Маша Скворцова
САМАРСКО-ТАЁЖНАЯ САТИРИЧЕСКАЯ ОДИССЕЯ (Полное собрание)

Глава 1

Режим имитации и шаманские бубны

Все фразы избиты с утра, ценности многократно взвешены, офисная суета улеглась и не оставалось ничего другого, кроме как включить режим имитации труда. Пальцы лениво касались клавиш, вылавливая на просторах Интернета последние новости о погоде и настройках поиска в «1С», на мониторе сиротливо висел тяжелый «Excel» с намертво заблокированным листом. Надпись « Debug » грозила разрушить висевшие на волоске формулы. За окном плавилась июльская Самара, и душный офис казался тесным вольером, в котором обреченные сотрудники считают время до ухода домой. Эта суета сует с мелкими интригами и доморощенными макиавеллистами казалась навязчивой декорацией из чужого немого кино. Настоящая жизнь ждала дома. Там, в тихой прохладе черенки алоэ ловили драгоценные капли влаги от тающего льда, свернувшись в меховые комочки, дремали кошки и в такт им мурлыкал о своем кондиционер. До конца бесконечного офисного камлания оставались считанные минуты.

И тут дверь кабинета приоткрылась, и на пороге возник образ, от которого веяло свежестью, маккиавелизмом и капустой. Это был ОН — козёл Меркус Бидони. В своем безупречном, слегка помятом смокинге и с неизменной лукавой ухмылкой на рогатой физиономии, он выглядел так, словно только что сбежал с закрытого приема итальянского посольства. Меркус Бидони хладнокровно процокал копытами мимо стола Главбуха, изящно выкрал из принтера свежий годовой отчет, аккуратно завернул в него сочный хрустящий кочан капусты и, подмигнув мне золотистым глазом, растворился в сумраке коридора, оставив весь офисный планктон в удивленном недоумении. Вслед за ним из open-space ворвался резкий, пахнущий свободой ветер, окончательно развеяв остатки рабочего дня. Пора - пора закрывать ноутбук!

Глава 2

Бузулукский форсаж

Выскочив на крыльцо бизнес-центра вслед за беглецом, я замерла. На парковке, сияя хромированными дисками в лучах заходящего солнца, стояла новенькая, стремительная «Судзуки». На водительском сиденье, закинув копыта на руль, вальяжно устроился Меркус Бидони, а из открытого багажника торчала совершенно счастливая лохматая морда сулуки. Ветер трепал её шелковистые уши. Козел галантно приоткрыл дверь и я вскочила на переднее сиденье. Меркус вдавил педаль газа, мотор мощно взревел, и машина со свистом сорвалась с места, уносясь прочь от пыльного города.

«Судзуки» летела по трассе, словно под капотом у неё билось сердце «Боинга». За рулем, лихо придерживая рулевое колесо левым копытом, сидел Меркус. Смокинг его окончательно помялся, бабочка съехала набок, но взгляд выражал абсолютный, кристально чистый макиавеллизм. Из динамиков, перекрывая свист ветра, гремел этно-транс и шаманские бубны. В багажнике, раскинув могучие уши навстречу бесконечности, заходилась в восторге сулуки. На крутых поворотах она тихонько поскуливала от избытка дорожной романтики.

— Тормози у опушки, Меркус! — сказала я, перекрикивая музыку. — Вон там, где зеленые ели собрались в круг!

Машина заложила вираж и замерла, подняв облако сухой пыли на границе Бузулукского бора. Стройный высокие сосны и треугольные ели призывали остаться здесь в бархатном зеленом сумраке. Офисный яд испарился, уступив место вечности.