Рой Гаммер
РПС. Красный коридор

Глава 1. Негабарит

Ночной перегон «Урбах — Анисовка» резал густой, как кисель, туман. Грузовой состав №1942 летел сквозь темноту, монотонно постукивая колесными парами на стыках.

В кабине тепловоза пахло застарелым табачным дымом и дешевым сублимированным кофе. Пятидесятилетний машинист Михалыч, лениво покручивая контроллер, смотрел на прыгающие в темноте рельсы. Его молодой помощник Саня залипал в телефоне, пытаясь поймать слабую сеть.

На приборной панели, прижатая тяжелым гаечным ключом, лежала транспортная накладная. Самый обычный рейс. Двадцать вагонов. Девятнадцать из них — уголь и листовой металл. А вот третий от головы состава...

По документам там числилось «Оборудование для глубокого бурения. Спецтехника». Вес — одиннадцать тонн. Отправитель — какое-то закрытое НИИ с непроизносимым аббревиатурным названием. В графе «Особые отметки» красовался жирный штамп: «Досмотру на промежуточных станциях не подлежит. Контейнер повышенной прочности».

— Слышь, Михалыч, — Саня оторвался от экрана и прислушался. — Черт те что. Опять этот стук.

Михалыч нахмурился. Полчаса назад, когда поезд пошел на затяжной подъем, сзади начало громыхать.

Это не было штатным шумом состава. Звук шел ритмичный, тяжелый. Словно кто-то огромной кувалдой бил по внутренней обшивке вагона. Удары были такими сильными, что вибрация едва заметно передавалась даже через автосцепку в кабину.

— Буровые коронки плохо закрепили, — проворчал Михалыч, сплевывая в пластиковый стаканчик. — Халтурщики. На стрелках так мотанет, что вагон с рельсов сойдет. До Тюмени не дотянем. Сейчас на сортировочной встанем в тупик — пойдем проверим.

Тепловоз со скрежетом и тяжелым вздохом пневматики начал сбрасывать скорость. Впереди из тумана проступили тусклые желтые огни заброшенной сортировочной станции. Поезд лениво вполз на самый дальний, неосвещенный путь и замер. Тишина, упавшая на пути после остановки дизеля, казалась неестественной.

Михалыч натянул засаленную оранжевую жилетку, взял тяжелый фонарь и массивный разводной ключ «для веса».

— Саня, за мной. Фонарик на мобиле включи.

Они спустились по железной лестнице в сырую ночную прохладу. Под ногами хрустел крупный щебень. Туман глушил звуки.

Они прошли мимо первого вагона, мимо второго. Возле третьего Михалыч остановился. Линейный луч его мощного фонаря разрезал темноту и уперся в глухую стену массивного серого контейнера. Тут не было окон, только толстые ряды заклепок.

И контейнер... «дышал».

Стальные листы обшивки толщиной в полсантиметра были выгнуты наружу, словно по ним били изнутри с безумной силой. Прямо на глазах Сани металл со страшным скрежетом подался еще на пару сантиметров вперед. Заклепки с хлопком, похожим на пистолетный выстрел, вылетели из пазов и затерялись в траве.

— Ни хрена себе коронки буровые… — прошептал Саня, пятясь назад. — Михалыч, уходим. Надо диспетчеру звонить.

— Стой, — Михалыч завороженно перевел луч фонаря ниже.

Тяжелые стальные цепи, которыми, судя по всему, внутри было привязано что-то, теперь свисали из разбитого нижнего люка. Звенья толщиной в палец были не просто разорваны. Они были перекушены. Кое-где на металле дымилась едкая, пузырящаяся слизь, пахнущая тухлой органикой и озоном.

Из глубины вагона раздался низкий, вибрирующий звук. Это был не рык. Это был сухой, щелкающий стрекот, от которого у обоих мужчин волосы встали дыбом.

— Саня, беги… — только и успел сказать Михалыч.

