Виталий Филс
Кофейня без адреса.История вторая. Ника заказывает латте

История вторая. Ника заказывает латте

Ника ненавидела опаздывать. Она ненавидела людей, которые опаздывают, и ненавидела себя за то, что сегодня опаздывала сама.

Она шла быстро, прижимая к груди чёрный тубус с портфолио. Внутри — эскизы, планы, коллажи, которые собирала три года. Три года в архитектурной студии «Кварта», которая вчера, без предупреждения, объявила о закрытии. Просто разослала письма: «Благодарим за вклад. К сожалению, проектов больше нет».

Теперь у неё было два варианта.

Первый — собеседование в агентстве «Горизонт». Крупное, с серыми стенами и собственным парковочным местом. Они проектировали торговые центры, бизнес-парки и очередные «жилые комплексы комфорт-класса». Зарплата в три раза выше, чем в «Кварте». Карьерный рост. Статус. И, как сказал рекрутер по телефону, «возможность влиять на облик современного города».

Второй вариант — голосовое сообщение от Максима, однокурсника, с которым не разговаривала с диплома. Его команда из пяти человек выиграла микрогрант на реконструкцию заброшенного кинотеатра на окраине. Не реставрацию — а переосмысление. Сделать из него культурное пространство. Денег хватит на полгода, потом — неизвестно. Никаких гарантий. Но Максим сказал: «Ника, там рисунки на стенах сохранились. 1962 года. Мы хотим их не закрасить, а вписать. Ты бы поняла».

Она шла на собеседование. Конечно, на собеседование. Потому что в двадцать четыре года отказываться от стабильности — это роскошь, которую она себе позволить не могла. Или не хотела. Или боялась.

А потом начался дождь.

Не ливень, как вчера у Мирона. А мелкая, злая морось, которая просачивается под воротник и размывает мысли. Ника свернула в переулок, чтобы сократить путь, хотя знала: здесь глухая стена супермаркета, и прохода нет.

Но стены не было.

Вместо неё — витрина. Тёплый свет. Деревянная вывеска: «Кофейня без адреса».

— Без адреса и без опозданий, — пробормотала Ника и толкнула дверь.

Внутри пахло так же, как вчера пахло у Мирона: кофе, старые книги и чем-то невыразимым. Но если у Мирона это был «запах утра, когда всё решается», то у Ники это ощущение было похоже на пятницу вечером, когда ты уже устал, но ещё не знаешь, куда пойти.

Бариста стоял за стойкой. Тот же самый. Сорок лет, спокойный, вытирал стакан.

— Латте, — сказала Ника, потому что латте — это выбор людей, которые хотят казаться взрослее, чем они есть на самом деле.

— Обычный или с прогнозом? — спросил бариста.

— Неужели сегодня снова акция?

— Акция бессрочная, — ответил он. — Просто не все её замечают.

Ника посмотрела на него. Вчера Мирон рассказывал про этого человека. Ника выслушала, покачала головой и сказала, что это «метафора для неуверенных людей». Но сейчас, стоя в тёплой полумгле под дождём, она не была уверена ни в чём.

— Давайте с прогнозом, — сказала она. — У меня к вам два вопроса. Первый: почему эта кофейня появляется только тогда, когда я опаздываю? Второй: что будет, если я всё-таки выберу правильно?