Рина Ар
В тени чужого мира

Глава 1 Всё это лишь сон.

Тишина, вокруг лишь лёгкая дымка, которая покрывает будто каждую клетку тела, стремясь к душе.

Собственное дыхание временами напоминает о том. Что она не окончательно потеряла чувства, но чёрный туман быстро поглощает посторонний звук.

Свобода и лёгкость, тело будто парит, хотя тела будто и не существует. Оно появляется лишь в тот момент, когда она пытается прикоснуться к себе.

Мысли замедлены настолько, что каждое действие длится вечность.

Возможно, лишь возможно, что мысли ускорены настолько, что тело не успевает за разумом и приходится лишь ощущать свою беспомощность.

Дым клубится, после этого успокаивается. Так происходит каждый непроизвольный вдох.

Где я?

Кто я?

Воспоминания мутные, будто вспененный океан, что бушует у побережья.

Безмятежность темноты порвалась безудержным гулом. Сотнями голосов, что стали разрывать сознание.

Пожирать её душу.

Дышать стало тяжелее, на груди будто неподъёмный камень, что готовится раздавить рёбра и расплющить сердце, что билось с усилием наполняя жаром голову.

Пальцы окоченели, покрылись невидимым слоем льда, что медленно распространялся по всему телу.

Горло сдавило от чего и слабого хрипа не раздалось во всепоглощающей тьме.

Элен пересилила себя, приоткрыв глаза надеясь, что эти мучительные пытки лишь плод её воображения и она снова окажется в освещённой свечами комнате подвала, в котором его подговорили провести маленькую игру в страшилки.

В её глазах отразились высокие люди в чёрных одеждах, что волокли за ноги по грязи. Безумные голоса, что искажали её мысли сменились гулом толпы. Они скандировали, кричали что-то, но язык был непонятен, да и сознание ещё не собралось из тысяч осколков.

Когда зрение стабилизировалось она уже лежала в огромной яме, соседствуя со смердящими разлагающимися телами. Элен попыталась сделать глубокий вдох, но лёгкие горели, опаляя внутренности. Кашель вырвался, и тишина вокруг прервалась.

У края ямы послышались шаги и страх одолел её, руки всё ещё тряслись, а ноги не слушались, но Элен всё же вскочила и понеслась в противоположную от шагов сторону.

Позади слышались крики, кто-то молился, кто-то командовал грозным голосом. Вскоре рядом начали валиться деревья, разбрасывая щепки и разрезая холодную кожу.

Она не знала куда бежать, но бежала.

Она не знала где она, но отбросила эту мысль.

Она лишь смутно помнила кем является, но это никак не помогло.

Выбежав из леса, до горизонта растеклись трущобы. Люди даже не обращали на неё внимание, лишь изредка бросая косые взгляды. Боль не утихала босые ноги были исколоты, белая кожа на руках была покрыта алыми кровоподтёками.

«Бежать, просто бежать, куда угодно» — звучало в голове поверх громких ударов сердца.

Через пару минут бега она согнулась от резкой боли и чуть не потеряла равновесие, в этот момент кто-то схватил её за руку и с рывком потянул в соседний барак.

— ********** — Сказал мужчина, что подхватил Элен на руки и потащил в глубину жилища.

Она пыталась вырваться, но неимоверная слабость и боль не позволили дать отпор. Её уложили на кровать. Перед глазами начало темнеть и цвета комнаты наложились друг на друга. Образы, воспоминания будто вытесняли друг друга от чего Элен стошнило на пол рядом с кроватью. Однако легче не стало.

Она была юной девушкой двадцати лет, что всю жизнь использовала деньги матери для любых целей. Той, кто никогда ни в чём себе не отказывала.

А также была ей.

Девушкой, что шла по стопам отца. Той, кто работала в полях, а по вечерам слушала проповеди, которые отец любезно читал ей.

— Я Элен.

