Рон Дейкар
Власть родителей. Как родителям держать границы, не нарушая близость и доверие к ребенку

Неделя, которая начинается дома

Введение. В вашем доме уже есть штаб

Есть одна неприятная новость, которую родители обычно узнают слишком поздно: дети прекрасно умеют объединяться без собраний, протоколов и председателя. Они не пишут устав, не выдают членские билеты и не ставят печать на решениях. Им это не нужно. Достаточно одного взгляда за ужином, одной паузы перед ответом, одного медленного падения на пол возле кассы в магазине, чтобы взрослый человек, имеющий работу, счета, водительские права и жизненный опыт, вдруг начал вести себя как младший помощник при собственном ребенке.

Вы можете смеяться, но посмотрите честно. Кто в вашем доме решает, когда пора выходить? Кто определяет, будет ли утро спокойным или с криками? Кто выбирает, сколько раз вы повторите одну и ту же просьбу? Кто распоряжается вашим вечером, когда домашнее задание превращается в семейное бедствие на три часа? Ребенок ростом чуть выше кухонного стола может так построить весь дом, что взрослые ходят вокруг него на цыпочках. И при этом все называют это любовью, заботой, пониманием возраста или сложным периодом.

Я не против любви. Без любви воспитание быстро превращается в казарму. Но любовь без порядка превращает дом в гостиницу, где самые маленькие постояльцы жалуются на обслуживание и требуют меню получше. Мама стирает, папа везет, бабушка оправдывает, дедушка подсовывает деньги, а ребенок делает вывод: мир устроен удобно, если достаточно громко возмущаться.

Эта книга начинается не с ребенка. Она начинается с вас. Неприятно? Да. Зато честно. Потому что ребенок делает то, что работает. Если слезы работают, он будет плакать. Если хлопанье дверью работает, дверь будет страдать чаще. Если фраза "ты меня не любишь" заставляет вас отменять собственное решение, эта фраза поселится в доме надолго. Дети не злы по природе. Они практичны. Они пробуют, смотрят на результат и повторяют то, что принесло выгоду.

В магазине вы говорите: "Нет, сегодня мы не покупаем игрушку". Ребенок сначала просит. Потом ноет. Потом садится на пол. Потом смотрит, кто из проходящих мимо людей уже заметил эту сцену. В этот момент вы думаете не о воспитании. Вы думаете: "Только бы он замолчал". И вот игрушка в корзине. Потом дома вы говорите мужу или жене: "Я просто устал, не было сил спорить". Ребенок тем временем получил не игрушку. Он получил инструкцию: публичное давление помогает.

Или другая сцена. Подросток грубо отвечает на простую просьбу вынести мусор. Вы начинаете лекцию. Сначала спокойно. Через две минуты громче. Через пять минут вы вспоминаете все: оценки, комнату, телефон, друзей, прошлогодний случай у тети Лены. Подросток уже давно не слушает, но он выиграл главное. Он втянул вас в бой. Вы тратите силы, он стоит на месте. К вечеру вы чувствуете себя виноватым, а пакет с мусором все еще у двери.

Вот почему первое правило звучит грубо, но освобождает: перестаньте много говорить там, где нужно действовать. Ребенок не глухой. Подросток тоже не глухой. Обычно они слышат вас с первого раза. Просто они не всегда верят, что за словами что-то последует. Их научили этому не улица, не школа и не телефон. Часто их научили этому мы сами, когда предупреждали по десять раз и ничего не меняли.

В нормальном доме взрослый не обязан кричать, чтобы быть услышанным. Он говорит один раз. Потом делает то, что сказал. Без спектакля. Без унижения. Без длинного суда на кухне. Спокойное действие сильнее, чем обиженная речь. Ребенку нужна не ваша ярость, а ваша надежность. Если вы сказали "нет", а через пять минут сказали "ладно", ребенок не стал счастливее. Он стал опытнее.

Многие родители боятся этого слова: власть. Им кажется, что власть в семье обязательно пахнет ремнем, холодом, приказом и каменным лицом. Но здоровая родительская власть совсем другая. Это когда ребенок знает: меня любят, но я не командую домом. Меня слышат, но я не покупаю согласие родителей истерикой. Я могу злиться, но не могу оскорблять. Я могу хотеть, но не все желания становятся семейным законом.

Сейчас много говорят о детской самооценке. Родители из лучших побуждений стараются сделать так, чтобы ребенку было приятно. Его хвалят за все, избавляют от неудобств, договариваются с учителем, доделывают проект, несут забытый рюкзак, покупают новую вещь вместо потерянной. С виду забота. На деле ребенок получает другое послание: сам ты не справишься, мы будем жить вместо тебя. А потом родители удивляются, почему он в пятнадцать лет не умеет отвечать за свои дела.

Ребенку нужна не постоянная приятность. Ему нужны принятие, принадлежность и умение справляться. Принятие говорит: ты наш, даже когда ведешь себя плохо. Принадлежность говорит: в этой семье есть место для тебя, но есть место и для других. Умение справляться говорит: ты можешь больше, чем тебе кажется, и мы не будем отнимать у тебя шанс это узнать. Вот на этих трех опорах растет уважение к себе, а не на бесконечных аплодисментах за каждую мелочь.

Если вы ждете от этой книги волшебной фразы, которую можно произнести над ребенком перед сном, ее нет. Дети меняются не от фраз. Они меняются, когда меняется порядок в доме. А порядок меняется тогда, когда взрослый перестает быть нервным обслуживающим персоналом и снова становится родителем.

Я буду говорить прямо. Иногда слишком прямо. Потому что мягкая ложь в воспитании дорого обходится. Родитель может годами утешать себя словами "он перерастет". Но не всякое поведение перерастают. Иногда его тренируют. Сегодня ребенок перебивает, завтра хамит, послезавтра срывает урок, потом не держится на работе, потому что начальник, странное дело, не считает его центром вселенной.

Конечно, ребенок будет ошибаться. Он будет говорить глупости. Он будет злиться. Он будет хлопать дверью, спорить, забывать, лениться, проверять границы. Трагедия начинается не с детской ошибки, а там, где взрослые делают вид, что ничего не происходит, или превращают каждую мелочь в битву за честь рода. Нужен третий путь: спокойная твердость. Без крика и без капитуляции.

Представьте дом, где утро не начинается с команды спасателей. Ребенок сам встает, потому что знает: если не встанет, последствия будут его, а не мамины. Подросток следит за формой, потому что никто не будет в одиннадцать вечера стирать любимую толстовку после грубого разговора. Младший не падает на пол в магазине, потому что это больше не приносит покупки. Старший не кидает слова в лицо родителям, потому что за словами стоят дела.

Такой дом не возникает от одной беседы за столом. Он возникает от маленьких повторяющихся действий. Сказал один раз. Развернулся. Занялся своим делом. Не стал читать лекцию. Не стал покупать мир шоколадкой. Не стал оправдываться. Не стал обсуждать до полуночи, почему нельзя. Взрослый, который умеет остановиться, сильнее взрослого, который умеет говорить без остановки.

Если в вашем доме сейчас шумно, устало и обидно, это не приговор. Но придется признать: прежний способ не работает. Если бы работал, вы бы не открывали эту книгу. Значит, пора перестать делать больше того же самого. Больше просьб, больше объяснений, больше угроз, больше покупок, больше контроля, больше спасения. Иногда ребенку помогает не еще одно родительское усилие, а его отсутствие в нужный момент.

Это трудно. Особенно матери, которая привыкла ловить все падения до того, как ребенок успел почувствовать пол. Особенно отцу, который приходит поздно и хочет, чтобы дома было тихо, а не воспитательно. Особенно одинокому родителю, у которого нет сменщика. Но именно поэтому нужен простой порядок, который можно удержать в обычной жизни. Не теория для идеальных семей, а рабочий способ для кухни, машины, магазина, школьного утра и вечера, когда все уже устали.

В этой книге речь пойдет о характере, поведении и отношении к людям. Не о том, как сделать ребенка удобным. Удобный ребенок не всегда становится достойным взрослым. Речь о другом: чтобы сын или дочь умели уважать, отвечать за свои решения, слышать слово "нет", делать свою часть работы, просить прощения без спектакля и понимать, что дом держится не на желаниях одного человека.

Начнем с первого дня. Не с ребенка, который снова что-то сделал. С вопроса, который гораздо полезнее: почему это продолжает работать?

Понедельник. Маленький начальник и его большая стратегия

Четырехлетний мальчик едет с мамой из детского сада. День у него не задался. Куртка мешает, ремень давит, солнце светит не туда, мама не так ответила, машина едет слишком долго. Он копит недовольство, как маленький банкир. И вдруг с заднего сиденья летит: "Я тебя ненавижу".

Что делает обычный взрослый? Первый вариант: взрывается. "Как ты смеешь? Я для тебя все делаю!" Дальше идет список материнских подвигов, который ребенок не просил и не может оценить. Мама говорит громче, ребенок плачет или злится, дома оба выходят из машины измятыми. Через час мама уже жалеет, что накричала. Возможно, дает печенье, чтобы стало легче. Ребенок запоминает не мораль. Он запоминает: сильные слова управляют мамой.

