Татьяна Кузина
Мужчины моей жизни

Глава 1

36 дней свободы и одна неделя ада

Я всегда знала, что море умеет ждать, и эта мысль согревала меня в самые холодные московские вечера, когда за окном шумел город, а внутри меня — тишина, которую я научилась не замечать. Оно не уходит, даже когда ты занята другим: пелёнками, ужинами, тишиной в спальне, за которую уже не стыдно, а просто больно, потому что ты перестала чувствовать себя живой. Оно дышит в такт с тобой, даже если ты забыла, как дышать, даже если твоё дыхание стало таким же ровным и пустым, как стук метронома. Я закрываю глаза в Москве, в июльской духоте, которая липнет к коже, и чувствую его — солёное, бесконечное, чужое и одновременно самое родное, что есть в моей жизни. Запах нагретого песка, рыбацких сетей, влажного камня и той особенной пресной свежести, которая бывает только у моря, — он живёт где-то глубоко в тех клетках, которые я считала мёртвыми, но которые вдруг оживают, стоит мне только вспомнить.

Я хотела, чтобы дети его тоже почувствовали, чтобы они запомнили не только ссоры и пьяные ночи, не только хлопанье дверей и молчание за ужином, а вот этот запах — чистый, настоящий, не имеющий ничего общего с нашим домом. Чтобы море стало их первой любовью, первой страстью, первым, что они полюбят до того, как полюбят кого-то ещё, и чтобы эта любовь осталась с ними навсегда, даже когда всё остальное рухнет. Поэтому в 2015 году я сказала: «Едем в Крым». Тогда он только стал «нашим», и это слово звучало как обещание, как надежда, как будто можно начать сначала, как будто можно смыть всё солёной водой и выйти на берег совсем другим человеком, свободным от прошлого.