— Я Миа.

Внутри всё перемешалось, самосознание тонуло в реке противоречий. Страх накатывал волнами то, что итак держалось лишь на силе воли стало утекать в бескрайнее море безумия. Внезапно тьма вновь опустилась перед глазами. Вокруг царила безмятежность и тишина. Элен смогла осознать.

— Я попала в другое тело? Нет, в другой мир? Я переродилась?

После нескольких глубоких вдохов она успокоилась, чёрный туман отступал и вскоре она сидела на кровати в комнате. Свечи потрескивали, а за окном слышался гул толпы, что торопится вернуться домой. Элен оглядела свои руки, они были перебинтованы потёртыми тряпками. Тонкие пальцы понемногу отходили от бледно-синего окоченения.

— Ты оч**лась? – Мужчина зашёл в комнату и сел на стул возле кровати.

Элен не могла ответить и лишь легонько кивнула, с трудом разбирая речь.

— Ты у**ица! Я не м*** пов***ть, что рит*ал **аботал. Это д**тижен*е для все* общ**ы!

Мужчина примерно лет пятидесяти с поредевшими волосами и грубой заветренной кожей разглядывал «Мию». Она непонимающе оглядывалась сжимая-разжимая пальцы, потерянная и замёрзшая. Близилась ночь, так что температура неуклонно стремилась к нулю. Мужчина снисходительно посмотрел на свою дочь и сжал её плечи с лёгкой улыбкой.

— Доро*ая Миа, ты просл**ила наш род!

Он потянул рваный плед, укрывая «Мию» и укладывая ту на кровать.

— Отд***й, а пока я пр*читаю тебе проповедь.

Элен смиренно легла и борясь со сном стала слушать проповедь новоиспечённого отца. С каждым его словом в памяти прорезался ранее не знакомый язык и вскоре Элен поняла, что знает его не хуже родного.

— О мир благословенный Всевышнем Творцом!

О каждый из существ, что стали осколками Создателя!

Каемся и кланяемся в ноги жертвенному Господу!

Да сгорят под сапфировой Луной все еретики!

Да падёт ложный Творец!

Да поднимет свои веки Всемогущая Императрица!

Во имя нового мира, что дарован будет всем под обжигающем Солнцем и милосердной Луной!

Мы молимся!

Мы возвращаем свои души в колыбель!

Мужчина оторвал взгляд от потрёпанной тетради и ласково посмотрел на «Мию». Его глаза пылали надеждой и благоговением.

— Они причинили тебе боль, дорогая. Но во имя Всевышнего мы должны стерпеть все невзгоды, дабы вознестись в лучший мир. Они ловят наших людей, нарекая их ведьмами и колдунами, сжигают, вешают, пытают, но дело наше правое, а потому ему не страшны эти препятствия. То, что произошло с тобой это чудо! Императрица благословила тебя и спасла от верной смерти на виселице! Она обратила на тебя Свой взор, а значит наши ритуалы верны! Мы приближаем дивный новый мир!

Отец нежно прикоснулся к пшеничным локонам Мии, бормоча под нос слова благодарности Императрице.

— Твои зелёные глаза были благословлены самой Луной! О как прекрасны эти чистые лазурные глаза!

Он пододвинулся ближе и шёпотом спросил.

— Быть может ты видела саму Луну?

Элен не знала, что ответить, её память медленно сливалась с памятью Мии, но она не могла сказать, что отец имеет ввиду под Луной. Выжидающий взгляд отца всё больше давил и Элен лишь тихо прошептала, копируя тон отца.

— Луна на небе каждую ночь, верно?

Глаза отца зажглись, и он вскочил со стула поднимая руки в небо. Он неразборчиво бормотал, вытягивая пальцы к потолку. После чего он положил ладони на глаза и вскрикнул:

— Ты права! О Великая Луна всегда наблюдает за смертными! Все души принадлежат Ей! О прости меня старого слепца! Я просвещу всю общину о посланном тобой откровении!

