Всеволод Липатов
"Пьяная баржа". Велосипед. Первая любовь

Глава

«Пьяная баржа» – весенний символ Ямала. Или как в Яр-Сале завезли велосипеды

Сейчас мало кто из молодых знает, что такое «пьяная баржа» да и не любой взрослый вспомнит. Ну да, усмехнутся, ведь из названия все понятно. А вот старшему поколению ямальцев, эти слова навеют ностальгические воспоминания.

Кто на Ямале не бывал, особенно на полуострове Ямал, тот не поймет простой мысли, что люди на Севере всегда жили по своим, проверенными веками законам, которые крепко-накрепко подчинялись природе.

Особенно тяжело приходилось в межсезонье, когда весной по зимникам уже не проедешь, а реки ещё не вскрылись, или наоборот, осенью. В конце этих сезонов в поселковых магазинах полки пустели. Это сейчас снабжение более-менее наладилось, а в XX столетии, и особенно раньше, это было трудное время. Отлично помню, как в посёлке Яр-Сале в весенние недели в обоих магазинах купить из продуктов было практически нечего.

И вот затрещал лёд, толкаясь глыбами он пошёл из речушки Юмба в Обь и тут в посёлке повисало напряжённое ожидание, когда же придёт первая баржа.

Не знаю, кто придумал её так назвать - «пьяная баржа». Помню, что, когда был совсем пацаном, спросил у взрослых, они объяснили, первому судну приходится маневрировать среди льдин, поэтому издалека кажется, что оно идёт как пьяный человек. Но на самом деле, одним из первых, насущных товаров, завозился алкоголь. К этому времени здесь начинался вынужденный сухой закон. Мне кажется, что взрослые не очень страдали от этого, но ведь всегда есть любители побороться с «зелёным змием».

Я отлично помню, как мы ждали прихода первой баржи, ведь кто-то сказал, что там привезут велосипеды! И это на первой барже! Сейчас это обыденность, а тогда звучало как фантастика, как исполнение несбыточных надежд! Сейчас даже трудно себе представить, какая это была новость! У нас, среди пацанов, разговоры только вокруг этого вертелись. А меня товарищи постоянно спрашивали, когда же привезут, когда откроется навигация, где сейчас эта баржа. Дело в том, что моя матушка, Людмила Липатова, тогда работала на местном радио, а значит, была в курсе всех событий.

И вот как-то ясным днём, вот честное слово, до сих пор помню, как было дело, она говорит, «сегодня придет баржа, я иду брать интервью у капитана. Пойдёшь со мной?». И она ещё меня спрашивает?! Пока шли от редакции, где располагалась газета «Правда тундры», я вокруг неё такие круги нарезал, мне казалось, что она идёт слишком медленно. Увидел знакомых парней, говорю, иду на «пьяную баржу». Они сразу же - «про велики спроси, привезли или нет?». И увязались вслед за нами. Тепло, солнышко светит, жизнь полна самых ярких красок, скоро моя мечта сбудется! И это так кстати, ведь летние каникулы начались. Да, матушка Обь в тех краях с грохотом сбрасывает свои ледовые оковы в самом конце мая, но чаще, в начале июня последние зимние покровы уносит бурным течением из многочисленных речушек и озёр.

Вот сейчас пытаюсь вспомнить кто притащил баржу, и мне кажется, что это был эртэшник (РТ – речной толкач). Потому что поднимались в рубку по высокой и крутой лестнице. То ли дело на «Ярославце», там всё близко, на одном уровне.

В рубке стоял высокий мужчина. Это мне так показалось. Мама настроила магнитофон, «Репортёр-5», это такая большая бандура, тяжёлая, плёнка на маленьких катушках, иногда помогал ей носить, когда она шла брать интервью. Вот она взяла микрофон и стала с ним общаться. Вопросы она задавала какие-то дурацкие, неправильные. Кажется, что-то про навигацию, как доплыли, какая ледовая обстановка, про какие-то планы. Ну всё же не то спрашивает! Я стоял рядом, солнце освещало рубку, было интересно посмотреть, но в любое другое время. Потом как-то потемнело, видимо тучка накатилась на светило.