Виталий Иванов
(Не)основной персонаж

{не}основной персонаж

Виталий Иванов

рассказ

Щелк.

Чайник всегда закипал слишком долго. Эти минуты нужно было чем-то заполнить.

Илья поднялся со стула и подошел к шкафу. За окном с грохотом прошел трамвай. Между пантографом и контактным проводом брызнули искры, осветив на миг темную комнату, выхватив его силуэт. Он открыл шкаф, на секунду замер и так же спокойно закрыл дверцу. С кухни донесся свист закипевшего чайника. Он выключил газ. Рядом с плитой стояли небольшие песочные часы. Последняя песчинка скользнула вниз. Илья посмотрел на них и едва заметно кивнул, словно убедился, что все снова произошло именно так, как и должно было. Затем насыпал в кружку чай. Залил кипятком. Добавил две ложки сахара и медленно размешал, наблюдая, как ложка гонит по кругу темную воронку. Поставил кружку на подоконник. Приоткрыл форточку. Прохладный ночной воздух осторожно коснулся поверхности чая, и тонкая струйка пара медленно растворилась в темноте. Он еще несколько секунд смотрел на улицу, где за домами стихал грохот ушедшего трамвая. Затем выключил на кухне свет и пошел спать.

Телефон на тумбочке показывал 11:38.

Понедельник.

Илья открыл глаза, потянулся и еще немного полежал, рассматривая потолок. Вставать не хотелось. Да и спешить было некуда.

На кухне его ждала кружка, оставленная с вечера. Он сделал глоток холодного чая и подошел к окну. Внизу город уже давно проснулся. Люди быстрым шагом пересекали двор, кто-то бежал к остановке, кто-то говорил по телефону, не поднимая глаз, кто-то, придерживая сумку, торопливо свернул за угол. Он молча наблюдал за ними, медленно отпивая чай. Потом вернулся к столу, открыл новую, еще ничем не заполненную тетрадь и аккуратно вывел первую строчку:

“По понедельникам люди не смотрят по сторонам”.

Закрыл тетрадь, отложил ее в сторону и снова подошел к окну. Сделал еще глоток чая и продолжил смотреть на людей, словно надеялся, что хотя бы один из них вдруг остановится и нарушит собственную спешку.

Илья надел наушники, прикрыл дверь и вышел на улицу. На остановке стоял трамвай с открытыми дверями. Мужчина торопливо поднялся в вагон.

Илья тоже успевал. Но вместо того чтобы ускорить шаг, остановился.

Двери мягко сомкнулись, и трамвай будто решил за него, что он не успел

Вагоны плавно тронулись. Он проводил их взглядом, дождался, пока вагоны наберут скорость, улыбнулся и сорвался с места. Теперь он бежал не к трамваю, а за ним, лавируя между прохожими. Но на первом перекрестке вспыхнул красный. Илья резко остановился у самого края тротуара. Трамвай продолжал удаляться, будто нарочно не сбавляя ход. Илья нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Даже сейчас город требовал соблюдать правила.

Наконец загорелся зеленый. Илья снова сорвался с места. На следующей остановке трамвай распахнул двери. Он успел в последний момент, когда водитель уже потянулся к кнопке. Створки дрогнули за его спиной.

Он, тяжело дыша, улыбнулся.

Трамвай покачивался на стыках рельсов, шумно пробираясь по каменным каньонам Петербурга.

Один поворот.

Второй.

За окном медленно сменялись фасады, дворы-колодцы, вывески, остановки.

Илья огляделся по сторонам, словно выбирая не место, а случай. На остановке двери открылись. Он вышел на малознакомой улице и, не оглядываясь, зашагал вперед. Свернул на незнакомую улицу и пошел без всякой цели. Петербург жил своим обычным понедельником. Из открытых окон доносились обрывки разговоров. Из переполненного мусорного контейнера торчал хвост кота, ищущего там что-то. Мимо на велосипеде проехал курьер. Навстречу шли люди, каждый со своей спешкой, своими мыслями, своими маршрутами.

Илья сунул руки в карманы и просто шел, разглядывая дома, вывески и лица прохожих. У витрины небольшого кафе он невольно замедлил шаг. За стеклом, у самого окна, сидела девушка. Она осторожно дула на горячий чай, держа кружку за ручку. Он задержался на секунду. Потом открыл дверь и вошел внутрь. Над дверью тихо звякнул колокольчик.

— Добрый день, — улыбнулся официант. — Что будете?

— Воды.

— Газированной или без газа?

— Без.

Илья сел за соседний столик. Девушка, казалось, даже не заметила его появления. Она все так же неторопливо дула на чай, словно ей совершенно некуда было спешить.

Через минуту официант поставил перед ним высокий стакан воды. Илья сделал несколько глотков, затем посмотрел на девушку.

— Почему ты не добавишь холодной воды?

Она подняла на него удивленный взгляд.

— Тогда потеряется вкус.

— Зато не обожжешься.

Она едва заметно улыбнулась.

— Лучше обжечься, чем разбавлять.

Илья хотел что-то ответить, но слова так и не нашлись. Он на секунду задержал взгляд на поднимающемся над кружкой паром, словно пытаясь понять, о чае ли сейчас шла речь.