Дара Вейн
Сборник детских стихов

Стих про то, как Колобок подружился с Вороной, а Лису перехитрил

Катился Колобок по тропинке лесной,

Весёлый, румяный, совсем не простой!

А сверху Ворона кричала: «Кар-кар!

Ты кто? Расскажи мне хоть пару слов, друг!»

Колобок улыбнулся: «Я — Колобок,

От бабушки с дедушкой я убежал чуток.

По лесу качусь и пою, и смеюсь,

Со всеми друзьями я здесь подружусь!»

Ворона кивнула: «Ну что ж, будем дру́жны,

Я сверху всё вижу — беречь тебя буду, знай!

А только гляди: там Лиса у куста,

Опять поджидает, хитра и пуста».

Лиса увидала: «Ой, Колобочек, стой!

Давай ты мне песенку снова пропой!»

А Колобок хитро подмигнул чуть-чуть,

И вместо песни сказал: «А давай поболтать!»

«Ты, Лисонька, знаешь, я песню забыл,

Зато столько сказок в дороге нажил!

Про мёд, про грибы, про лесных зверей —

Хочешь, расскажу? Будет веселей!»

Лиса удивилась: «Да что ты, скажи!

Люблю я истории, хоть и хитра внутри!»

Пока она слушала, раскрыв рот слегка,

Колобок укатился — и нет его, вот беда!

А Ворона сверху кричала: «Ура!

Ты, Колобок, самый хитрый, ура!

Теперь мы вдвоём будем лес обходить,

И Лису хитрую сможем перехитрить!»

Мини-стишок про утро в лесу: Колобок, Лиса и Ворона

Утро в лесу — роса на траве,

Колобок катится по тропе.

Лиса притаилась, глядит из кустов,

А Ворона кричит: «Берегись, будь готов!»

Но Колобок не боится ничуть,

Он знает: друзей не забыть и не спугнуть.

С Вороной вместе поёт и шагает,

И сказку новую в сердце слагает!

Стишок-считалочка про троих друзей

Раз — катится Колобок,

Два — Ворона смотрит с веток.

Три — Лиса крадётся бок о бок,

Но не съест его, нет-нет!

Четыре — Колобок поёт,

Пять — Ворона вторит звонко.

Шесть — Лиса вздыхает: «Вот беда…

Опять ушла добыча тонко!»

Семь — друзья идут вперёд,

Восемь — смеются и поют.

Девять — лес им шлёт привет,

Десять — сказку берегут!

Стих про Змея Горыныча и богатырей

Над дремучим лесом тучи плывут,

Тени ложатся на старый маршрут.

Вдруг небо потемнело, гром прогремел —

Змей Горыныч над полем лететь захотел!

Три головы, три пары огненных глаз,

Пылает трава, дымится весь лес сейчас.

Кричит он раскатисто: «Я — царь всех полей!

Дрожите, людишки, бегите скорей!»

А у заставы, где камень стоит,

Три богатыря на страже не спят, не грустят.

Илья Муромец щит поднимает стальной,

Алёша Попович кивает головой,

Добрыня Никитич меч из ножен берёт —

Никто мимо них ни пройдёт, ни проползёт!

«Эй, Змей, не грози нам огнём и бедой, —

Сказал Илья твёрдой, могучей рукой. —

Мы землю родную в обиду не даём,

Со злом и напастью мы бой заведём!»

И началась битва — земля задрожала,

От пламени жаркого роща сгорала.

Алёша стрелу запустил высоко,

Добрыня ударил мечом глубоко,

Илья размахнулся — и щит, как стена,

Отбил языки пламени прочь, от села!

Одна голова у Змея упала,

Вторая шипела, но всё же слабела.

А третья взмолилась: «Пощады прошу!

Я больше не буду, я тихо уйду!»

Богатыри переглянулись, вздохнули,

Но строго сказали: «Мы зло не забыли.

Улетай за горы, за дальние края,

Чтоб не пугал деток и не жег поля!»

Уполз Змей Горыныч, хвосты поджимая,

А трое героев стояли, не унывая.

Теперь над деревней — тишина и покой,

Ведь богатыри берегут край родной!

Стих про богатырей и Русь-матушку

Над Русью встаёт золотое рассветное солнце,

Лучами ласкает поля, города и оконца.

Шумят вековые леса, поют над рекою ветра,

И шепчет земля: «Я добра, я сильна и мудра!»

А на заставе, где степь с горизонтом сливается,

Богатыри на дозоре тихонько перекликаются.

Илья Муромец смотрит вдаль, прищурив зоркий глаз:

«Ни враг, ни беда не пройдут — не дадим мы в этот раз!»

Добрыня Никитич поправляет тяжёлый доспех,

Он помнит про честь и про клятву, данную с давних лет:

«Русь-матушка — сердце моё, её я сберегу,

Хоть в бурю, хоть в зной, хоть в метель на холодном снегу!»

