Великая чаша

Глава

Ирина Рудь

Великая чаша

Сказка - быль

УДК 8/37/39

ISBN 978-5-6054653-0-0

ББК 84 (2Рос-Рус)6-5

Р-836 6+

В XVIII и XIX веках в Горной Колывани великие дела совершали обычные люди. Не жалея себя они отдавали все силы, здоровье, а случалось, что и жизнь тяжелому труду и, без сомнения, достойны увековечивания, как былинные герои не только в учебниках, но и в сказаниях.

После изучения материалов по этой теме мне так захотелось поделиться своими открытиями, что я вплела в художественный вымысел произведения сведения о реальных личностях и фактах, которые за счёт своей значительности кажутся такими же невероятными, как и выдуманные. Сказка написана в стихах, что добавляет повествованию где-то очарование, где-то грусть, а где-то и героическую эпическую окраску.

Надеюсь, что такой невероятный сюжет заинтригует читателей разных поколений, приобщит к тем великим событиям и побудит к изучению истории нашей Родины.

© Ирина Рудь, 2026

Алтайским рудознатцамиславным камнерезам,

И тем, кто устремлял все помыслы свои

Отчизны процветанью и новшествам прогресса,

Сказанье посвящаю и прославляю их !

Мной сказок распрекрасных услышано немало,

Немало я сама историй рассказала,

Коль что-то и придумала, да ведь не обманула

И ничего с ног на́ голову не перевернула.

Как яхонты, сверкая, приметы и сказанья,

Из тьмы веков дошедшие народные преданья

Нас держат корешками на матушке-земле,

И крепнет русский дух на милой старине.

Давно случилось это, а может, и недавно.

Да это и неважно, для нас, пожалуй, главное,

Что сказка рождена не вымыслом, а былью.

В ту пору Русь Святая великою Сибирью

Расширила края. В казну пошёл доход:

Богатая пушнина, таёжный дикий мёд,

Леса с сосной и кедром и редкостный женьшень,

С рек быстрых, полноводных, стерлядка и таймéнь.

А недра, что сокрыты в горах, в тайге лохматой,

Влекли к себе людей копилкой непочатой.

Какого только не было в них редкого добра:

Каменьев, медных руд да злата-серебра.

А земли красивейшие – куда только ни глянь!

И в них средь гор скалистых, во граде Колывань,1[1]

Жил-проживал купец, доход имел немалый,

Да только не богатство сердце согревало,

А дочь его, что ныне на выданье была.

Она стройна, да пла́вна, и на лицо мила.

В манерах сроду не было, чтоб начала ломаться,

Иль губки надувать, иль прочего жеманства.

И не кичлива2[2]вовсе, ко всем была добра,

Как солнышка кусочек, как от него искра.

Она звалась Мария, а в умиленье – Маша,

При рассерженье – Марья, при хло́потах – Маняша.

Отец и сам не чаял, чем Небу угодил,

За что купца простого Бог счастьем наградил,

Послав такую дочь – отраду для души. И хоть

все претенденты собою хороши, Да разве же

легко сокровище отдать!?

Всегда, когда есть выбор, боишься прогадать.

Вот и решил, коль жизнью он, старый, умудрён,

То изберёт супруга для дочки тоже он.

Да завсегда отец решал такой вопрос!

И он так был женат. Со временем зажглось

То чувство, о котором смо́лоду мечтал,

И лучшей для себя супруги не желал.

И вот, отвергнув тех, кто был по нраву скверен,

Чванлив,3[3]обжорлив или чресчур высокомерен,

А также тех, кто был в безделии замечен,

Он отыскал такого, что был прям безупречен.

И с утречка однажды, набравшись бренных сил,

Позвал к себе Марию и волю изъявил:

- Красавица моя, настало время то,

Когда пора покинуть тебе моё гнездо.

Давай обсудим всё, не надобно стесняться,

Тебе ведь нынче, Маша, почти что восемнадцать.

Посватался к тебе из рода иностранского

Приказчик4[4]не последний(!) уезда Колыванского.

У нас на чужеземцев давно в России спрос,

А этот деловущий, вон лихо как возрос!

В делах его порядок, за то ему почёт,

Любую мелочь ставит в хозяйственный учёт.

Монеты и припасы записаны поштучно.

Дерёт за опозданья волосья своеручно.

Приветливый с чинами, вхож в горный кабинет,

Влиятельные люди приходят на обед.

И так для государя выправит отчёт,

Что прямо загляденье. Чернилой подчеркнёт

Все циферки, итоги по каждому вопросу,

И ни один комар там не подточит носу.

Вот сватается кто! За ручку не возьмёшься!

