Альберт Саитов
Жизнь и история бедных фотонов

Глава

В центре Солнца всё шло по привычному сценарию: протоны сталкивались, нейтроны ворчали, а фотоны продолжали свой бесконечный квест «выбраться наружу». Но в этот день что-то пошло не так.— Чувствуете? — вдруг прошептал Пыль, застыв между двумя слоями плазмы. — Тут как будто… плотнее стало.— Это ты просто устал, — буркнул Искра, отскакивая от очередного ядра. — Тут всегда плотно. Тут вообще слово «просторно» не знают.Но Пыль не ошибался. Где-то в зоне лучистого переноса случилась локальная «пробка»: плотность выросла, и фотоны начали застревать, как люди в переполненном вагоне метро в час пик.— Эй, кто-то перекрыл коридор! — закричал новенький фотон, которого только что «родили» в термоядерной реакции. Он был ещё совсем зелёный — в смысле, с короткой длиной волны, и от этого ужасно нервничал. — Я только появился, и уже не могу пройти!— Добро пожаловать в реальность, — хмыкнул Искра. — Тут не «появился и полетел», тут «появился, отскочил, снова отскочил, потом ещё раз отскочил».

Пыль тем временем пытался сориентироваться.— Надо найти обходной путь! — решил он. — Может, там, где плазма чуть реже?— Обходной путь на Солнце? — фыркнул Искра. — Тут нет «чуть реже». Тут либо «очень плотно», либо «всё ещё очень плотно».Но Пыль уже рванул вперёд, пробиваясь сквозь слои. За ним потянулись остальные. Это был не полёт, а скорее хаотичный танец: бам — от ядра, тыц — от электрона, шмяк — обратно в поток.И тут случилось неожиданное. В одном из слоёв их подхватило мощное конвективное течение — огромный пузырь горячего газа, который поднимался вверх, как лифт, только очень шумный и трясучий.— Держитесь крепче! — завопил Пыль, когда их закрутило в вихре. — Это как американские горки, только без ремней безопасности!— Я не хочу быть экстремалом! — пискнул новенький фотон. — Я хотел просто светить!— Тут не спрашивают, чего ты хотел, — спокойно ответил Искра, хотя сам едва удерживался в потоке. — Тут либо светишь, либо тебя поглощают.

Лифт-вихрь нёс их вверх, швыряя из стороны в сторону, пока наконец не вытолкнул ближе к фотосфере. Фотоны вывалились из потока, слегка помятые, но живые — ну, насколько фотоны вообще могут быть живыми.— Мы… мы почти у цели, — выдохнул Пыль. — Ещё немного, и мы увидим космос.— Не сглазь, — предупредил Искра. — На Солнце сглазить — это когда тебя снова отбрасывает к ядру.И правда, оставалось преодолеть последний рубеж — фотосферу. Но и тут Вселенная приготовила сюрприз. Прямо на их пути образовался солнечный протуберанец — огромная арка раскалённого газа, которая взметнулась вверх, перекрывая выход.— Ну вот, — вздохнул Искра. — Классика. Когда уже почти свободен, Вселенная говорит: «А давай ещё один раунд».— Нет, мы не сдадимся! — решительно заявил Пыль. — Мы столько лет пробивались, что теперь даже протуберанцу не позволим нас остановить!Они нашли узкую щель между потоками плазмы и рванули вперёд. Это было как пробираться сквозь шторм: горячий газ хлестал со всех сторон, но фотоны упрямо летели вперёд, каждый раз отскакивая, но не останавливаясь.— Ещё чуть-чуть! — кричал Пыль. — Ещё один прыжок!И вот он — момент истины. Они прорвались через фотосферу и наконецто вырвались наружу.— Свобода! — завопил Пыль, разгоняясь до скорости света. — Теперь я буду освещать планеты! Буду в радуге! Буду… буду в лампе, если надо!— Главное, не попади в чёрную дыру, — привычно буркнул Искра, но в его голосе слышалась гордость.