Второй вариант: взрослый делает вид, что ничего не услышал. Снаружи тишина, внутри кипит. Ребенок просит сок, мама отвечает сухо. Ребенок тянется обнять, мама еще обижена. Вечер испорчен, но урока не было. Поведение осталось без ответа, а обида расползлась по дому, как вода под линолеумом.

Третий вариант проще и труднее. Мама не устраивает суд в машине. Она довозит сына домой, снимает обувь, ставит сумку на место. Обычно после сада на столе его ждут молоко и печенье. Сегодня их нет. Мальчик замечает это быстро. Дети вообще мгновенно замечают, когда исчезает привычная выгода.

"А где мое печенье?" Мама спокойно отвечает: "Сегодня печенья не будет". Не кричит. Не читает речь о благодарности. Не пересказывает, как больно ей было в машине. Просто говорит и уходит в другую комнату. Мальчик идет следом. Он привык, что его просьба запускает знакомую машину: мама достает тарелку, наливает молоко, улыбается. Машина не запускается. Вот тут появляется редкая вещь, которую родители часто пропускают: момент, когда ребенок готов услышать.

Он спрашивает снова. Мама говорит: "Мне не понравилось, как ты говорил со мной в машине". И опять не устраивает собрание. Ребенок может заплакать, извиниться, обнять ногу, обещать, что больше никогда. Мама принимает извинение. Она не холодная. Она обнимает. Говорит, что любит. Но печенье сегодня не возвращается. Потому что извинение восстанавливает отношения, а не отменяет последствие.

Вот здесь многие родители сдают позицию. Им кажется, что раз ребенок заплакал и сказал "прости", значит, надо показать милость. Иначе он почувствует себя плохим. Но ребенок не должен получить урок, что слезы отменяют результат поступка. Он должен получить другой урок: мама любит меня, но ее слово стоит на месте. Я могу быть прощен, но день не обязан вернуться к прежнему удобству.

Будет ли этот мальчик в следующий раз думать перед тем, как бросить в мать тяжелую фразу? Скорее всего, да. Не потому, что он внезапно стал зрелым философом. А потому, что мир на минуту стал честным. Слова перестали быть бесплатными.

Дети часто ведут себя плохо по самой простой причине: им позволили. Не всегда прямо. Никто не встает утром и не говорит: "Дорогой сын, сегодня я научу тебя хамить". Это происходит тихо. Один раз грубость пропустили, потому что спешили. Второй раз откупились, потому что были гости. Третий раз сказали: "Ну он же устал". Четвертый раз ребенок уже понимает, что усталость, публика и родительская вина являются его союзниками.

Родители любят искать сложные причины. Темперамент, возрастной кризис, влияние одноклассников, мультики, телефон, наследственность со стороны свекрови. Иногда все это имеет значение. Но дома стоит начать с более простого вопроса: что ребенок получает после своего поведения? Если после истерики он получает покупку, истерика полезна. Если после хамства получает долгий разговор, в котором весь дом крутится вокруг него, хамство полезно. Если после отказа делать дело кто-то делает его за него, отказ полезен.

Поведение, которое приносит награду, возвращается. Взрослые знают это на себе. Если жалоба помогает выбить скидку, человек жалуется охотнее. Если опоздание не имеет цены, человек опаздывает чаще. Если начальник десять раз напоминает и потом делает сам, сотрудник быстро учится ждать одиннадцатого раза. Почему мы думаем, что ребенок устроен иначе?

Ребенок не просыпается утром с планом разрушить вашу нервную систему. Обычно он хочет внимания, власти или выгоды. Иногда всего сразу. Внимание бывает странной вещью. Если ребенок не получает его спокойно, он добывает его шумом. Для него лучше, чтобы мама сердито смотрела, чем не смотрела совсем. Лучше, чтобы папа ругался, чем чтобы папа опять сидел в телефоне и отвечал "угу".

Когда ребенок роняет младшую сестру, перебивает разговор, бьет ложкой по столу или начинает ныть ровно в тот момент, когда вы взяли трубку, он часто говорит не словами: "Заметь меня". И если каждый раз вы бросаете все и входите в бой, он получил свое. Да, внимание плохое. Но оно внимание. Для ребенка, которому не хватает нормального контакта, даже раздражение взрослого может быть наградой.

Отсюда не следует, что нужно терпеть дурное поведение ради нежной психологии. Наоборот. Нужно назвать происходящее и убрать выгоду. "Похоже, тебе нужно мое внимание. Подойди и попроси меня об этом нормально. Толкать сестру нельзя". Сказали. Помогли младшей. Не устроили цирк вокруг старшего. Не дали ему главную сцену вечера.

Есть поведение, которое держится не на внимании, а на борьбе за власть. Тут ребенок словно говорит: "Заставь меня, если сможешь". И родители покупаются. Они начинают доказывать, объяснять, нависать, повторять, угрожать. Комната накаляется. Ребенок стоит, как маленький памятник сопротивлению. Взрослый краснеет, повышает голос, говорит вещи, за которые потом стыдно. Власть вроде бы у взрослого, но управляет сценой ребенок.

В борьбе за власть родитель почти всегда проигрывает, даже когда внешне побеждает. Можно заставить маленького ребенка надеть ботинки. Можно вытащить подростка из комнаты. Можно отобрать телефон с таким видом, будто вы командир гарнизона. Но если вся ваша сила держится на прямом столкновении, ребенок будет ждать следующего боя. А некоторые дети живут ради него. Им скучно без искры.

Лучший способ не проиграть борьбу за власть, не входить в нее. Скажите один раз. Потом уберите себя из спектакля. Ребенок хочет зрителя, судью и соперника в одном лице. Не давайте ему такой роскоши. "Мы выходим через десять минут". Через десять минут вы выходите. Если ребенок не готов и это безопасная ситуация, он получает естественное последствие. Не успел взять игрушку, игрушка осталась дома. Не положил форму, на тренировке объясняет сам. Не собрал рюкзак, учитель видит пустую тетрадь.

Родители возражают: "Но мне же потом разбираться". Да, иногда придется. Воспитание не освобождает взрослого от неудобств. Оно освобождает от бессмысленных повторов. Один трудный день, когда ребенок столкнулся с последствиями, лучше ста легких вечеров, где вы всех спасли и опять легли спать злым.

Дети, как ни странно, любят порядок. Не тот порядок, где все идеально сложено по коробкам, а предсказуемость. Они хотят знать, что будет, если они сделают одно или другое. Когда сегодня можно, завтра нельзя, послезавтра можно за слезы, а в воскресенье нельзя из-за папиного настроения, ребенок не становится свободным. Он становится азартным игроком. Он пробует еще раз, потому что вдруг сегодня автомат выдаст конфету.

Представьте голубя, которого учили клевать три раза и получать зерно. Потом зерно стали давать то после пяти ударов, то после сорока, то после двух. Птица продолжит клевать, потому что иногда это срабатывает. Ребенок делает то же самое. Если нытье иногда дает покупку, он будет ныть дольше. Если грубость иногда заставляет родителей отступить, он будет грубее. Непостоянство взрослого тренирует настойчивость ребенка в самых неприятных местах.

Поэтому последовательность не является красивым словом из книжки. Это бытовая вещь. Сказали, что мультик будет после убранных игрушек, значит, после убранных игрушек. Не после слез. Не после обещания убрать завтра. Не после того, как бабушка сказала: "Ну он же маленький". Маленький не значит неспособный. Маленький значит, что ему нужна короткая, ясная и повторяемая связь между делом и результатом.

Есть простая формула: Б не происходит, пока не сделано А. Не как угроза, а как устройство жизни. Не сделал уроки, не идешь играть. Не вынес мусор, не просишь отвезти к другу. Не разговаривал уважительно, не получаешь услугу, которая требует моего времени и доброй воли. Речь не о мести. Речь о честном обмене в семье, где все люди имеют значение.

Главное, не объясняйте эту формулу до смерти. Родители умеют убить хорошее правило длинной речью. Ребенок должен сам почувствовать связь. "Мы не едем". "Почему?" "То, о чем я просил, не сделано". Всё. Не надо открывать вечернюю конференцию. Не надо возвращаться к истории с мусором с интонацией прокурора. Не надо доказывать, что вы правы. Если вы действительно правы, ваши действия справятся без адвокатской речи.

Сначала станет хуже. Это почти закон. Ребенок, который привык получать свое через нажим, не скажет в первый день: "Дорогие родители, благодарю за ясные границы". Он усилит привычный метод. Кричал, будет кричать громче. Ныл, будет ныть дольше. Хлопал дверью, хлопнет так, что соседи узнают о реформе в вашей семье. Не пугайтесь. Провала здесь нет. Идет проверка: вы правда изменились или опять играете в строгого взрослого до первого детского сопротивления?

Вот тут родителям нужна выдержка. Не каменное сердце. Не холодность. Выдержка. Можно любить ребенка и не везти его к другу после оскорбления. Можно обнять дошкольника и не дать печенье, которое сегодня потеряно. Можно сочувствовать подростку, который получил двойку за несданную работу, и не писать учителю письмо с объяснениями про семейные обстоятельства, которых не было.

