меня с таким видом, будто я был не бывшим следователем, а первоклассником, который пришёл без портфеля.

— *Добро пожаловать, — сказал я сам себе и вырулил к дому, который купил за полцены в интернете.

Дом оказался даже лучше, чем на фотографиях: крыша не протекала (пока), окна выходили на реку, а соседи, судя по заборам, были тихими и незаметными. Я мечтал о тишине. После развода, после бесконечных допросов и отчётов, я хотел только одного: чтобы никто не звонил, не стучал в дверь и не требовал найти пропавшую собаку или убийцу. Всё это осталось в Москве. Здесь я стану новым человеком.

Я выгрузил вещи, распаковал коробки и на утро следующего дня даже купил удочку. Начал новую жизнь. Долго она продлилась ровно один день.

Вечером я вышел во двор, чтобы покопаться в грядках (я решил, что буду выращивать огурцы — это звучало очень по-деревенски), и наткнулся на тело соседа. Он лежал прямо под моим забором, в роскошном пиджаке и с золотым запонками. У него было перерезано горло, а на груди лежала визитка. Моя визитка, которую я никому не давал.

Я постоял, глядя на него, и понял, что моя новая жизнь закончилась, даже не начавшись. Я знал, что должен позвонить в полицию, но, будучи бывшим следователем, я знал и то, что мой первый вопрос будет: «Где вы были сегодня с 18 до 20 часов?». А я был здесь. Рядом. С удочкой. Свидетелей нет. Соседи видели, как я заносил ящики. Это называется «железное алиби, которое никто не подтвердит».

Я вытащил телефон, набрал «112» и сказал:

— *Алло, тут у меня труп. И, кажется, я подозреваемый.

Через двадцать минут приехал местный участковый, которого звали дядя Вася. Он был в валенках, хотя был июнь, и с огромным блокнотом, в котором что-то рисовал. Он посмотрел на труп, потом на меня и сказал:

— *Вы, значит, новый жилец. А я думал, у нас будет тихо. А вы уже с трупом. Гм.

Я чувствовал, что начинаю любить этот город. Искренней, горькой любовью.

— *Дядя Вася, — сказал я, — это не я.

— *А кто?

— *Я не знаю. Но не я.

— *Может, и не вы, — сказал он задумчиво. — Но как-то вы очень быстро его нашли. Прямо через забор. Как в кино.

Я понял, что меня ждёт долгая и весёлая осень.

Глава 2. Допрос с пирожками

Меня привели в отделение полиции Зареченска в девять вечера. Я ожидал увидеть бетонные стены, яркий свет, зеркало Гезелла и сурового следователя с папкой. Вместо этого меня встретил запах щей и котлет, доносящийся из подсобки. Кабинет дяди Васи оказался обычной комнатой с картой района на стене, портретом президента и клеткой с хомяком, который бегал в колесе.

— *Садись, — сказал дядя Вася, указывая на стул, который шатался. — Я пока суп поставлю, а то я с обеда не ел.

Он вышел, оставив меня одного. Я посмотрел на хомяка. Хомяк посмотрел на меня. Мы оба понимали, что это несерьёзно.

Через десять минут он вернулся с тарелкой супа, куском хлеба и пирожком. Он сел за стол и начал есть.

— *Вот, — сказал он, жуя, — давай рассказывай, как ты его нашёл. Только с самого начала. И не говори, что это не ты, я и сам вижу.

— *Дядя Вася, я московский следователь, не люблю, когда меня подозревают за то, чего я не делал. Я приехал сюда, чтобы отдохнуть. Я купил дом. Я вышел в огород. И я нашёл труп. Всё просто.

— *А что ты делал в огороде? — спросил он, зачерпывая суп.

— *Хотел посадить огурцы.

— *Огурцы? — он удивился, как будто я сказал, что хочу выращивать марсиан. — В июне огурцы уже сажают. Ты же москвич, откуда тебе знать?

— *Мой опыт выращивания огурцов не имеет отношения к трупу, — сказал я, начиная злиться.

— *Ну, ты бы ещё сказал, что и визитку не кидал, — сказал он, доедая пирожок. — А вот она лежала. Твоя. Я проверил.

Он вытащил из стола мою визитку и положил на стол. На ней было написано: «Алексей Громов, частные расследования. Москва». Я понял, что кто-то подставил меня. Но кому это было выгодно?

В этот момент в кабинет вошла женщина — лет сорока, с короткой стрижкой, в очках и с таким проницательным взглядом, что я сразу узнал журналистку. Она оказалась Анной — той самой, которая работала в местной газете.

— *Дядя Вася, я слышала, у вас новое дело, — сказала она, садясь без приглашения. — А это, судя по всему, главный герой?

