Ольга Дашкова
100 килограмм Покорности

Глава 1

Я стояла перед большим зеркалом в спальне и чувствовала себя полной идиоткой.

На мне было черное кожаное платье-корсет с глубоким декольте, которое едва-едва удерживало грудь. По бокам и на спине – переплетения тонких кожаных ремешков, а на плечах и по линии декольте – черные перья.

Маска в стиле венецианского карнавала, черная, с золотыми прожилками, закрывала верхнюю половину лица. Я выглядела… дорого. И очень, очень развратно.

– Ладно, признавайся, – сказала своему отражению, – ты точно сошла с ума.

Из-за спины вынырнула моя лучшая подруга и вечный источник всех моих бед – Кира. Высокая, стройная, с короткой платиновой стрижкой и вечной искрой безумия в глазах. Она была в своем привычном стиле: кожаный комбинезон, который сидел на ней как вторая кожа, и маска-лисица.

– Вика, ты выглядишь охуенно, – заявила она, поправляя перо у меня на плече. – Серьезно. Твоя грудь в этом корсете – это просто преступление против человечества. Мужики будут падать и сами укладываться у твоих ног штабелями.

– Кира, я вешу 108 килограмм, – напомнила, глядя на свое отражение. – И мне 36 лет. Я не должна выглядеть как женщина, которую можно привязать к креслу и…

– …и трахнуть так, что ты забудешь, как тебя зовут? – закончила она за меня с довольной улыбкой. – Именно поэтому ты и должна туда пойти.

Я тяжело вздохнула.

Кира была моей подругой уже четырнадцать лет. Именно она в самые тяжелые моменты моей жизни тащила меня за волосы из депрессии.

Именно она помогла мне отстоять бизнес, когда бывший муж попытался отсудить половину салонов. Именно она сидела со мной ночами, когда я рыдала после того, как узнала, что мой «идеальный» муж уже два года имел ребенка на стороне от молодой любовницы, пока клялся мне в вечной любви и обещал «наконец-то завести нашего малыша».

Он обещал детей. А сам уже имел дочь. От другой. Но я не стала жертвой, я выиграла суд. Оставила бизнес за собой. Но потеряла веру в мужчин. Полностью.

И вот теперь Кира решила, что лучший способ «вернуть меня к жизни» – это закрытая BDSM-вечеринка.

– Напомни мне еще раз, зачем я согласилась? – спросила я, поправляя маску.

– Потому что ты устала быть «правильной Викой», – Кира встала рядом и обняла меня за плечи. – Ты устала быть сильной, независимой и одинокой. Тебе нужно хотя бы раз в жизни почувствовать, каково это – отпустить контроль. Полностью. Довериться. И, возможно, получить такой оргазм, от которого у тебя мозги вылетят через уши.

Я невольно рассмеялась.

– Ты всегда так поэтично говоришь про секс.

– Потому что я права, – она подмигнула. – Правила простые. Маска не снимается. Имена только вымышленные. Ты сегодня – Лили. Никаких настоящих имен, никаких телефонов, никаких «давай потом созвонимся». Только ночь, только ощущения. Если кто-то перейдет границу, сразу говори «красный». Там это святое. Никто не заставит тебя делать то, что ты не хочешь и к чему ты не готова. Но послушай совет своей подруги: просто отпусти ситуацию, выйди за привычные рамки, ты сегодня Лили, развратная, сексуальная, потрясающая богиня секса и удовольствия.

Я кивнула, хотя внутри все сжималось от волнения. Ну какая из меня богиня секса? У меня всегда было вагон и маленькая тележка комплексов по поводу своего тела и веса.

– А если я передумаю?

– Тогда мы уйдем. Но ты не передумаешь, – Кира улыбнулась и поцеловала меня в щеку. – Ты уже четыре года живешь как монахиня. Пора хотя бы раз почувствовать себя женщиной. Желанной. Даже если это будет только на одну ночь.

Я посмотрела на себя в зеркало еще раз.

Женщина в черном кожаном корсете с перьями. С полной грудью, широкими бедрами, мягким животом. С усталыми глазами, которые впервые за долгое время блестели от любопытства.