Над чем же ты, Маняша, так весело смеёшься?

- Ах, папенька, нисколько не нравится он мне,

И за отчётом дело не видит он вообще.

Строжится, брови сводит и каторгой стращает,

И за чубы трудяг он только зря таскает.

А имя-то какое, никак не изреку

И «господин приказчик» поэтому зову.

А давеча букет огромный преподнёс,

Сказал: в нём шесть ромашек и восемнадцать роз,

Астр восемь, маков десять, мол, ничего не жалко,

Ещё и для нечётности добавлена фиалка.

Потом, пока мне ручку с усердьем целовал,

Все бусины в браслете моём пересчитал.

Ну это не по мне. Да и не по-мужски!

Мне что же с ним придётся в букетах васильки

Считать да на расходы выпрашивать гроши!?

Ни благородства в нём, ни широты души!

- Не нахожу плохого в подсчёте ничего,

Ведь я купец и знаю поболе твоего.

Все лавки мне проверит, поправит наш учёт,

Копеечка мала, да рубль бережёт.

Я знаю, кто тебя от широты души

Цветами одаряет, да только ты смешишь

Меня теперь сама, а Ванечка, твой друг,

Хороший рудознатец,5[5]но только не супруг.

В его роду известном все были рудознатцы.

Да только что с того? Родные домочадцы

Не видят их подолгу, считай, что по полгода,

Вся жизнь таких скитальцев – тяжёлая дорога,

Да разве ж то дорога? Звериная тропа!

По скалам да трущобам, опасна и трудна.

Ведь в наших-то местах таёжный дикий лес,

А вдруг его медведь иль волк голодный съест?!

И будешь ты с детьми почти всегда одна,

А может, так случится, что станешь и вдова.

- Да не дай Бог! Зачем такое говоришь?!

Ты мыслями плохими несчастье учинишь

Ивану моему. Его хочу в мужья,

Ведь нравится мне он и вся его семья.

Их прадед, дед, отец и молодое братство6[6]

Сыскали для России огромные богатства!

Не только серебра да золота пуды,

И медь нашли, и всякой железистой руды.

Да уголь, что для плавки, ценнейший! Антрацит!

В печах медеплавильных он здорово горит.

По мелочи: извёстки да разные пески,

И глину на кирпич, и ту, что на горшки,

И тёплые источники, здоровию полезные,

И воды отыскали, солёные и пресные!

Все тропочки звериные в Сибири исходили,

За то и государи им милости явили.

С такими рудознатцами родниться нам за честь,

И дом у них добротный, и промысел свой есть.

- Так он пока что сам не выискал сокровище,

И будет ли успех на этом сложном поприще?

Ведь я, увы, не вечен, сейчас дела отлично,

И можно преуспеть, но только нужно лично

За всем следить. Иначе дела придут в упадок,

Найдётся лицемер, что на чужое падок,

И вспомнишь ты тогда, о чём я говорил,

Ведь вместо сладких булок полюбишь сухари.

- Отец, зачем к печали нам речи-то вести,

Коль бедности бояться, так замуж и идти

Не стоит, ведь и сам ты можешь ошибаться,

И с деловущим я в нужде могу остаться.

А что? Вот как поймают его на воровстве

И каково тогда мне будет житие?!

А Ваня в рудном деле надежды подаёт,

И он удачлив будет и что-нибудь найдёт.

- Ну что же, я услышал желание твоё.

Насильно не отдам, ах, чадо ты моё!

Давай-ка, дочь родная, доверимся судьбе

Да испытаем их, и лучший пусть тебе

И станет женихом. Пожалуй, так верней.

Пусть Бог решит дилемму,7[7]ему-то ведь видней.

Так пусть указ исполнят матушки-царицы,

Давно он глашатае́ м объявлен из столицы,

Дабы́ во славу наших доблестных побед

И воинского братства на много-много лет

В России источили диковинную чашу,

И не было б её на белом свете краше.

Теперь уже на Небе душа императрицы,

На троне внук её к величию стремится,

А камня мы для чаши пока не отыскали,

Ни здесь он не нашелся, ни где-то на Урале.

А я тебе скажу: такое повеленье,

Без всякого сомненья, достойно воплощенья.8[8]

Иван у нас искатель, и отличит граниты

От мрамора, порфира и разных лазуритов.

Приказчик тоже сведущ о свойствах их полезных,

Давно он в управленье над градом камнерезным.

Вот и пускай отыщут тот редкий монолит,

С которого наш мастер шедевр сей сотворит.

И да поможет Бог! Пусть дело так устроит,

Что лучшего из них удачей удостоит.

