Александр Рогов
И зацветёт Клубничная Ромашка...

Глава 0. Добро пожаловать в Ад.

Барабаны били чётко, как сердце перед атакой. Тридцать пар начищенных до зеркального блеска ботинок выстроились на плацу, словно прикованные к асфальту. В воздухе витал сложный ароматический букет: запах свежей краски, недавно нанесённой на фасады зданий, смешивался с терпким ароматом опавших осенних листьев. Этот запах характерен для конца сентября, когда природа готовится к зиме.

Полковник Самоварыч Андрей Геннадьевич стоял на трибуне. Его безупречная выправка скрывала признаки усталости. Китель, украшенный многочисленными орденами, блестел в лучах сентябрьского солнца. Андрей Геннадьевич гордился тем, что стоит во главе Суворовского военного училища, где обучались будущие защитники страны.

— Товарищи кадеты! — голос полковника эхом разнёсся над плацем. — Сегодня вы не просто дети. Сегодня вы — будущее нашей армии!

В толпе раздался негромкий гул. Новенькие кадеты, едва сдерживая дрожь в руках, переминались с ноги на ногу. Второкурсники гордо вскинули подбородки, демонстрируя уверенность в своих силах.

Андрей Геннадьевич почувствовал странное беспокойство. Он собирался продолжить речь, но внезапно ощутил внутреннее напряжение, словно предчувствуя надвигающуюся угрозу. В этот момент к трибуне подошёл адъютант. Его лицо выражало серьёзность и тревогу.

— Товарищ полковник, вас срочно вызывает Тимофей Сергеевич. Без предупреждения.

Андрей Геннадьевич кивнул в знак понимания.

— Вольно! — скомандовал он.

Твёрдой походкой полковник направился к зданию училища. Тревога постепенно омрачала его лицо. Тимофей Сергеевич, его давний друг и коллега, никогда не приходил в его кабинет без веской причины. Особенно без предупреждения...

* * *

Войдя в свой кабинет, Андрей Геннадьевич увидел друга, стоящего у окна спиной к двери. Обычно бодрый и энергичный, Тимофей выглядел бледным и измождённым. Его пальцы нервно теребили рамку с фотографией. На снимке был прошлогодний военный парад.

— Тимофей? Что произошло? — спокойно спросил Андрей, но в его голосе чувствовалась скрытая тревога.

Тимофей обернулся, посмотрел на друга, и в его глазах читались усталость и страх.

— Андрей, ты не поверишь. Уже неделю… творится нечто аномальное.

Голос Тимофея дрожал от напряжения. Он начал говорить тихо, но каждое слово звучало всё более пугающе.

— Случаи, которые ранее списывали на психическое расстройство… Женщины, матери… В камерах или палатах их преследует один и тот же образ. Все говорят о мужчине в розовом. Говорят, от него исходит запах… клубники. Я понимаю, как это звучит, но всё же! — Тимофей провёл рукой по лицу, пытаясь скрыть волнение.

Андрей нахмурился, пытаясь найти логическое объяснение услышанному. Военная карьера научила его полагаться на факты, но сейчас он чувствовал, что сталкивается с чем-то необъяснимым.

— Тимофей, тебе нужно отдохнуть, — наконец сказал Андрей, положив руку на плечо друга. — Это может быть следствием переутомления или стресса. Ты сам бы послушал, что говоришь.

Он мягко подтолкнул Тимофея к двери и закрыл её за ним.

Андрей остался один в просторном кабинете, где ещё витало эхо тревожных слов. Он тяжело вздохнул, подошёл к окну, глядя на плац, полный кадетов.

"Демон с клубничным ароматом... Что за бред?"

Парад в самом разгаре, и тот повернулся к столу, чтобы взять сигару.

И вдруг ледяной ком встал в горле. В углу, в той самой глубокой тени, где вечно перегорала лампочка и на которую начальство уже махнуло рукой, стояла фигура. Не было ни звука, ни движения, чтобы выдать её появление. Эта фигура просто материализовалась, нарушив саму геометрию знакомого пространства.

Бледный, или, если быть точнее, белый, как мраморная статуя, юноша в безупречном белом смокинге. Розовые длинные волосы казались неестественным пятном в полумраке. Но самое жуткое — это были его глаза: не просто розовые, а фосфоресцирующие, словно два кусочка светящейся пластмассы из детской игрушки. В длинных, слишком длинных пальцах в перчатках он держал фотографию. Андрей узнал её мгновенно — это был снимок Насти, его внучки, сделанный прошлым летом в Сочи.

— Кто вы? Что вам нужно? И откуда у вас эта фотография? — голос полковника, привыкший командовать батальонами, прозвучал сдавленно и тихо.

Ни ответа, ни движения. Только клубничный аромат, сладкий и приторный, донёсся до него, смешавшись с запахом старого паркета и лака для мебели.

С улицы донеслось троекратное, уже прощальное «Ура!» кадетов, за которым последовал гимн России. Андрей рефлекторно на мгновение отвёл взгляд на окно — и тут же, в долю секунды, вернул его обратно.

Угол был пуст. Тень лежала ровно там, где и должна была. Никого. Словно кошмар, рассеявшийся от звука реального мира.

Но в воздухе всё ещё висел сладкий, тошнотворный запах клубники.

Андрей подошёл к тому углу, где теперь была лишь помятая фотография Насти, и аккуратно взял её в руки. Он знал, что это был не просто глюк. И теперь он понял, что угроза, которую он чувствовал, была гораздо реальнее, чем он мог себе представить.

Полковник закрыл глаза и попытался успокоиться. Что это было? Привидение? Или чья-то злая шутка? Но кто мог стоять за этим? И почему именно сейчас?

Он знал, что должен разобраться в этом деле. Но как? Куда обращаться? И главное — как защитить своих кадетов от этой угрозы?

Андрей чувствовал, что времени у него мало. Запах клубники всё ещё витал в воздухе, напоминая о том, что это был не просто кошмар. Это было предупреждение. И он должен был найти ответ, прежде чем случится нечто непоправимое.

Полковник откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Он знал, что должен сделать всё возможное, чтобы защитить своих близких и своих кадетов.

Он должен найти ответ на этот вопрос.

И он его найдёт.