Реальность является хорошим учителем, если родители не бегают перед ней с подушкой. Забыл форму, сидишь на скамейке. Не положил тетрадь, объясняешь учителю. Потратил карманные деньги за один день, ждешь следующей недели. Сломал чужую вещь, помогаешь возместить. Взрослые часто боятся, что ребенку будет неприятно. Конечно, будет. Неприятность и учит. Постоянная приятность учит только требовать еще.

Но реальность не должна превращаться в жестокость. Если ребенок маленький и ситуация опасная, вы вмешиваетесь. Если последствия слишком тяжелые для возраста, вы помогаете. Если ребенок не понимает связи, вы объясняете коротко. Родитель не бросает ребенка тонуть ради принципа. Родитель просто перестает прыгать в воду каждый раз, когда ребенок специально бросает туда свою шапку.

Отдельно скажем о родительской вине. Она часто управляет домом лучше любого ребенка. Мама работает много и покупает лишнее, потому что скучает. Папа редко бывает дома и разрешает то, что сам же считает неправильным. Разведенные родители соревнуются в мягкости, чтобы ребенок любил их дом больше. Бабушки исправляют строгость родителей пирожками и тайными деньгами. Ребенок быстро понимает, у кого какая кнопка.

Вина плохой воспитатель. Она не делает взрослого добрее. Она делает его непоследовательным. Сегодня он разрешает из жалости, завтра взрывается от усталости, потом снова заглаживает взрыв подарком. Ребенок живет в качелях и учится раскачивать их сильнее. Лучше честно сказать себе: "Да, я устал. Да, я не идеален. Но мое чувство вины не будет семейным рулем".

Еще одна ловушка: желание быть другом. Дружба с ребенком звучит тепло, но ребенок уже имеет друзей. Ему нужны родители. Друг может посмеяться над грубостью, родитель остановит. Друг может сказать: "Забей", родитель спросит, что ты сделал не так. Друг может вместе нарушить правило, родитель держит правило, даже когда ребенок сердится. Позже, когда сын или дочь вырастут, между вами может появиться взрослая дружба. Но в детстве дружба не должна занимать место родительства.

Родительство не означает вечное "нельзя". Дом, где одни запреты, тоже плохо работает. Ребенку нужны выборы по возрасту. Хочешь кашу или омлет? Наденешь синюю кофту или серую? Сделаешь уроки до ужина или сразу после? Такие выборы учат думать. Но выбор не должен быть там, где взрослый уже принял решение. "Ты будешь чистить зубы?" плохой вопрос. "Почистишь зубы до пижамы или после?" лучше. Рамка у взрослого, движение внутри рамки у ребенка.

Когда ребенок грубит, спросите себя: гора это или кочка? Не всякая мелочь заслуживает семейного совета. Ребенок может быть усталым, неуклюжим, шумным, смешным, слишком быстрым, слишком медленным. Не надо делать трагедию из каждой гримасы. Но не называйте кочкой то, что разрушает уважение. Постоянное хамство, ложь, жестокость к слабому, презрение к труду других, это уже не мелочь. Это кирпичи будущего характера.

Характер не появляется в восемнадцать лет на выпускном. Он складывается из будничных сцен. Вернул ли ребенок лишнюю сдачу? Извинился ли без напоминания? Убрал ли за собой, когда никто не видел? Сдержал ли слово? Отнесся ли к младшему как к человеку, а не как к мебели? Родители часто говорят о будущем, но будущее тренируется сегодня, в коридоре, возле мусорного ведра, за кухонным столом.

Если вы хотите, чтобы ребенок уважал людей, начните с того, как в доме говорят друг с другом. Нельзя требовать от сына спокойствия, если отец орет на всех при первой задержке. Нельзя требовать от дочери честности, если мама просит сказать по телефону: "Ее нет дома". Нельзя требовать ответственности, если взрослые обещают и забывают. Дети слушают хуже, чем наблюдают. Они могут спорить со словами, но копируют жизнь.

Правда неприятная, зато в ней есть надежда. Если поведение выучено, его можно переучить. Не за счет длинных лекций, а за счет нового опыта. Ребенок должен снова и снова сталкиваться с одним и тем же порядком: взрослый говорит спокойно, действует последовательно, не унижает, не торгуется, не спасает от каждого неудобства и не отнимает любовь.

Начните с одного участка. Не пытайтесь за один вечер исправить речь, уроки, телефон, комнату, еду, сон и отношения с братом. Выберите то, что больше всего разрушает жизнь дома. Например, грубый тон. Решите заранее, что вы будете делать, когда он появится. Не в момент злости, а до него. В момент злости взрослый часто слишком изобретателен и потом сам жалеет о своих идеях.

План может быть простым. Ребенок грубо отвечает на просьбу. Вы говорите: "Так со мной не разговаривают". Потом уходите. Позже, когда ему понадобится ваша помощь, поездка, покупка, разрешение или участие, вы спокойно связываете это с прежним разговором. "Я не готов сейчас делать для тебя эту услугу после того тона". Не мстите. Не язвите. Не добавляйте: "Вот теперь понял?" Просто держите линию.

В первые дни вам захочется объяснить всем, что происходит. Не надо. Дом не нуждается в презентации реформ. Ваши дети увидят изменения быстрее, чем вы успеете их объявить. Они заметят, что вы не кричите. Заметят, что просьбы звучат один раз. Заметят, что старые приемы не приносят прежнего результата. Они могут возмущаться, но внутри начнут строить новую карту.

И еще: не путайте строгость с раздражением. Строгость спокойна. Раздражение шумит. Строгость говорит: "Вот граница". Раздражение говорит: "Я больше не выдерживаю". Ребенок боится раздражения, но уважает не его. Уважение рождается, когда взрослый держит слово без истерики. Даже если ребенку это не нравится.

Вы не испортите ребенка тем, что позволите ему почувствовать последствия. Вы скорее испортите его тем, что лишите последствий совсем. Жизнь за пределами дома не будет десять раз напоминать, мягко уговаривать и покупать мороженое после грубости. Учитель поставит оценку. Работодатель уволит. Друг отвернется. Супруг устанет. Лучше ребенок узнает дома, среди любящих людей, что поступки имеют цену.

Понедельник заканчивается не великим подвигом, а наблюдением. Посмотрите на свой дом сегодня так, будто вы впервые пришли в гости. Где ребенок получает власть через шум? Где вы повторяете просьбы больше двух раз? Где спасаете от последствий? Где хотите мира так сильно, что покупаете капитуляцию? Где ваше чувство вины принимает решения за вас?

Запишите для себя одну вещь, которую перестанете делать. Не десять. Одну. Перестану будить школьника пять раз. Перестану стирать форму ночью, если о ней вспомнили перед сном. Перестану спорить с истерикой в магазине. Перестану объяснять слово "нет" до изнеможения. Перестану делать уроки вместо ребенка. Одна ясная перемена лучше большого родительского манифеста, который никто не выдержит.

А потом сделайте самое трудное: дождитесь первой проверки и не отступите. Она придет быстро. Дети чувствуют перемены в воздухе лучше взрослых. Они потянут за старую ручку и посмотрят, откроется ли дверь. Если не откроется, они дернут сильнее. Стойте спокойно. Не из упрямства, а потому, что в этой комнате взрослый именно вы.

Ваша задача на этой неделе не победить ребенка. Победа над ребенком вообще странная цель. Ваша задача вернуть в дом порядок, при котором любовь и уважение могут жить без постоянного торга. Ребенок не ваш противник. Его привычки, вот что мешает. И часть этих привычек когда-то поддержали вы. Значит, вы можете перестать их поддерживать.

Когда это случится, дом сначала удивится. Потом возмутится. Потом начнет перестраиваться. И однажды вы услышите не громкое чудо, а тихую бытовую фразу: "Я уже сделал". Или увидите, как ребенок сам убрал тарелку. Или подросток спросил нормальным тоном. Не устраивайте салют. Просто отметьте: "Спасибо. Я ценю это". Дети растут не только от последствий, но и от честного признания, когда они поступают лучше.

Понедельник нужен для главного открытия: ваш ребенок не таинственная загадка, которую невозможно понять. Он человек, который учится на результате. Измените результат, и со временем изменится поведение. Не сразу красиво. Не без шума. Но изменится.

Завтра разговор пойдет о трех вещах, которые слышны в каждом доме, даже если их никто не называет: отношение, поведение и характер. Но до завтра у вас уже есть работа. Сказать один раз. Развернуться. Дать жизни сделать свою часть. И не возвращать печенье только потому, что вам стало жалко собственную решимость.

Есть еще одна причина, по которой понедельник так важен. В этот день родитель впервые перестает искать идеальное настроение. Обычно мы говорим себе: начну, когда высплюсь; начну, когда пройдет аврал; начну, когда ребенок будет спокойнее; начну после каникул. Удобный день не приходит. Семейная жизнь не освобождает полосу для воспитания. Она дает вам обычное утро, обычный бардак, обычный спор из-за носков и обычное "сейчас". С него и начинают.

Не ждите, что вы будете безупречны. Вы сорветесь. Скажете лишнее. Забудете собственное правило. Потом вспомните и захотите махнуть рукой: раз уже испортил, продолжу по-старому. Не продолжайте. Родителю не нужна идеальность, ему нужна способность возвращаться на место. Ошиблись, признали, исправили курс. Ребенку полезно видеть не святого взрослого, а живого человека, который умеет держать слово и признавать промах без самоуничтожения.