Ивот уже на утро два лучших молодца,

Послушавши с почтеньем задание купца,

Не спасовав, решили назавтра выдвигаться

И тут же подошли к Марии попрощаться.

А девица-краса, не почивавши ночь,

Вручает им котомки,9[9]пошитые точь-в-точь.

Она полна смущенья и с трепетом надежды

Ивану подаёт, не поднимая вежды,

Ту сумку, на которой от лямки ремешок

Имеет неприметный, мудрёный узелок.

Завязанный девичьими тонкими перстами,

Нашёптанный, намоленный, заветными словами:

«Стремись ко мне, любимый, сквозь дождь и жгучий зной

Пройди леса и скалы, и мрак ночи сырой,

А коль меня забудешь в далёкой стороне,

Развяжешь узелок и вспомнишь обо мне».

То был воскресный день, он ярмарочный был.

На площади центральной народ в рядах ходил,

Глазея на товары богатых лавок хлебных,

Кузнечных и гончарных, скорняжных, древодельных,

Суконных и конфетных, фарфорных, самоварных,

Ещё галантерейных – для девиц самых главных.

А в них горами свалены румяна и зерка́ла,

Да бусы с малахита, агата и опала,

Да кольца золотые с каменьями и без,

Что молодцы скупают в подарок для невест.

Ещё в рядах торговых, да прямо посере́дь,

Потехи для народа - качели и медведь,

Который разодетый в пестрющие одёжки

Приплясывает резво, постукивая в ложки.

А ввечеру к кострам стекает люд торговый

Делиться новостями: где град построен новый,

Где механизм полезный смогли изобрести,

Где чудо небывалое случилось на Руси.

И там Иван услышал, что за горой Синюхой

В лесах непроходимых живёт Яга-старуха,

Дух горный, Леший дикий, хитрющий Водяной –

И все они не жалуют нарушивших покой.

Ещё там обитает невобразимый змей,

Который страшен с виду и злее всех зверей.

И ни один ещё оттуда не вернулся!

Иванушка послушал о том и усмехнулся.

Он рядышком стоял там со своим конём,

В разведочных походах тот был всегда при нём.

Простой конь-работяга – каурый, оттого

И Рыжиком прозвали в жеребчиках его.

Ничем не выделялся – ни редкой красотой,

Ни мастью бы с отливом, ни хоть бы быстротой.

И вроде конь как конь, но Ване повезло:

Он стал не только в помощь, он другом стал его.

Меж ними тонкой нить

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Колывань (ныне село в Курьинском районе Алтайского края) с момента построения медеплавильного завода в 1729 году была центром горнорудного производства на Алтае, в последней четверти XVIII века и административным центром Колыванской губернии, в XIX веке центром камнерезного дела.

Вернуться

2

Кичли́вость – заносчивость, высокомерие, нарочитое выражение самомнения.

Вернуться

3

Чванливость – показной стиль ходьбы и манеры держаться в целом, при желании утвердить своё превосходство.

Вернуться

4

Приказчик — в русском государстве этот термин относился к людям, выполнявшим административные, полицейские и военные функции.

Вернуться

5

Рудознатец – разведчик полезных ископаемых, знаток рудного дела.

Вернуться

6

Множество семейных династий поисковиков прославили Россию. В Алтайских горах Петр Иванович Шангин был один из самых удачливых разведчиков. Он был картографом, геологом, ботаником, зоологом, а где необходимо, и этнографом и археологом. Им открыты ценнейшие месторождения яшм халцедонов, аквамаринов и всемирно известное Коргонское месторождение цветного порфира и яшм. Всего было пять братьев Шангиных, их отца перевели на Алтай с Урала, и все они служили по горнозаводскому делу.

Вернуться

7

Дилемма — это ситуация, когда перед человеком стоит два выбора, которые кажутся равнозначными, будь то равнозначно хорошими или плохими.

Вернуться

8

В исторических документах изготовленная в 1843 году Царица ваз называется эллиптической чашей. С незапамятных времен дорогие кубки или чаши подавались победителю с вином (сейчас они вручаются как спортивные награды). При работе над книгой мне встретилась информация, что в своё время императрица Екатерина II распорядилась источить великую чашу, прославляющую доблестные победы и воинское братство российского государства. Может быть, так оно и было, а может быть, это только легенда. Камень по величине и красоте достойный такой цели был найден только при правлении её внука Александра I. Именно его личными высочайшими повеленьями были сделаны необходимые распоряжения по организации работ, и утвержден эскиз.

Вернуться

9

Кото́мка — дорожный заплечный мешок на лямках из грубой холщовой ткани, сукна, лыка, берёсты, шелюги, кожи или замши.

Вернуться