Как только отец бегом удалился из комнаты Элен приподнялась на локтях вглядываясь в дверной проём.

— Я что-то не то сказала?

А за окном густилась тьма, что редела лишь под редкими светцами, что горели в соседних окнах. А далеко в небесах мерцали звёзды, заслоняемые ночным покровом.

— Значит теперь я Миа?

Элен беспомощно посмотрела на свои перебинтованные руки.

— Может сон?

Она растёрла свои ладони, стараясь разогнать кровь и согреться. Тёплое дыхание опалило кожу. Изнутри поднимался истеричный смех. Она сама не поняла, как по щекам потекли слёзы.

— Я не хочу здесь быть.

Ноги жгло от неизвестной вонючей мази под бинтами. Суставы скрипели от каждого движения. Боль не прекращалась, а внутри лишь нарастала пустота. Руки безучастно обняли худые ножки, облокотившись на стену.

В красочном дворе, полном зелени и цветов десяток юношей и девушек собрались у бассейна. Ритмичная музыка создавала атмосферу праздника. Прислуга сновала меж плотных рядов развлекающейся молодёжи. Элен огляделась и облегчённо вздохнув схватил бокал шампанского с подноса официанта и пошёл к друзьям.

— О наконец-то! Я уже думал охмурил тебя кто.

— Не дождёшься Джонни, тебя оставить здесь, и ты весь запас алкоголя высушишь.

Элен с улыбкой помахала старому другу и похлопала по плечу.

— Ты чего? — Джонни удивлённо уставился.

— Ага, ты заболела что ли? – Обеспокоенная девушка попыталась приложить руку к её лбу.

Но Элен отмахнулась усмехнувшись.

— Не поверите какой ужасный кошмар мне приснился! Никогда больше не буду пить тот палёный виски!

— Ну ты даёшь! Хватит болтать, пойдём повеселимся! У танцпола возле бассейна все уже зажигают.

Элен нервно глотнула игристое и чуток расслабившись направилась к основной группе празднующих.

— Эли с праздником!

— Ну, где ты была? Хоть это и твой день, но заставлять ждать не вежливо!

— С днём рождения!

Пока она шла к фуршету вокруг раздавались голоса знакомых и не очень людей. Пусть она знала, что подавляющее большинство присутствующих здесь за выпивкой, а если бы вечеринка проходила не в большом доме с прислугой и садом, то мало кто вообще бы пришёл, но было какое-то неземное спокойствие от этой сцены.

В такие дни было по-своему грустно и одиноко, но после того ужасного кошмара Элен могла чувствовать лишь прилив сил в этой околодружелюбной обстановке.

Веселье продолжалось до поздней ночи, периодически к ней подходили и поздравляли с днём рождения, приглашали на празднества и подливали алкоголь в бокал.

Над ними повисла луна, освещая всё вокруг своим серебряным сиянием. Внезапно музыка стихла и все обернулись на Элен.

— С

— Днём

— Рождения!

Вокруг раздались аплодисменты и заливистый смех. Лазурный свет луны освещал каменные лица присутствующих, хоть там было немало незнакомых людей, но среди них она стала узнавать всё больше ранее неизвестных. В ажурном жёлтом платье стояла староста барака. Возле неё стоял мужчина в возрасте с лёгкой улыбкой, что назвался его отцом. Юные девушки у бассейна обратились худощавыми крестьянками с полей. Они пристально смотрели сквозь Элен, она чувствовала будто замерзает под их ледяными взглядами.

— Всё это лишь сон, так проснись.

Рука надавила на дрожащее плечо и Элен прошла сквозь мраморную плитку, сквозь землю прямо к темноте, оттуда она увидела, как все присутствующие замерли, кроме того неизвестного мужчины. Который медленно удалялся, попивая свой бокал красного вина. Тьма сгу