Алёша Попович тихо напевает мотив,

Но в голосе — сила, в улыбке — отвага и порыв:

«Пусть птица поёт над полями, пусть колос растёт стеной,

Мы встанем стеною живой — ни шагу, брат, за спиной!»

Проносится ветер, качает ковыль у дорог,

Несёт он далёкий и грозный, тревожный намёк.

Но знают богатыри: пока они здесь, на страже стоят,

Ни бури, ни грозы, ни вороги Русь не возьмут, не съедят.

Стоит Русь-матушка гордо, корнями в землю вросла,

От края до края — широкая, светлая, как мечта.

А рядом, плечом к плечу, богатыри берегут покой,

А рядом, плечом к плечу, богатыри берегут покой,

Чтоб солнце светило над мирной и доброй землёй!

Стих про Бабу Ягу, Кощея и Василису Премудрую

В глуши лесной, где тени густы,

Стоит избушка без окон, без двери.

Там Баба Яга помелом машет,

Ворчит на весь лес: «Ох, дела, дела!»

А в замке далёком, холодном и злом,

Сидит Кощей над златом день за днём.

Считает монеты, скрипит челюстью:

«Моё! Никому не отдам, не уступлю!»

Но в светлице тихой, у прялки своей,

Сидела Василиса средь мягких огней.

Не золото ей было нужно, не власть —

Хотелось ей людям добра несть и счастья.

Однажды Кощей задумал хитрость одну:

Решил он украсть Василису во тьму.

Слуги его вихрем примчались в тот час —

И унесли девицу в зловещий свой стан.

Прослышала Яга: «Ну, это уж слишком!

Кощей совсем совесть забыл, бедолага!

Хоть я и ворчу, и пугаю порой,

Но зло не люблю — это точно, ей-ей!»

Взяла она ступу, взмыла над лесом,

Летит, бормоча: «Будет Кощею невесело!»

Примчалась к дворцу, постучала в ворота:

«Эй, Костя, открывай! Есть разговор, не охота!»

Кощей удивился: «Чего тебе, старая?

Я занят — считаю, мне некогда, право!»

А Яга хитро прищурилась вдруг:

«А ну-ка, сыграем в одну мы игру!»

«Какую игру?» — проворчал Кощей.

«Да так… угадай, что в мешке у меня!»

Кощей заинтересовался: «Ну-ка, скорей!»

Открыл он мешок — а оттуда светлей!

Не змея, не жаба, не тьма, не беда —

А луч золотой, что летит сквозь года.

Это Василиса тихонько шепнула:

«Пусть сердце Кощея хоть раз дрогнуло!»

И вдруг у Кощея в груди что-то ёкнуло,

Злато ему вмиг совсем опостылело.

Вздохнул он глубоко и сказал без обмана:

«Прости, Василиса… Я был не прав, признаю честно, ребята!»

Отпер он темницу, открыл все затворы,

Вернул Василисе свободу и просторы.

А Баба Яга расхохоталась звонко:

«Вот это я понимаю — сказка-то с толком!»

Теперь они втроём иногда собираются,

То чай пьют с пирогами, то в игры играют.

Кощей не считает монеты без устали,

А учит стихи и поёт, если грустно.

Василиса мудрость им дарит спокойно,

Яга ворчит, но по-доброму, достойно.

И знают все в сказках, от края до края:

Даже злодей может стать лучше, я знаю!

Стих про Снежную Королеву, Кая и Герду

В уютном домике, где пахнет пирогами,

Жили Кай и Герда — друзьями были сами.

Смотрели в окошко на снежные поля,

И верили: сказка живёт средь бела дня.

Но вихрь закружился, ударил ледяной,

Влетел осколок в сердце — и стал Кай сам не свой.

Глаза потускнели, улыбка улетела,

А вьюга всё шептала: «Пора, пора за дело!»

Явилась Королева — холодная, строгая,

В сиянье ледяном, без тени и тревоги.

«Ты будешь моим, ты полюбишь холод вечный,

Забудем мы тепло — оно так быстротечно!»

И увезла она Кая в чертоги изо льда,

Где вместо цветов — лишь кристаллы навсегда.

Там слово «вечность» из льдинок нужно сложить,

И сердце своё навек в холоде хранить.

А Герда не сдалась, хоть страшно было ей,

Сквозь ветры и метели бежала всё быстрей.

«Я брата найду, я не верю в этот лёд,

Любовь моё сердце от стужи сбережёт!»

Встречала она розы, и солнце, и тепло,

И даже разбойники ей помогли в пути.

Ведь доброе сердце дорогу подскажет всегда,

Когда в груди надежда горит, как звезда.

Добралась до дворца, вошла в холодный зал,

А Кай всё складывал льдинки, не поднимал глаз.

«Кай, милый, очнись! Это я, твоя Герда!

Мы вместе вернёмся туда, где светит солнце смело!»