— *Анна, ты как всегда не вовремя, — сказал дядя Вася. — Иди отсюда, это официальное расследование.

— *Официальное — с пирожками? — усмехнулась она. — Я думаю, Алексей Громов не убивал. Он только что приехал, у него нет мотива.

— *А ты кто такая? — спросил я.

— *Анна Смирнова, журналистка. Я знаю всё о всех в этом городе. И я знаю, что убитый бизнесмен, Пётр Иванович, был врагом половины Зареченска. Так что у вас здесь огромный выбор подозреваемых. Но все улики ведут на вас, Громов. Это слишком удобно.

Она встала и протянула мне свою визитку:

— *Если решите копать сами — звоните. Вместе мы быстрее найдём того, кто это сделал.

Она вышла, оставив меня с дядей Васей и хомяком.

— *Вот, — сказал дядя Вася, — она умная, но вредная. Не слушай её. А ты пока посиди здесь, я пойду проверю ещё кое-что.

Он встал и ушёл, оставив меня в кабинете. Я посмотрел на хомяка и сказал:

— *Ну что, дружище, будем искать убийцу?

Хомяк остановился и уставился на меня, как будто понимал. Я решил, что этот город всё-таки сведёт меня с ума.

Через час меня отпустили под подписку о невыезде. Я вышел из полиции и увидел, что на крыльце стоит женщина в платке — она ждала меня.

— *Алексей, — сказала она тихо, — я знаю, кто убил Петра Ивановича. Это жена мэра. Вы слышали? Она угрожала ему из-за земли.

Я почувствовал, что моя новая жизнь становится интереснее, чем я мог себе представить.

Глава 3. Жена мэра, пироги и мёртвый бизнесмен

Утро началось с того, что я проснулся от запаха гари. Сначала я подумал, что это соседи жгут листья, но когда я открыл глаза и увидел дым, валящий из-под двери, я понял: кто-то пытается сжечь мой дом. Я вскочил с кровати, схватил огнетушитель, который по счастливой случайности висел в коридоре, и выбежал во двор. Дым шёл от крыльца — там горела старая тряпка, которую я вчера бросил в углу. Ничего серьёзного, но знак. Кто-то хотел меня напугать.

Я затушил огонь и оглядел улицу. Никого. Только тишина и утренний туман. Я почувствовал, что Зареченск — это не тихий городок, а какой-то триллер с элементами деревенского юмора.

Я вернулся в дом, заварил кофе и сел за кухонный стол. Моя новая жизнь явно не хотела быть спокойной. Но я не собирался сдаваться. Я бывший следователь, и меня не так легко запугать. Я взял телефон и набрал номер Анны, которая оставила мне свою визитку.

— *Слушаю, — ответила она таким тоном, будто ждала моего звонка.

— *Анна, мне нужна информация о жене мэра. Что она за человек?

— *Она — стерва, — сказала Анна без обиняков. — Властная, хитрая, и весь город знает, что она вертит мужем, как хочет. А Пётр Иванович, убитый бизнесмен, собирался строить торговый центр на земле, которую мэрия хотела продать его конкуренту. Она была в бешенстве. Я слышала, что они с Петром Ивановичем ссорились на прошлой неделе прямо в кабинете мэра. Крики, угрозы.

— *А где мне найти её? — спросил я.

— *Они живут в доме на Советской, 12. Самый большой особняк. Но не вздумай просто так появиться. Она тебя сразу раскусит.

— *Я не собираюсь светиться, — сказал я. — Я просто поговорю с мэром. Как бывший коллега.

— *Ты не коллега, — усмехнулась Анна. — Ты подозреваемый. Но если хочешь — я могу подбросить тебе идею. Скажи, что ты собираешься писать книгу о зареченской элите. Они обожают, когда про них пишут.

Я поблагодарил её и повесил трубку. Идея была безумной, но я не видел другого выхода.

Через час я стоял у ворот особняка мэра. Дом был похож на маленький дворец: колонны, лепнина, фонтан с ангелом. Когда я нажал кнопку звонка, дверь открыла горничная, которая смотрела на меня с подозрением.

— *Я к мэру, — сказал я. — Хочу обсудить с ним возможность написания книги о городе.

Горничная ушла в дом и вернулась через пару минут, приглашая внутрь. Меня провели в гостиную. Я сел в кресло и стал ждать. В комнате висли портреты предков, картины местных художников и, как ни странно, чучело лисы. Я уже хотел пошутить про это, но в этот момент вошла женщина, и все шутки вылетели из головы.

Она была высокой, с идеальной укладкой, в белом костюме и с таким взглядом, будто она уже решила, что я враг. Это была она — жена мэра, Валентина Петровна.

— *Алексей Громов? — сказала она, изучая меня глазами. — Я слышала о вас. Вы нашли труп Петра Ивановича, не так ли?

