Moon li
Путешествие в Рул-Гар

Пролог

Откинувшись на спинку стула, Сайрихагд прикрыл глаза, размышляя о предстоящем балу в честь Фульгора, уходящего на Темную сторону мира. Ему давно не нравился этот потерявший смысл, абсурдный праздник. Но, заняв престол, он был обязан отдавать почести Великим богам и в особенности чтить Дажьбога, который, по легендам, является их создателем — намеренно игнорируя слухи о преданиях, описывающих их появление из дыхания Хаоса.

Размышляя о делах, император инстинктивно потянулся к груди, где на черной тонкой веревочке висела жемчужина.

— Император! — В кабинет вихрем ворвался Райомахт. Старый друг и первое крыло империи тяжело дышал, но глаза его горели. — Беглянка объявилась. Убийца вашего отца на Первом континенте.

Рот Сайрихагда искривился, словно от зубной боли. Четыре года поисков... И она так просто совершает ошибку? Пребывает на Первый континент, зная, что ее сразу сдадут? Нет. Император давно не верил в слепую удачу. Как не верил и в милость Великих богов.

Он медленно опустил ладони на массивный дубовый стол и заставил себя выговорить лишь два слова. Тихо. Веско.

— Источник. Живо.

— Ищейки во Франкфурте, Ваше величество, — четко, по-военному отчеканил Райомахт, выпрямившись струной. — Месяц назад девка сошла на берег в порту Фарге. Пыталась затеряться в толпе, но мои люди сразу взяли ее след.

Правитель задумчиво постучал длинным ногтем по дереву. На тыльной стороне его ладоней одна за другой начали оттопыриваться жесткие чешуйки, выдавая сдерживаемую бурю.

— Передай гончим: мне нужен не труп, — император поднял взгляд, и его зрачки сузились, а белок затопило багровое пламя. — Доставить ко двору. Лично сниму с нее кожу. Пора Госпоже Кассадриэль ответить за свои грехи. Свободен.

— Будет исполнено, мой повелитель, — Райомахт коротко и изящно откланялся. Но стоило советнику выйти за дверь, как в его змеиных глазах вспыхнул жадный огонь. Лицо дракона исказилось: вытянутая морда, больше походившая на собачью, оскалила пасть, обнажая острые зубы и позволяя длинному языку облизнуться. Выйдя на край балкона огромного дворца, который отдельным островом парил над остальными землями Парящего континента, Райомахт на ходу скинул с себя шелковую изящную мантию и шагнул в пропасть, чтобы через секунду взмыть в небо огромным синим драконом, начиная охоту на одну ненавистную девицу.

Глава 1

Огонь в камине умиротворенно потрескивал, бросая на стены дрожащие янтарные блики. За окном уже второй день без остановки неистовствовал ливень; тяжелые капли с силой колотили по стеклам, навевая тягучую сонливость и заставляя то и дело зевать. Вся эта сонная, мнимая идиллия лишь нагнетала тоску и будила внутри глухое раздражение — из тех, что рождают непреодолимое желание затянуть петлю на чьей-нибудь шее.

Фыркнув от собственных мыслей, я лениво перевернула страницу свежей газеты. Глаза слипались после ночной вылазки на кладбище: местному полковнику вздумалось прогуляться по погосту, а заодно и опробовать мозговые деликатесы сторожа. До сих пор потряхивает, стоит вспомнить, сколько нецензурной брани чуть не сорвалось с моих уст! А всему виной счастливая жёнушка этого ходячего мертвеца. Глупая женщина решила, будто Великие смилостивились над ней, вернув супруга, и принялась усердно скармливать ему случайных прохожих — лишь бы благоверный, жутко завывающий в её заботливых руках, не сожрал её саму.

Перевернув очередную страницу, на моем лице расплылась счастливая улыбка.

— Ну неужели! — поерзав в кресле от радости, я медленно перевела взгляд на сопящего кота.

Бонифаций лениво приоткрыл один глаз, всем своим видом показывая, что совершенно не впечатлен моей радостью, но так и быть, готов выслушать нарушительницу покоя.

Вернувшись к газете, я зачитала вслух:

— «Вчера вечером король Франкфурта подписал официальные бумаги об отречении от престола и передаче всех территорий, включая земли подвластных ему вассалов, Его Величеству королю Вильгельму III Фаусту Радиону фон Нацллерну...»

Когда я закончила, из моих глаз едва не сыпались искры восторга. Всего месяц назад моё письмо легло на стол Вильгельма, а уже вчера Гетенбург официально поглотил соседа!

Откинувшись на спинку кресла, я медленно прикрыла глаза, представляя рожи Бернарда и Мортимера. Эти двое точно не ожидали, что Гетенбург так вероломно поглотит Франкфурт, превратив их скрепленный династическим браком союз в груду бесполезных бумаг. Дочь Бернарда теперь никогда не примерит корону. От этих мыслей на душе стало спокойно. Месть свершилась, а заодно я стала на шаг ближе к осуществлению плана по разрушению Эвернесса. Язык медленно скользнул по сухим губам, а тело окончательно расслабилось, погружая меня в сон...

Бонифаций, не мигая, следил за хозяйкой, пока свежая газета с шуршанием не выскользнула из её ослабевших пальцев на ковер. Мягко спрыгнув с нагретой постели, кот грациозно приблизился к упавшим листам. Усевшись у ног некромантки, он опустил голову и принялся внимательно вчитываться в печатные строчки. Казалось, в глубине души он до последнего надеялся, что этого не произойдет. Бонифаций страшился верить, что Кассандриэль всё же ступит на этот полный пепла и крови путь — путь, который вел её к неизбежному финалу, не оставляя шанса на спасение.

Кот поднял морду. Его потемневшие от тревоги глаза с тихой тоской скользнули по расслабленному лицу спящей девушки. Бесшумно запрыгнув к ней на колени, он мягко потёрся пушистым боком о её руку. Кас сонно, едва заметно приоткрыла веки. Заметив в её затуманенном взоре немой вопрос, Бонифаций выразительно повернул голову в сторону кровати.

Подхватив кота, Кас поднялась. Она двигалась словно в трансе, повинуясь одним лишь древним инстинктам. Оказавшись в постели и снова засыпая, она по-прежнему крепко, доверчиво прижимала пушистого спутника к груди. Бонифаций даже не думал возражать. Устроившись поудобнее, он закрыл глаза, погружаясь в дремоту вслед за своей некроманткой.