Иногда ребенок спросит: "Почему ты раньше разрешал, а теперь нет?" Хороший вопрос. Не надо защищаться. Можно ответить просто: "Я понял, что прежний порядок нам вредил". Дальше молчите. Не превращайте эту фразу в исповедь на сорок минут. Ребенку не нужен полный отчет о ваших родительских поисках. Ему нужна новая реальность, в которой взрослые перестали торговаться с тем, что сами считают правильным.

В семьях часто путают объяснение и оправдание. Объяснение коротко показывает связь: грубил, я не вожу тебя сейчас в гости. Оправдание пытается добиться согласия ребенка: понимаешь, я ведь тоже устал, мне больно, я хочу как лучше, ты потом скажешь спасибо. Как только вы начинаете добиваться согласия, вы отдаете ребенку право утверждать ваш родительский поступок. Он может и не утвердить. И что тогда? Вы снова на крючке.

Ребенок имеет право быть недовольным вашим решением. Чрезвычайной ситуации тут нет. Он может сказать: "Несправедливо". Может надуться. Может уйти к себе. В доме не обязано сразу становиться солнечно после правильного решения. Некоторые родители так боятся детского недовольства, что принимают его за доказательство своей ошибки. Нет. Иногда недовольство ребенка доказывает только одно: прежняя выгода исчезла.

Проверьте себя вечером. Сколько раз за день вы сказали одно и то же? Сколько раз угрожали тем, чего не сделали? Сколько раз вступили в спор, который можно было закончить действием? Сколько раз купили тишину? Не для того, чтобы ругать себя. Самобичевание никого не воспитывает. Нужна точность. Дом меняется не от чувства вины, а от ясного понимания, где протекает крыша.

В понедельник полезно убрать из речи пустые предупреждения. "Смотри у меня". "Я кому сказал". "Последний раз предупреждаю". "Еще раз, и пожалеешь". Ребенок слышал это столько раз, что эти слова стали домашним шумом, как холодильник. Лучше одно короткое предложение, за которым идет действие, чем пять грозных фраз, за которыми идет ничего.

Не бойтесь паузы. Пауза страшна родителям, которые привыкли заполнять комнату словами. Сказали просьбу и замолчали. Ребенок смотрит. Вы не добавляете. Он тянет время. Вы не добавляете. Он спрашивает: "А если я не хочу?" Вы можете ответить: "Ты понял, что нужно сделать". И все. Пауза возвращает ответственность туда, где она должна лежать. На ребенке.

Есть семьи, где взрослые настолько устали, что любое правило кажется еще одной работой. Но правило, которое держится, в итоге экономит силы. Первые дни труднее, потом легче. Беспорядок всегда требует больше энергии, чем порядок. Просто беспорядок берет плату маленькими монетами каждый час, а порядок просит крупную купюру сразу: выдержку, спокойствие, отказ от привычной болтовни.

Один отец рассказал мне, что больше всего его удивило не поведение сына, а собственная тишина. Он впервые не стал читать лекцию после грубого ответа. Просто отменил поездку в магазин за новой игрой, потому что не хотел делать приятную услугу человеку, который разговаривает с ним как с прислугой. Сын бушевал двадцать минут. Потом замолчал. Через день спросил уже иначе. Не ангельски, не сладко, просто нормально. Для этой семьи это было почти чудо, хотя на самом деле это была логика.

Мать троих детей однажды сказала: "Я думала, что должна быть мягче, чтобы меня любили". Потом она попробовала говорить меньше и делать больше. Через неделю дети не стали идеальными. Они по-прежнему спорили, забывали, возились за завтраком. Но ушло презрение из голоса. Ушла уверенность, что маму можно дожать. Она смеялась, рассказывая это, и сама удивлялась: оказывается, дети не перестали любить ее, когда она перестала быть удобной.

Запомните это на понедельник: удобный родитель не равен любимый родитель. Ребенок может пользоваться удобством и одновременно не уважать его. Любовь растет там, где есть тепло и границы. Если есть только тепло, ребенок расползается. Если есть только границы, он мерзнет. Вам нужны оба. Обнять и не отменить последствие. Выслушать и не уступить истерике. Помочь и не сделать за него.

Когда вы ляжете спать после первого дня, не оценивайте себя по тому, насколько все было красиво. Оценивайте проще: где я сегодня не стал играть старую роль? Где сказал меньше? Где выдержал чужое недовольство? Где позволил ребенку встретиться с результатом своего выбора? Если есть хотя бы один такой момент, неделя началась правильно.

Кто в доме держит руль

Вчера мы говорили о том, что дети не падают с неба готовыми командирами семейного корабля. Их этому учат. Иногда прямо, чаще невольно. Мама сказала один раз, потом второй, потом третий, потом махнула рукой и сделала сама. Папа пригрозил, потом забыл. Бабушка пожалела, потому что он же маленький. И вот уже маленький стоит посреди кухни, босой, с липкими пальцами, и командует взрослыми так уверенно, будто вчера получил ключи от квартиры, семейный бюджет и право подписи.

Смешно? Было бы смешно, если бы это не происходило каждый день в обычных квартирах. Не где-то в телевизоре, не у людей, которые «совсем распустили детей», а у нас с вами. У людей с высшим образованием, работой, ипотекой, планами на отпуск и усталым лицом к девяти вечера.

Ребенок быстро понимает, где дверь открывается сама. Он не читает учебников по психологии. Ему и не надо. Он пробует. Заплакал, дали. Нахмурился, отстали. Швырнул ложку, мама вскочила. Сказал «ты плохая», и мама полчаса объясняет, почему она не плохая. Что усвоил ребенок? Очень простую вещь: слова и слезы управляют взрослыми.

Я не говорю, что ребенок садится вечером за стол, достает блокнот и пишет план захвата власти. Хотя некоторые дети так талантливо это делают, что я бы не удивился. Дело проще. Дети живут опытом. Если способ сработал, они оставляют его в хозяйстве. Если способ сработал дважды, он становится привычкой. Если способ срабатывает годами, он превращается в характер.

Вот почему сегодня мы будем говорить о трех вещах, которые родителям обычно хочется видеть в ребенке, но которые они сами часто портят своими руками. Отношение. Поведение. Характер.

Эти три слова звучат серьезно. Можно повесить их на стену в школьном кабинете рядом с портретом какого-нибудь писателя. Но дома они выглядят проще. Отношение слышно в том, как сын отвечает вам из комнаты: «Сейчас!» Поведение видно в том, как дочь закрывает дверь, когда ей сказали нет. Характер проявляется тогда, когда никто не смотрит, а ребенок все равно выбирает, соврать или сказать правду, взять чужое или пройти мимо, помочь или сделать вид, что не заметил.

И тут неприятная новость. Дети чаще учатся не на наших лекциях, а на нашей жизни.

Можно сто раз говорить: «Не кричи». Но если вы сами разговариваете с семьей так, будто вас назначили начальником вокзала в час пик, ребенок поймет не ваши слова, а ваш тон. Можно требовать уважения, но если вы при каждом удобном случае высмеиваете мужа, жену, учителя, соседку, кассира, ребенок очень хорошо усвоит урок. Уважение у нас только для тех, кто сильнее. Остальных можно щелкать по носу.

Один отец сказал мне после встречи: «Я не понимаю, почему мой сын такой резкий. Он отвечает всем с вызовом». Я спросил: «А вы как отвечаете людям, когда вам что-то не нравится?» Он помолчал. Потом усмехнулся, но без радости. «Понял».

Вот и весь семинар.

Ребенок часто является семейным зеркалом. Не всегда приятным. Иногда смотришь и хочется сказать: «Нет, это не мое». А зеркало спокойно висит и показывает. Если в доме принято перебивать, ребенок перебивает. Если в доме принято обижаться молча, ребенок молчит так, что ложки на столе леденеют. Если в доме принято обещать и не делать, ребенок обещает убрать игрушки, уроки, тарелку, собаку, вселенную, а потом исчезает.

Родители при этом удивляются: «Он нас не слышит».

Слышит. Просто он уже понял, что слова у вас дешевые. Их много, а платить по ним необязательно.

Проверьте себя. Вы просите ребенка вынести мусор. Он бурчит: «Потом». Вы повторяете. Он не двигается. Вы повышаете голос. Он делает лицо мученика. Вы вспоминаете, что опаздываете, хватаете пакет сами и по дороге к двери говорите: «Ну конечно, от тебя ничего не дождешься». Что произошло?

Вы решили, что мусор вынесен, задача закрыта. Ребенок решил, что схема работает.

И он прав.

На следующий день вы снова просите. Почему он должен резко стать ответственным? Он же не глупый. Вчера вы сами доказали, что ваша просьба была не просьбой, а шумом перед тем, как вы сделаете все сами.

Ответственный родитель в той же ситуации поступает скучнее, зато полезнее. Он говорит один раз: «Пожалуйста, вынеси мусор». Потом занимается своим делом. Если мусор не вынесен, вечером не происходит поездка за новой игрой, прогулка к другу, мороженое, экранное время или что там у вас было следующим пунктом приятной программы. И не надо читать доклад о трудовой этике. Не надо устраивать суд. Надо спокойно сказать: «Мы не идем. Мусор остался дома».