— *Да, и я хотел бы поговорить о нём, — сказал я, пытаясь выглядеть спокойно.

— *Он был ужасным человеком, — сказала она, садясь напротив. — Он хотел уничтожить наш город. Построить торговый центр на месте парка. Наша семья боролась с ним, но он не слушал. Я не знаю, кто его убил, но я точно знаю, что он заслужил это.

Она говорила так спокойно, будто обсуждала погоду. Я не знал, играет она или говорит правду, но я решил копнуть глубже.

— *Я слышал, что вы с ним ссорились на прошлой неделе.

Она улыбнулась, но улыбка была холодной:

— *Я с ним ссорилась. Но я не убивала его. Если вы хотите найти виновного — поищите среди тех, кто ему задолжал. А таких в Зареченске большинство.

Она встала и подошла к окну, давая понять, что разговор окончен. Я тоже встал и направился к выходу, но перед дверью обернулся:

— *Валентина Петровна, вы не боитесь, что убийца может прийти и за вами?

Она повернулась, и на её лице мелькнула тень страха, но она быстро взяла себя в руки:

— *У меня есть охрана. И муж. Спасибо за беспокойство, но я не нуждаюсь в вашей помощи.

Я вышел и почувствовал, что она что-то скрывает. Может быть, она и не убивала, но она точно знает больше, чем говорит.

Я сел в машину и решил, что нужно навестить её мужа, мэра. Но в этот момент у меня зазвонил телефон. Это был дядя Вася:

— *Алексей, у нас сюрприз. Новый свидетель. Он утверждает, что видел, как вы разговаривали с Петром Ивановичем за час до смерти. Похоже, у вас появилось алиби, которое работает против вас.

Я почувствовал, как внутри всё сжимается. Кто-то явно хотел подставить меня. И этот кто-то был не просто хитрым, а очень подготовленным. Я решил, что не пойду в полицию, а вместо этого поеду к Анне. Она знала город и могла помочь мне найти свидетеля, который явно лжёт.

Я набрал её номер:

— *Анна, мне нужна твоя помощь. Я еду к тебе.

— *Жду, — сказала она коротко.

Я нажал на газ и почувствовал, что моя новая жизнь в Зареченске становится всё более запутанной. Но я любил запутанные дела. Особенно когда меня пытались обвинить.

Глава 4. Журналистка, хомяк и свидетель, которого не существует

Дом Анны оказался на окраине города, рядом с лесом. Он был маленьким, деревянным, с покосившимся забором и огромным количеством цветов на клумбах. Создавалось впечатление, что она пыталась компенсировать недостаток уюта в своей жизни избытком зелени. Я постучал в дверь, и она открыла почти сразу, будто стояла за ней и ждала.

— *Проходи, — сказала она, пропуская меня внутрь. — Я уже заварила чай. И пирог есть. Не тот, который из полиции, а настоящий, с яблоками.

Я вошёл и огляделся. Внутри дом был завален книгами, газетами, папками с вырезками. На столе стоял старый компьютер, который, судя по виду, помнил ещё эпоху динозавров. В углу сидел кот, который смотрел на меня с явным презрением.

— *Уютно, — сказал я, хотя это было не совсем правдой.

— *Не ври, — усмехнулась Анна. — Знаю, что бардак. Но я здесь живу, работаю и иногда сплю. Садись, рассказывай, что у тебя с женой мэра.

Я сел за стол, отпил чай и рассказал о своём визите к Валентине Петровне.

— *Она вела себя как королева, — сказал я. — Говорила, что не убивала, но явно знает больше. А главное, она упомянула, что у Петра Ивановича было много должников. Это может быть ниточкой.

— *Должников? — Анна задумчиво постучала пальцем по столу. — Это интересно. Пётр Иванович был ростовщиком. Он давал деньги под проценты многим местным бизнесменам. Могу составить тебе список. Но это займёт время.

— *У нас есть время? — спросил я. — Меня вызывают в полицию из-за нового свидетеля, который видел меня за час до убийства.

— *Какого свидетеля? — Анна нахмурилась. — Я знаю всех в этом городе. Кто он?

— *Я не знаю. Дядя Вася сказал, что анонимный свидетель.

— *Анонимный? В Зареченске? — она рассмеялась. — Тут никто не может быть анонимным. Даже хомяк дяди Васи знает, кто кому должен. Похоже, тебя разводят.

Я задумался. Анна была права. В маленьком городе все всё знают. И если свидетель анонимный, значит, его либо не существует, либо он боится раскрыть своё лицо. Но почему он врёт?

— *Мне нужно найти этого свидетеля, — сказал я. — Или хотя бы понять, кто мог его подослать.