«Чем черт не шутит? – подумала я. – Хоть раз в жизни. Хоть раз почувствовать, что меня хотят не «несмотря на», а именно такую, какая я есть».

– Ладно, – сказала я наконец. – Поехали.

Кира радостно взвизгнула и потащила меня к выходу. Пока мы ехали в такси, я смотрела в окно и думала о том, как странно все складывается в жизни.

Четыре года назад я выиграла суд против человека, которого когда-то любила. Я отстояла свой бизнес, свои салоны, свою независимость. Я стала сильнее. Но одновременно я стала и очень одинокой.

Я научилась быть жесткой. Холодной. Неприступной. А теперь ехала на BDSM-вечеринку в кожаном корсете и маске, чтобы хотя бы на одну ночь перестать быть «правильной Викой».

«Может быть, – подумала, глядя на ночные огни за окном, – именно сегодня я наконец вспомню, каково это – быть просто женщиной».

Такси остановилось у неприметного особняка на окраине города. Кира взяла меня за руку.

– Готова?

Я глубоко вдохнула.

– Нет. Но все равно иду.

– Молодец! Моя девочка! Ты не пожалеешь.

И мы шагнули в ночь, где меня ждало то, что должно было перевернуть всю мою жизнь.

Глава 2

Никогда не думал, что в сорок лет буду стоять в полутемном особняке, вслушиваясь в тяжелые удары басов и запах горящего воска, только потому что проиграл дурацкий спор.

А вот стоял.

Артем – мой старый приятель и главный архитектор этой авантюры – возвышался рядом, довольно ухмыляясь из-под черной маски. Он явно наслаждался ситуацией с тем особым видом человека, который давно все про тебя понял, но деликатно молчал до подходящего момента.

– Не злись, Глеб. Ты сам сказал: «Если я проиграю, то пойду с тобой на эту чертову вечеринку», – друг развел руками с показным смирением. – Ты проиграл. Вот и держи слово.

Я хмыкнул, проводя ладонью по коротко стриженным волосам. Седина на висках за последний год стала заметнее, чем хотелось бы. Бес в ребро – раньше это была просто поговорка. Теперь я стоял здесь и физически ощущал этого беса.

– Думал, ты шутишь.

– Я никогда не шучу, когда речь идет о твоем зажатом состоянии, – ответил Артем без тени иронии. – Три года после развода ты ходишь как сжатая пружина. Работа, работа, снова работа. Ни одной женщины дольше одной ночи. Помнишь, что тебе психолог говорил полгода назад?

Я молчал.

Помнил.

«Вы, Глеб Ильич, классический контролирующий тип. Жесткий руководитель, который держит все в кулаке. Но внутри вас живет человек, которому иногда очень нужно сдаться. Полностью. Иначе вы выгорите – тихо, незаметно, как свеча в безветренной комнате».

Я тогда отмахнулся. Открыл вместо этого еще один филиал. Но слова остались где-то глубоко, как заноза – не больно, но все равно чувствуешь.

Мы вошли в главный зал.

Меня накрыло сразу – полумрак, красный и тягучий, будто свет здесь был живым существом. Тяжелая музыка пульсировала в полу, в ребрах, в висках.

Запах кожи, воска и чего-то острого, почти неприличного, висел в воздухе. Люди в масках скользили по залу в латексе, в цепях, в шелке, как персонажи сна, который лучше не пересказывать вслух.

Никто не называл настоящих имен. Здесь все были никем. И именно поэтому – собой.

Я стоял, спокойно оглядывая зал. Без ожиданий, без любопытства. И тут увидел ее. Взгляд просто зацепился и остановился. Будто споткнулся.

Высокая пышная блондинка в черном кожаном корсете с перьями. Маска закрывала верхнюю половину лица, оставляя открытыми полные чувственные губы, тяжелую роскошную грудь, которую корсет удерживал с трудом. Широкие бедра, живот, который она не думала прятать.

Я не верю в любовь с первого взгляда. Я прагматик и аналитик, привык доверять цифрам, а не ощущениям. Но в желание, в искру, которая бьет без предупреждения и без логики, в это я верю. Слишком хорошо верю.

Что-то внутри дернулось, резко и почти болезненно.