Ребенок возмутится. Конечно. Он привык, что мир поворачивается в его сторону после третьего нытья. Теперь мир не повернулся. Это обидно.

И тут многие родители сдаются, потому что им становится жалко. Особенно если ребенок говорит: «Ну я же сейчас вынесу!»

Прекрасно. Пусть вынесет. Только сегодняшняя поездка уже ушла. Не из мести. Не потому, что вы вредный. Потому что жизнь устроена именно так. Если поезд ушел, он не возвращается только потому, что пассажир наконец-то завязал шнурки.

Дети должны знакомиться с реальностью дома. Дома безопаснее. Лучше пусть ребенок столкнется с последствиями невынесенного мусора в десять лет, чем с последствиями невыполненной работы в двадцать пять, когда начальник не будет гладить его по голове и объяснять, какой он замечательный внутри.

Отношение ребенка начинается с отношения родителей к собственной роли. Вы родитель или обслуживающий персонал? Вы взрослый человек или человек, который боится маленького недовольного лица? Вы руководите домом или проводите ежедневные переговоры с профсоюзом несовершеннолетних?

Я знаю, это звучит жестко. Но мягкая ложь обходится семье дороже.

Многие родители сегодня так боятся испортить настроение ребенку, что годами портят ему характер. Они говорят: «Я хочу, чтобы он был счастлив». Хорошо. А кто сказал, что счастье рождается из того, что человеку всегда дают желаемое? Посмотрите на взрослых, которым в детстве не дали научиться ждать, трудиться, извиняться и принимать отказ. Они не выглядят счастливыми. Они выглядят обиженными на жизнь. Им вечно мало. Мир не подает им печенье вовремя.

Ребенку не нужен дом, где все крутится вокруг его желания. Ему нужен дом, где его любят, но не делают царем. Где его слушают, но не подчиняются каждой гримасе. Где его принимают, но не соглашаются с хамством. Где есть тепло и есть порядок.

Отношение видно в мелочах.

Сын сидит за столом и ковыряет вилкой ужин. «Фу, опять это». Мама может сорваться: «Да ты неблагодарный! Я весь день работала!» Может начать уговаривать: «Ну съешь чуть-чуть, я же старалась». Может побежать готовить что-то другое. Все три варианта дают ребенку слишком много власти.

Спокойный вариант короче. «Сегодня на ужин это. Не хочешь, можешь не есть». И все.

Не надо обижаться на ребенка за то, что он не любит гречку. Гречка переживет. Но хамский тон оставлять нельзя. Можно сказать: «Мне не нравится, как ты сказал. В нашем доме так не разговаривают». После этого ужин продолжается. Не спектакль. Не лекция о голодающих детях. Не рассказ о том, как в вашем детстве ели все, что давали, и радовались.

Когда взрослый не превращает каждую ложку в мировую битву, у ребенка меньше шансов стать маленьким генералом.

Поведение устроено практичнее, чем нам кажется. Ребенок делает то, что приносит результат. Если нытье приносит шоколадку, нытье останется. Если хлопанье дверью приносит долгие переговоры, дверь будет страдать каждый вечер. Если молчание за столом заставляет всю семью плясать вокруг подростка, подросток будет молчать с мастерством монаха.

Одна мать жаловалась мне: «Дочь третий день со мной не разговаривает». Я спросил: «А вы что делаете?» Она сказала: «Пытаюсь выяснить, что случилось. Захожу к ней, предлагаю чай, спрашиваю, не обиделась ли она, вспоминаю, что я могла сказать не так».

Я сказал: «Поздравляю. У вашей дочери личный театр, а вы купили абонемент в первый ряд».

Мать обиделась. Потом рассмеялась. Через неделю написала, что впервые не стала бегать за молчанием. Просто сказала: «Когда захочешь поговорить нормально, я рядом», и занялась ужином. Дочь вышла через сорок минут, сначала мрачно, потом спросила, можно ли помочь резать огурцы.

Не всегда будет так быстро. Но принцип верный. Не кормите плохое поведение вниманием.

При этом не путайте спокойствие с холодностью. Ребенку нельзя давать понять, что любовь выдаётся за хорошее поведение, как премия. Любовь остается. Доступ к удобствам меняется. Объятие возможно. Поездка к другу нет. Разговор возможен. Новые кроссовки после хамства нет. Ужин за одним столом возможен. Телефон после невыполненной договоренности нет.

Семья держится не на крике и не на бесконечной доброте. Семья держится на ясности.

Детям нужна ясность. Взрослым, кстати, тоже. Когда правила плавают, всем плохо. Сегодня нельзя прыгать на диване, завтра можно, потому что мама устала, послезавтра нельзя, потому что пришли гости. Ребенок не понимает правило. Он понимает только погоду на лице взрослого. Если лицо грозовое, лучше спрятаться. Если лицо усталое, можно прыгать.

Потом родители говорят: «Он проверяет границы». Да. А что ему еще делать, если границы каждый день в другом месте?

Скажите один раз. Спокойно. Потом действуйте. Это не фокус, не метод для идеальных семей, не хитрая система из толстых книг. Это обычная взрослая последовательность.

Слова без действия портят детей сильнее, чем строгие действия после коротких слов.

Особенно это видно в магазинах. Я люблю смотреть на семьи в магазинах. Не потому, что я злорадный человек. Хотя иногда трудно удержаться. Магазин показывает правду быстрее любого теста.

Мальчик у полки с машинками. «Купи». Мама: «Нет». Мальчик громче: «Купи!» Мама: «Я сказала нет». Мальчик садится на пол. Мама оглядывается. Люди смотрят. Мальчик уже понял, что зрители пришли. Он добавляет звук. Мама шепчет: «Встань, пожалуйста, на нас смотрят». Мальчик включает сирену.

Через две минуты машинка в тележке.

Кто кого воспитывал?

Мама думает, что купила тишину. На самом деле она купила следующий концерт.

Правильный ход неприятнее. «Мы не покупаем машинку». Развернулись. Пошли. Без угрозы «я сейчас уйду и оставлю тебя». Без спектакля. Просто пошли. Ребенок побежит следом. Ему нужен не пол магазина, а вы. И когда он догонит, вы не торжествуете. Не говорите: «Ну что, понял?» Вы просто продолжаете покупки. Позже можно коротко сказать: «Я люблю тебя. Но криком ты ничего не получишь».

Да, он может попробовать снова. Дети проверяют, настоящий ли мост или нарисованный. Если вы выдержите, он узнает, что мост настоящий.

Теперь о характере.

Характер не появляется на выпускном вечере. Его нельзя вручить вместе с аттестатом и букетом. Он строится в будни, когда никто не фотографирует. Когда ребенок возвращает лишнюю сдачу. Когда признается, что разбил чашку. Когда не смеется над слабым. Когда делает свое дело без аплодисментов.

Родители часто хотят большого характера без маленьких обязанностей. Хотят честного подростка, но в пять лет смеются, когда он ловко выкрутился. Хотят трудолюбивого студента, но в восемь лет сами собирают ему портфель. Хотят взрослого, который уважает людей, но в десять лет позволяют ему разговаривать с бабушкой как с надоедливым приложением к пирогам.

Так не бывает.

Характер начинается с простых домашних слов: «Верни». «Извинись». «Доделай». «Скажи правду». «Помоги». «Подожди».

Эти слова не должны звучать как приговор. Они должны звучать как обычная часть жизни. Уронил, подними. Обидел, извинись. Взял, верни. Обещал, сделай. Не успел, отвечай.

И да, ребенок будет сопротивляться. Он не обязан встречать воспитание аплодисментами. Когда человек привык к теплой ванне, прохладный душ кажется личным оскорблением.

Один мальчик в семь лет привык, что мама делает с ним уроки. Не рядом сидит, а фактически делает. Он устал, она пишет. Он забыл, она клеит. Он плачет, она ищет картинку в интернете. К третьему классу уроки стали семейной каторгой. Мать говорила: «Я не могу иначе, он же получит двойку».

Я спросил: «Чью двойку?»

Она посмотрела на меня так, будто вопрос был глупый. Потом дошло. Двойку получит сын. А тревожится так, будто оценку поставят ей на лоб.

Мы договорились: она садится рядом только на первые десять минут, помогает понять задание и уходит. Если он не делает, идет в школу как есть. Первый вечер был ужасный. Слезы, обвинения, фраза «ты меня больше не любишь». Мама выдержала. На следующий день он получил замечание. Был зол. На третий день сел делать раньше. Не потому, что в нем внезапно проснулся ученый. Потому что реальность наконец-то пришла по адресу.

Иногда любовь выглядит как невмешательство. Для многих родителей это самая трудная мысль.

Мы привыкли путать помощь и спасение. Помощь учит человека стоять. Спасение делает его слабее, если повторяется каждый раз. Когда ребенок маленький, вы завязываете ему шнурки. Потом учите. Потом ждете, пока он сам возится, пыхтит, злится, просит, пробует. Если в десять лет вы все еще завязываете ему шнурки, дело уже не в шнурках.

Ребенок должен чувствовать: родители верят, что я справлюсь. Не «родители бросят меня», а именно «верят». Разница огромная.