Из темноты технологического разлома вагона со скоростью пущенного снаряда вырвалось нечто. Фонарь выхватил лишь суставчатые, покрытые черным хитином лапы и бритвенно-острые жвалы, залитые фиолетовой жижей.

Огромная тварь весом в несколько центнеров обрушилась на Михалыча абсолютно бесшумно. Короткий хруст ломающихся костей потонул в густом тумане. Фонарь выпал из рук машиниста, покатился по насыпи, высвечивая на секунду разорванную оранжевую жилетку и лужу стремительно темнеющей крови.

Саня закричал. Перевернувшись через голову, он бросился бежать назад, к техническим постройкам станции. Сердце колотилось в самом горле, ноги вязли в щебне. За спиной раздался тяжелый, скользящий шорох — существо двигалось невероятно быстро, перепрыгивая через рельсы.

До старой кирпичной будки депо оставалось метров двадцать. Саня рванул на себя ржавую железную дверь, ворвался внутрь и заблокировал ее старым засовом. Он тяжело дышал, прижавшись спиной к холодному металлу.

Минуту ничего не происходило. Было слышно только, как снаружи капает конденсат с крыши.

А затем над его головой заскрипел старый шифер. Тварь не стала ломать дверь. Она легко взлетела на крышу депо. Саня в ужасе задрал голову. Ветхое перекрытие не выдержало — потолок с грохотом обрушился, погребая под собой последнюю надежду помощника машиниста. Короткий всхлип оборвался мгновенно.

Через пару минут из разбитого окна депо бесшумно выскользнула длинная тень. Существо, ведомое голодом и инстинктами, скрылось в темных лабиринтах вентиляционных шахт сортировочной станции.

Поезд №1942 стоял на путях, окутанный туманом. До прибытия первого утреннего пассажирского состава оставалось ровно три часа.

Глава 2. Утренняя смена

В семь утра туман над станцией рассеялся, уступив место бледному осеннему солнцу. Сортировочный узел просыпался. Издалека доносился гул маневровых тепловозов, по громкой связи монотонно бубнил голос диспетчера, объявляющий номера путей.

В диспетчерской будке на втором этаже главного здания пахло свежей выпечкой и хлоркой. За пультом сидел дежурный по станции, Петр Петрович — грузный мужчина с пышными усами. Он недоуменно листал журналы прибытия.

— Женька! — крикнул он в открытое окно, выходящее на платформу. — А ну шагай сюда.

К окну подошел молодой обходчик путей Евгений, на ходу застегивая оранжевый жилет. В руке он держал длинный путевой молоток на деревянной ручке.

— Чего, Петрович?

— Тут три часа назад девятнадцатый-сорок второй грузовой со стороны Урбаха принять должны были. На бумаге отметка стоит, что состав зашел на дальний технический тупик. А рапортов от сменщиков нет. Михалыч с Санькой на связь не выходят, телефоны недоступны. Сходи глянь, заснули они там, что ли? Из-за них встречный пассажирский на перегоне держим.

— Понял, сейчас сделаю, — кивнул Женя.

Он лениво пошел вдоль путей, помахивая молотком. Солнце приятно грело спину, и парень думал о том, что после смены зайдет в чебуречную у вокзала. Обычное, ничем не примечательное утро.

Дальний тупик встретил его тишиной. Серый массивный состав стоял неподвижно, окутанный легким паром от остывающего дизеля.

— Михалыч! Саня! — крикнул Женя, приближаясь к голове поезда. — Вы оглохли? Вас Петрович ищет!

Ответом была тишина. Обходчик подошел ближе к третьему вагону и нахмурился. Под ногами что-то странно хлюпнуло. Женя опустил взгляд. Между ржавыми рельсами, прямо на сером щебне, блестела густая, желеобразная лужа фиолетового цвета. Она слабо пузырилась и источала резкий химический запах, похожий на смесь тухлого мяса и жженой проводки.

— Что за дрянь… Из цистерны, что ли, натекло? — пробормотал Женя.