— *Я могу помочь, — сказала Анна. — У меня есть знакомый в прокуратуре. Он может проверить, кто подал заявление. Правда, он попросит что-то взамен. Он любит, когда про него пишут в газете.

— *Договорись, — сказал я. — Я заплачу, если нужно.

— *Не надо платить, — усмехнулась она. — Просто будь осторожен. Этот город умеет хранить тайны. И он не любит, когда их раскрывают.

Мы договорились встретиться через два часа. Я вышел из её дома и направился к машине, но вдруг услышал шорох за забором. Я обернулся — никого. Но я знал, что за мной следят.

Я сел в машину и поехал к дяде Васе. Он сидел в кабинете, жевал пирожок и гладил хомяка.

— *Алексей, — сказал он, когда я вошёл, — у нас проблемы. Свидетель сказал, что ты угрожал Петру Ивановичу. Якобы ты кричал: «Я тебя убью». И это было за час до его смерти.

— *Это ложь, — сказал я. — Я даже не знал, кто он, до того как нашёл труп.

— *Я знаю, — вздохнул дядя Вася. — Но у нас нет доказательств. Если свидетель подтвердит свои показания на суде, ты будешь в серьёзной опасности.

— *Мне нужно поговорить с ним, — сказал я. — Дайте мне его имя.

— *Я не могу, — сказал он. — Он попросил анонимность. Но я могу сказать тебе одно: он живёт на улице Луговая, 7. Дальше сам разбирайся.

Я поблагодарил его и вышел. Я знал, что это рискованно, но я должен был докопаться до правды.

Я доехал до улицы Луговой и нашёл дом номер 7. Это был старый покосившийся дом, с синим забором и запущенным садом. Я постучал в дверь. Мне открыл мужчина лет шестидесяти, с седой бородой и подозрительным взглядом.

— *Здравствуйте, — сказал я. — Я Алексей Громов. Вы заявили на меня в полицию.

Он побледнел и попытался закрыть дверь, но я придержал её ногой.

— *Не нужно, — сказал я. — Я просто хочу поговорить. Кто вас заставил дать ложные показания?

Он молчал, но я видел, как его руки дрожат.

— *Я ничего не скажу, — прошептал он. — Мне запретили.

— *Кто запретил? — спросил я. — Жена мэра? Или сам мэр?

Он сглотнул и сказал:

— *Они убьют меня.

И тогда я понял: я на правильном пути. Кто-то действительно хотел подставить меня. И этот кто-то был очень влиятельным. Но я не собирался останавливаться.

— *Не бойтесь, — сказал я. — Я защищу вас.

Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнула надежда. Он открыл дверь и пригласил меня войти.

Глава 5. Свидетель, который боялся собственной тени

Дом внутри оказался таким же запущенным, как и снаружи. Старые обои, отваливающаяся штукатурка, запах сырости и кошачьей мочи. В углу сидел кот, который смотрел на меня так же презрительно, как и кот Анны, только этот был толще и, кажется, более циничным. Седой мужчина пригласил меня на кухню, где нас ждал заварочный чайник с треснувшей крышкой и тарелка с сухарями.

— *Садитесь, — сказал он, указывая на шаткий стул. — Извините за беспорядок. Я не ждал гостей.

— *Меня зовут Алексей Громов, — сказал я, садясь и чувствуя, как стул угрожающе скрипит. — Вы дали ложные показания против меня. Я хочу знать, почему.

Он опустил глаза и долго молчал. Я уже начал думать, что он вообще не собирается отвечать, но вдруг он заговорил, почти шёпотом:

— *Меня зовут Семён Петрович. Я работал у Петра Ивановича бухгалтером. Четырнадцать лет. Я знал все его дела, все его тёмные схемы. И когда он умер, я подумал, что свободен. Но потом пришли они.

— *Кто они? — спросил я.

— *Люди мэра, — сказал он, и его руки задрожали. — Они сказали, что если я не подтвержу, что видел вас возле дома Петра Ивановича, они подкинут мне его документы, в которых я якобы украл деньги. И я сяду. А у меня жена больная, внуки. Я не могу.

Он замолчал, и я увидел, как по его щеке скатилась слеза.

— *Семён Петрович, — сказал я тихо, — я не убивал. Но если вы не скажете правду, убийца останется на свободе. И тогда мэр сможет продолжать свои тёмные дела. Вы же знаете, он замешан в коррупции?

— *Все знают, — прошептал он. — Но никто не говорит. В этом городе люди молчат, потому что боятся.

Я посмотрел на него и понял, что он не враг. Он просто слабый человек, которого загнали в угол.

— *Я могу вам помочь, — сказал я. — Я могу найти доказательства против мэра. Но для этого мне нужно, чтобы вы дали правдивые показания. Что вы были в тот день на работе и никуда не выходили. И что меня не видели.