Фраза «ты справишься» иногда полезнее, чем двадцать минут помощи. Но только если вы потом не бросаетесь делать за него.

Многие мамы и папы боятся, что ребенок почувствует себя плохим. Ничего страшного, если ребенок иногда чувствует себя виноватым за реальную вину. Совесть для того и дана, чтобы внутри что-то кольнуло. Если ребенок ударил сестру, совесть должна работать. Если соврал, должна работать. Если взял чужое, должна работать. Наша задача не отключить этот сигнал, а помочь ребенку исправить поступок.

Сейчас принято сглаживать. «Он не хотел». «Она просто устала». «У него сложный возраст». «Он так выражает эмоции». Иногда это правда. Усталость есть. Возраст есть. Эмоции есть. Но удар остается ударом, ложь остается ложью, хамство остается хамством.

Можно понимать причину и все равно требовать ответственности.

Представьте, что сосед въехал в вашу машину и сказал: «Простите, я сегодня нервничаю». Вы, может, и посочувствуете. Но ремонт оплачивать все равно кому-то придется.

Дети должны рано узнать эту простую связь. Настроение объясняет поступок, но не отменяет последствий.

Теперь о родительском отношении. Оно опасно тем, что кажется нам невидимым. Мы думаем, что ребенок слышит только слова. Нет. Он слышит паузу. Видит глаза. Чувствует, когда вы уже заранее ждете от него провала.

Мать говорит сыну перед гостями: «Только не начинай свои выходки». Что услышал сын? «Мама ждет выходок». Ну что ж, не будем разочаровывать публику.

Отец говорит дочери перед контрольной: «Смотри не напортачь, ты у нас всегда торопишься». Что услышала дочь? «Я такая, которая портит».

Потом взрослые удивляются, что дети будто исполняют худший сценарий. А кто им его выдал?

Попробуйте говорить иначе. Не сладко, не фальшиво, не как ведущий детского праздника. Спокойно. «Я жду, что ты справишься». «Я знаю, ты можешь сказать это уважительно». «Ты умеешь доводить дело до конца, начни сейчас».

И, что еще важнее, ведите себя так, будто вы правда этого ждете. Не стойте над душой. Не повторяйте каждые две минуты. Не проверяйте с лицом инспектора. Сказали и отошли.

Да, ребенок может не справиться. Тогда он встретится с последствиями. Но он хотя бы поймет, что вы не считаете его беспомощным.

Семья, где ребенка постоянно страхуют от жизни, похожа на тренировку пловца на сухом полу. Родители хлопают, инструктор улыбается, ребенок машет руками, все довольны. Потом его подводят к воде, и выясняется, что плавать он не умеет.

Вода, к сожалению, мокрая.

Поведение надо тренировать там, где оно понадобится. Уважение тренируется в разговоре с родителями, братьями, сестрами, продавцом, учителем. Ответственность тренируется в домашних делах. Честность тренируется на разбитых чашках и плохих оценках. Терпение тренируется в очереди, в поездке, в ожидании дня рождения, а не в тот момент, когда взрослые покупают все сразу, лишь бы он не расстроился.

Ребенку нужны обязанности. Не декоративные, а настоящие. Не «помоги мамочке, если хочешь», а «это твоя часть семейной жизни». Пятилетний может убрать салфетки со стола. Семилетний может собрать рюкзак. Десятилетний может вынести мусор и загрузить посудомойку. Подросток может приготовить простой ужин, сходить в магазин, помочь младшему.

Сразу будет неидеально. Смиритесь. Полотенца будут сложены так, будто их пережевала корова. Бутерброд будет кривой. Пол после уборки останется с загадочным пятном в углу. Не бросайтесь переделывать при ребенке. Если вы каждый раз переделываете, вы учите его не стараться. Зачем? Все равно придет взрослый мастер и покажет, как надо.

Лучше сказать: «Спасибо, что сделал. В следующий раз обрати внимание на угол у двери».

Коротко. По делу. Без монолога.

Дети растут от реальных задач. Не от похвалы за каждое движение. Я слышал, как мама говорила мальчику лет восьми: «Ты так красиво открыл дверь!» Бедная дверь. Бедный мальчик. Если хвалить ребенка за каждый вдох, похвала теряет вкус. Он начинает либо не верить, либо требовать ее постоянно.

Поощрение другое. Оно связано с усилием, вкладом, выбором. «Ты сам вспомнил про рюкзак». «Ты сказал правду, хотя тебе было неприятно». «Ты помог сестре, и ей стало легче».

Видите разницу? Мы не раздуваем ребенка, как шарик. Мы показываем ему связь между поступком и внутренней опорой.

Шарики, как известно, лопаются.

Еще одна ловушка, разговоры вместо действий. Некоторые родители так много объясняют, что ребенок стареет на глазах. Он уже понял после первой фразы. После пятой он ждет, когда закончится дождь. После десятой думает о своем. После пятнадцатой взрослый устал, ребенок свободен, результата нет.

Длинные объяснения часто нужны не ребенку, а родителю. Мы пытаемся снять с себя вину. Хотим, чтобы ребенок понял, согласился, признал нашу правоту и еще поблагодарил за мудрость. Не ждите. Дети редко благодарят за границы в момент установки. Они благодарят потом, когда вырастут. Иногда не словами. Просто тем, что становятся людьми, с которыми приятно жить.

Скажите коротко. «Нет». «Мы не едем». «Телефон вернется завтра». «Сначала уроки, потом прогулка». «Я готов говорить, когда ты говоришь спокойно».

После этого рот закрыт, ноги идут заниматься делом.

Родители недооценивают силу спины. Не обиженной спины, не театральной, а обычной взрослой спины человека, который сказал и пошел делать свое. Ребенок видит: переговорная закрыта. Не навсегда. Только по этому вопросу.

Конечно, бывают моменты, когда надо обсуждать. Семья не казарма. Ребенку нужно учиться думать, спорить уважительно, объяснять. Но обсуждение возможно до решения или после последствий, а не в середине истерики. В истерике мозг ребенка не ищет истину. Он ищет рычаг.

Если подросток требует отпустить его гулять до полуночи и уже перешел на тон прокурора, это не время для круглого стола. «Я готов поговорить завтра в семь. Сейчас ответ нет». Все.

Завтра можно спросить: «Какой у тебя план? Где будешь? С кем? Как доберешься? Что будет, если планы изменятся?» Это уважение. Вы не давите, но и не отдаете руль человеку, который пока едет без фар.

Отношение, поведение и характер связаны. Нельзя работать только с одним. Если вы меняете поведение без отношения, получите внешнее послушание с внутренней злостью. Если говорите об отношении, но не требуете действий, получите красивые разговоры и грязную комнату. Если мечтаете о характере, но дома нет ответственности, мечта останется речью за праздничным столом.

Начинайте с себя. Это неприятная часть. Мы охотнее исправляем детей, чем собственные привычки. Ребенок кричит, и мы кричим о том, что кричать нельзя. Ребенок откладывает, а мы годами откладываем серьезный разговор. Ребенок ищет легкий путь, а мы выбираем легкий путь, когда делаем за него.

Воспитание всегда сначала бьет по самолюбию взрослого.

Попробуйте сегодня заметить три вещи. Где вы повторяете то, что уже сказали? Где вы спасаете ребенка от того, с чем он может справиться? Где вы требуете уважения тоном, который сам уважения не показывает?

Не надо записывать двадцать пунктов и начинать новую жизнь с понедельника. Родители любят большие планы, потому что планы приятно обсуждать. Детям нужны не планы, а другой взрослый в комнате. Спокойный. Последовательный. Живой. Не идеальный.

Вы ошибетесь. Конечно. Сорвётесь, забудете, уступите, потом поймаете себя за рукав. Ничего. Исправляйте курс. Можно сказать ребенку: «Я вчера накричал. Это было неправильно. Но правило остается». Эта фраза делает сразу две вещи: показывает ответственность взрослого и не отменяет границу.

Не бойтесь признавать свою ошибку. Авторитет не умирает от извинения. Он умирает от пустых угроз, крика и вечного страха перед детским недовольством.

Когда ребенок видит, что взрослый может признать вину и остаться взрослым, он получает отличный урок характера. Не лекцию. Живой пример.

Теперь представьте дом через несколько недель такой работы. Не сказочный, не стерильный. В нем все еще кто-то спорит, кто-то проливает сок, кто-то забывает носки в коридоре. Но воздух другой. Взрослые меньше кричат. Дети быстрее понимают. Слова снова начинают весить. Просьба звучит один раз. Отказ не превращается в сериал. Извинение становится обычным делом, а не унижением.

В таком доме ребенку легче расти. Не всегда приятнее, именно легче. Потому что он знает, где стены, где двери, где его ответственность, где родительская любовь. Он может злиться на стену, но стена не обязана падать.

Сегодня ваш ход простой. Выберите одну повторяющуюся битву. Не десять. Одну. Мусор. Уроки. Телефон. Ужин. Двери. Тон разговора. Выберите и решите, что скажете один раз и какое действие последует, если ребенок не услышит.

Не угрожайте тем, что не готовы выполнить. Лучше маленькое последствие, которое случится, чем огромная кара, которая останется в воздухе. Один вечер без телефона работает лучше, чем крик «ты месяц ничего не получишь», после которого телефон вернут через час, потому что всем неудобно.

