Виктор Колесников
Мир настоящих мужчин

Пролог

Так далеко Марк еще не забирался. По дороге на Си-Пи 33-49 он не раз задумывался над тем, что человечество достигло небывалых высот развития и находится в точке своего апогея. И хотя всегда есть направления, в которых можно совершенствоваться, люди, по его мнению, уже давно превзошли богов, в которых некогда верили предки современного человека.

Путь был долгим. Даже он, молодой мужчина в полном расцвете сил, чей возраст перевалил за второй десяток, был утомлен перелетом, что уж говорить о Джун и Роберте — своей прекрасной спутнице и её сыне. Порой он ловил себя на мысли, что лишь чувства к ней и, конечно, чувство долга позволили ему добраться до далекой планеты — сурового мира периферии.

Как заботливый мужчина, он уступил комфортные кресла семье, недавно ставшей его собственной, а сам устроился на выдвижном табурете, обычно предназначенном для школьников или пассажиров низших классов. Чаще всего на табуретах из холодного, но прочного нержавеющего сплава путешествовали гражданки шестого ранга или мужчины пятого. Сам же Марк был гражданином четвертого ранга, который ему любезно предоставил государственный аппарат сразу после подписания договора о принятии на себя обязательств по содержанию женщины с ребёнком.

Теперь у Марка появилось значительно больше привилегий. Он получил право брать кредит на улучшение жилищных условий или приобретение недвижимости, причем ежегодная ставка по такому кредиту составляла не более двадцати пяти процентов — всего на пять пунктов больше, чем для представителей третьего класса среди мужчин-граждан. А вот представители пятого класса (к которому ранее принадлежал и сам Марк) и холостые мужчины четвертого класса вообще были лишены возможности оформить заём.

Новым положением Марк вполне был удовлетворён. Его гражданские права существенно расширятся, как только он официально узаконит отношения с Джун и станет официальным отцом её сына. Эта мысль настолько вдохновила его, что он расслабленно откинулся назад, забыв, что у его неудобного сиденья нет никакой спинки. Табурет резко качнулся, и Марк чуть не свалился прямо в проход, вдоль которого расположились солидные пассажиры четвертого и третьего классов. Резкое движение вывело семью Марка из дремы. Мальчик пробормотал нечто невнятное и мгновенно погрузился в сон, а Джун, которая только что мирно сопела, вдруг словно преобразилась. Лицо её мгновенно исказилось, сморщившись в сердитой гримасе, будто бы Марк своим неловким движением покусился на самое дорогое — отдых усталой женщины. Однако вслед за вспышкой раздражения последовал неожиданный жест примирения: Джун нежно взяла его руку, легонько пожала, одарив мягкой улыбкой, и снова закрыла глаза.

Дискомфорт, сопровождавший Марка весь путь, оказался не единственной проблемой. Мужчина постоянно испытывал тревогу перед неизвестностью нового места жительства, работой, бытовыми проблемами и возможными неудачами, которые могли ожидать его впереди. Эти размышления мешали спать даже в спокойной атмосфере родного космического порта старой доброй Земли. Каждое погружение в сон заканчивалось тревожным пробуждением, когда Марк вскакивал в холодном поту от преследовавших его страшных сновидений.

Больше всего он опасался, что не сможет достойно позаботиться о своей семье, и тогда государство вынуждено будет вмешаться, взяв на себя обязательства содержать женщину и ребёнка. Для гражданина такое вмешательство означало серьёзное поражение — клеймо позора, которое останется с ним навсегда. За невыполнение обязанностей следовала либо каторжная работа, либо принудительная отправка на военную службу. Хотя каторга означала всего лишь тяжелый физический труд вдали от цивилизации, отсутствие социальных гарантий и гражданского статуса, она всё-таки оставляла шанс выжить. Гораздо хуже выглядела участь солдата: подписывая контракт, гражданин автоматически обязывался воевать с примитивными враждебными цивилизациями до полной победы. Именно одна из таких цивилизаций и обитала на планете Си-Пи 33-49.

Служба в армии считалась вершиной достоинства и патриотизма в обществе Марка. Если солдат возвращался домой живым, он становился обладателем множества льгот и преимуществ, включая присвоение высокого социального статуса, назначение специальных пенсионных выплат и значительное сокращение пенсионного возраста. Ветеранам боевых действий выплачивались социальные пособия («полный социальный пакет») начиная с шестидесятилетия, в то время как остальным гражданам подобные льготы полагались лишь после достижения ими девяностолетнего возраста.