Потом сделайте. Спокойно. Без победного лица. Без объяснений на три страницы. Без фразы «я же тебе говорил».

Ребенок может назвать вас строгим, несправедливым, злым, древним, непонимающим, худшим родителем района. Переживете. У детей богатый словарь, когда закрывается лавочка.

Ваша задача не понравиться в эту минуту. Ваша задача вырастить человека, который однажды сможет жить без вас и не развалить свою жизнь при первом отказе.

Вот тогда он, возможно, и скажет спасибо. А может, не скажет. Ничего. Хороший характер ценен даже без благодарственной открытки.

Смотрите дальше сегодняшней обиды

Есть родительская ошибка, которую трудно заметить, пока ребенок маленький. Она выглядит почти как любовь. Даже как хорошее воспитание. Мама спешит застегнуть куртку, чтобы сын не мучился. Папа договаривается с учительницей, чтобы дочь пересдала контрольную, потому что она расстроилась. Бабушка сует внуку деньги, хотя тот только что нахамил, но ведь он же идет с друзьями, как же без денег. Взрослые заняты тем, чтобы сегодня было тихо, удобно и без слез.

А потом проходит десять лет, и в доме живет высокий человек с низкой способностью выдерживать жизнь. Он не умеет ждать. Не умеет слышать отказ. Не умеет доделывать скучное. Не умеет сказать: 'Я виноват'. Зато хорошо умеет объяснить, почему виноваты все остальные.

Родители смотрят на него и спрашивают: 'Когда это началось?'

Раньше, чем им кажется.

Началось не тогда, когда он впервые хлопнул дверью в шестнадцать. Не тогда, когда принес домой чужую вещь и сказал, что нашел. Не тогда, когда сорвался на учителя. Началось в те дни, когда маленькие вещи казались слишком маленькими, чтобы ими заниматься. Он перебил - ладно, ребенок. Не поблагодарил - потом научится. Не убрал - быстрее сделать самим. Соврал по мелочи - у него фантазия. Нагрубил бабушке - устал. Взял без спроса - ну очень хотел.

Маленькие вещи редко остаются маленькими. Они растут вместе с ребенком. Сначала он не убрал машинки. Потом не сделал уроки. Потом не вышел на работу. Сначала закатил истерику из-за конфеты. Потом из-за телефона. Потом из-за того, что мир не спешит исполнять его план.

Сегодняшняя обида ребенка часто заслоняет родителю завтрашнего взрослого. Ребенок плачет здесь, сейчас, громко. Завтрашний взрослый молчит, потому что его еще нет. Вот почему так легко выбрать тишину на вечер и проиграть характер на годы.

Я не предлагаю вам быть каменным человеком. Нормальный родитель не радуется детским слезам. Но родитель, который каждый раз сдается перед слезами, воспитывает не счастливого ребенка, а человека, который считает слезы инструментом власти. Сначала это детские слезы. Потом это обиды, угрозы, демонстративные молчания, болезни перед контрольной, внезапная слабость перед домашней обязанностью. Способ меняется, смысл остается.

Смотрите дальше сегодняшней обиды. Это одна из самых трезвых родительских привычек.

Спросите себя не только: 'Как мне прекратить этот крик?' Спросите: 'Чему я сейчас учу?' Потому что вы все равно учите. Даже когда молчите. Даже когда уступаете. Даже когда делаете вид, что ничего не произошло.

Ребенок учится по вашим действиям. Если хамство приводит к переговорам, он учится хамить. Если ответственность приводит к свободе, он учится отвечать. Если ложь позволяет избежать последствий, он учится врать аккуратнее. Если правда неприятна, но ее принимают спокойно и помогают исправить поступок, он учится говорить правду.

Один отец рассказывал мне, что его четырнадцатилетний сын постоянно опаздывал. На тренировки, в школу, на встречи. В доме каждое утро звучала одна и та же музыка: 'Вставай. Ты слышишь? Ты опоздаешь. Я кому говорю? Вставай!' Потом отец срывался, мать бегала с бутербродом, сын выходил злой, все ехали в машине как три участника неудачного спектакля.

Я спросил отца: 'Кто отвечает за его утро?'

Он сказал: 'Ну, мы же родители'.

Вот в этом и беда. Родители стали будильником, лифтом, службой питания, тревожной кнопкой и отделом оправданий. А сын стал пассажиром. Не плохим человеком, а пассажиром. Его возили по утру, как чемодан с недовольным лицом.

Мы договорились об одной перемене. Вечером родители спокойно сказали: 'Завтра мы выезжаем в семь тридцать. Кто готов, тот едет. Кто не готов, решает вопрос сам'. Без угроз. Без злости. Просто новая реальность.

Утром они один раз постучали. В семь тридцать отец взял ключи и вышел. Сын был в ванной. Через двадцать секунд раздался крик: 'Вы что, серьезно?'

Да. Серьезно.

Он опоздал. Был скандал. Было обвинение в жестокости. Было сообщение матери, что она разрушает его жизнь. Жизнь, как водится, не разрушилась. Через два дня сын стоял у двери в семь двадцать восемь, сердитый, но с рюкзаком.

Некоторым родителям кажется, что это холодно. А что теплее? Кричать каждое утро, портить отношения и выращивать человека, который не умеет поднять себя с кровати? Или один раз дать реальности сделать свое дело?

Реальность не всегда приятна. Зато она честнее наших лекций.

У лекции есть слабое место. Ребенок может выключить звук. У реальности звук выключить трудно. Если не взял куртку, замерз. Если не положил форму, не пошел на тренировку. Если не зарядил телефон, ходишь без телефона. Если забыл деньги на обед, ешь то, что есть, или ждешь дома. Не надо бегать по городу спасательной машиной с мигалкой.

Конечно, есть возраст и безопасность. Нельзя оставить малыша одного на морозе, чтобы он 'понял'. Нельзя устраивать урок жизни там, где есть опасность. Родительский ум никто не отменял. Но между защитой и постоянным спасением большая разница. Защита нужна, когда ребенок не может справиться по возрасту или ситуация опасна. Спасение из каждой мелкой ямы делает ребенка специалистом по ямам, но не по выходу из них.

Родители часто говорят: 'Я не хочу, чтобы он страдал'. Хорошо. Но небольшое неприятное чувство не равно страдание. Разочарование, стыд, досада, скука, ожидание, вина после плохого поступка - это обычные человеческие чувства. Они не ломают ребенка. Они учат его жить.

Ребенка ломают не границы. Его ломает хаос. Сегодня можно, завтра нельзя. Сегодня наказали, завтра забыли. Сегодня кричали, потом купили подарок от вины. Сегодня требовали правду, а завтра сами попросили сказать по телефону: 'Мамы нет дома'. Вот это ломает внутреннюю карту. Ребенок перестает понимать, где север.

Семья должна давать ребенку карту. Не тюрьму, не курорт, а карту. Где любовь? Здесь. Где ответственность? Тоже здесь. Где можно ошибиться? Здесь. Где придется исправлять? Тоже здесь.

Теперь поговорим о том, каким родителем вы становитесь, когда у вас дома конфликт. Потому что в спокойные часы все мы выглядим прилично. Родительский стиль проявляется не на семейной фотографии, а в момент, когда ребенок сказал 'нет', уронил сок на документы, принес двойку или посмотрел на вас так, будто вы мешаете ему жить.

Есть родитель, который боится детского недовольства. Он улыбается, уговаривает, предлагает выбор из пяти вариантов, потом еще три варианта, потом сам уже не помнит, с чего началось. Такой родитель очень хочет быть хорошим. Он хочет, чтобы ребенок чувствовал себя свободно, любимым, услышанным. Желание хорошее. Результат часто печальный.

Ребенок у такого родителя быстро понимает: взрослый не держит руль. Он держит поднос. На подносе сок, печенье, объяснения, уступки и извинения за то, что печенье не той формы. Ребенок не чувствует спокойной силы. А дети, как ни странно, спокойную силу любят. Она раздражает их в моменте, но дает им безопасность.

В доме без руля ребенок вынужден сам становиться рулем. Для него это слишком тяжелая работа. Он командует, требует, проверяет, спорит, но внутри не становится спокойнее. Маленький капитан на большом корабле редко спит хорошо.

Есть другой родитель. Он не боится. Он давит. Его слово падает на стол, как молоток. 'Я сказал'. 'Закрой рот'. 'Будет так, потому что я решил'. В таком доме может быть порядок. Но часто это порядок перед бурей. Ребенок либо ломается и живет с привычкой подчиняться сильному, либо копит злость и ждет дня, когда сможет хлопнуть дверью уже по-настоящему.

Жесткая власть кажется надежной, потому что дает быстрый результат. Ребенок замолчал. Убрал. Сел. Но что происходит внутри? Он не учится выбирать добро. Он учится избегать удара. Стоит убрать внешнее давление, и многое рушится. Поэтому дети строгих, но холодных родителей иногда ведут себя отлично при них и совершенно иначе без них.

Нам нужен третий путь. Взрослая ответственность. Тепло плюс границы. Уважение плюс последствия. Разговор плюс действие. Не дружба любой ценой и не казарма, где человек ценен только при полном послушании.

Ответственный родитель не обязан быть веселым аниматором. Не обязан выигрывать конкурс на самую мягкую маму или самого грозного папу. Он обязан быть надежным. Его 'да' значит да. Его 'нет' значит нет. Его любовь не исчезает от плохой оценки. Его требования не исчезают от детской обиды.

Такой родитель может сказать: 'Я понимаю, что ты злишься. Все равно телефон сегодня остается у меня'. Он не спорит с тем, что ребенок злится. Пусть злится. Злость не является командой к изменению решения. В доме многих людей это надо написать на холодильнике.

Ребенок имеет право на чувства. Он не имеет права превращать чувства в оружие против семьи.

Эта фраза спасает много нервов. Подросток может быть разочарован. Малыш может плакать. Школьник может сердиться. Но бить, унижать, швырять вещи, плевать словами в мать или отца - нет. В нашем доме так не делают. И если делают, встречаются с последствиями.

Некоторые родители путают уважение к ребенку с отсутствием требований. Но уважать ребенка - значит верить, что он способен учиться. Способен подождать. Способен извиниться. Способен внести вклад. Способен услышать отказ и не разрушиться. Когда мы делаем за него все, мы не уважаем его. Мы молча говорим: 'Ты слабый, я не верю, что ты справишься'.

Детям не нужна наша суета вокруг их хрупкости. Им нужна наша вера в их силу, проверенная делом.

Вспомните простую сцену. Дочь не хочет есть то, что приготовлено. Она морщится и говорит: 'Гадость'. Уставшая мать может услышать в этом личное оскорбление. И понеслось: 'Я для вас стараюсь, никто не ценит, в мое время...' Через минуту ужин уже не про еду, а про всю историю материнского труда от роддома до сегодняшней кастрюли.

Ответственный родитель разделяет вещи. Еда может не нравиться. Хамство неприемлемо. Можно сказать: 'Ты можешь не есть. Но слово выбери другое'. Если ребенок продолжает, ужин для него закончен. Без крика. Без долгой речи. Пошел из-за стола, позже сам сделаешь себе бутерброд, когда будешь готов говорить нормально.

Это не мелочь. Домашний стол - отличная школа характера. За столом ребенок учится ждать, просить, благодарить, слушать, не делать себя центром вечера. Если за столом каждый обслуживает собственную прихоть, семья превращается в маленький ресторан с плохими официантами и очень строгими клиентами ростом метр двадцать.

Я видел семьи, где мать готовила четыре ужина. Одному без лука, второму без соуса, третьему только макароны, четвертому что-нибудь другое, потому что он сегодня 'не в настроении'. Потом мать спрашивала, почему дети ничего не ценят. А где им было научиться ценить? Они научились заказывать.

Семейная жизнь не должна вращаться вокруг вкусов одного ребенка. Да, можно учитывать особенности. Аллергия, болезнь, реальные ограничения - это другое. Но каприз не надо возводить в закон. Сегодня на ужин то, что есть. Не хочешь - можешь не есть. Следующий прием пищи будет позже. Большинство детей переживают это открытие без медицинской помощи.

Дальняя цель родителя - не выиграть ужин. Дальняя цель - вырастить человека, который умеет жить рядом с другими. Не всегда получать любимое. Не всегда быть первым. Не всегда выбирать музыку в машине. Не всегда занимать лучший кусок дивана. Иногда уступать. Иногда помогать. Иногда молчать, когда хочется сказать гадость.

Взрослая жизнь полна таких 'иногда'. Ребенок должен тренироваться дома, пока рядом есть люди, которые любят его и не бросят.

Тут мы подходим к связи. Без связи границы превращаются в холодный забор. Со связью они становятся оградой вокруг дома. Разница чувствуется сразу.

Если ребенок не чувствует, что вы на его стороне, каждое ваше требование звучит как нападение. 'Убери комнату' становится 'ты плохой'. 'Верни телефон' становится 'меня не любят'. 'Извинись перед братом' становится 'всегда он любимчик'. Связь не отменяет требований, но меняет воздух вокруг них.

Как строится связь? Не торжественными разговорами раз в месяц. Не поездкой в дорогой парк после трех недель крика. Связь строится в обычных мелочах, которые ребенок не всегда замечает сразу. Вы слушаете его рассказ про глупую игру, хотя вам она неинтересна. Вы не высмеиваете его музыку. Вы замечаете, что он старался. Вы спрашиваете мнение не для вида. Вы приходите на матч, где он большую часть времени сидит на скамейке. Вы говорите о нем хорошее так, чтобы он случайно услышал.

Родители часто разговаривают с детьми только по делу. Уроки сделал? Зубы почистил? Форму взял? Телефон убрал? Когда ребенок слышит от вас только контрольные вопросы, он начинает воспринимать вас как ходячий список претензий.

Попробуйте говорить без допроса. Вместо 'как дела в школе?' - фразы, на которые можно ответить не односложно. 'Сегодня видел, как ты смеялся с ребятами у входа. Похоже, было что-то смешное'. Или: 'Я в твоем возрасте терпеть не мог один предмет. Интересно, у тебя есть такой?' Не лезьте с фонариком в душу. Просто откройте дверь.

Подростки особенно не любят, когда их допрашивают. Они закрываются не потому, что ненавидят родителей, а потому что каждый вопрос слышится как проверка. 'Где был?' 'С кем?' 'Что делали?' Иногда спросить надо. Но если весь разговор состоит из таких вопросов, не удивляйтесь, что вам отвечают звуками древнего животного: 'норм', 'ниче', 'угу'.

Говорите рядом. В машине. На кухне. Пока режете хлеб. Пока чините что-то. Лоб в лоб подросток часто защищается. Плечом к плечу ему легче.

Связь не покупается подарками. Подарок может быть приятным, но если за ним нет времени и уважения, он становится взяткой. Ребенок это чувствует. Он может брать подарки и все равно не доверять. Дети вообще многое чувствуют раньше, чем могут объяснить.

Один мальчик сказал отцу: 'Ты покупаешь мне вещи, чтобы я не мешал'. Отец обиделся. Потом понял, что сын попал точно. Он работал много, приходил поздно, приносил наборы, гаджеты, кроссовки, а поговорить с сыном мог только раздраженно. Сын имел полный ящик вещей и пустое место рядом с собой.

Родительское внимание нельзя заменить доставкой.

Но и внимание не должно превращаться в обслуживание. Посидеть рядом, послушать, поиграть, сходить вдвоем - да. Бросать все дела каждый раз, когда ребенок скучает, - нет. Скука тоже полезна. Из скуки рождаются книги, кубики, рисунки, драки с подушками и иногда странные идеи, после которых нужно мыть пол. Пусть рождаются. Не надо быть круглосуточным директором развлечений.

Дети, которых постоянно развлекают, плохо переносят собственную голову. Им нужно, чтобы кто-то включил им мир. Потом они вырастают и ищут того же: экран, шум, компания, покупка, что угодно, лишь бы не остаться наедине с собой.

Ребенку полезно услышать: 'Я сейчас занят. Найди себе дело'. Не грубо. Спокойно. И не надо через пять минут бежать с идеями. Пусть поворчит. Пусть походят кругами. Пусть скажет страшную фразу: 'Мне скучно'. От скуки еще никто не умер. От неспособности быть без развлечений жизнь портится часто.

Дальняя цель снова помогает. Вы растите не человека, которого надо постоянно занимать, а человека, который умеет сам направлять себя. Взрослый, который не может выдержать скучное, будет бросать учебу, работу, отношения, любое дело, где пропали первые искры. А жизнь, как известно, состоит не только из искр. Там много посуды, очередей, документов и повторяющихся задач.

Дом должен готовить к реальной жизни, а не к вечному празднику.

Теперь о семейных правилах. Их не должно быть сто. Когда правил слишком много, все начинают их обходить. Хорошие правила короткие и понятные. В нашем доме говорят уважительно. В нашем доме каждый помогает. В нашем доме правда лучше лжи. В нашем доме сначала дело, потом удовольствие. В нашем доме чужое берут с разрешения.

Не надо превращать это в плакат с рамочками, если вы потом сами нарушаете все пять пунктов. Правило живет не на стене, а в ваших реакциях. Если 'говорят уважительно', то папа не орет на маму. Если 'каждый помогает', то подросток не лежит на диване, пока мать носит пакеты. Если 'правда лучше лжи', то за правду не устраивают казнь, иначе ребенок быстро поймет, что ложь безопаснее.

Особенно осторожно с правдой. Если ребенок признался, что разбил, потерял, получил, сделал, не превращайтесь в грозу. Да, последствия будут. Но сначала отметьте правду: 'Спасибо, что сказал'. Потом разбирайтесь. Если за честность ребенок получает ту же бурю, что за ложь, он выберет ложь. Не потому что он испорченный. Потому что он разумный.

Последствие не обязано быть злым. Оно должно быть связанным. Разбил по неосторожности - помог убрать, часть карманных денег на замену, если возраст позволяет. Потерял вещь - обходишься без нее или зарабатываешь на новую. Нагрубил - извиняешься и лишаешься приятного, если грубость была способом получить это приятное. Не сделал свою часть - следующая часть свободы задерживается.