Екатерина Ромеро
Королева бандитов

Глава 1

— У нас нет зарплаты уже как третий месяц, Сергей Ива-но-вич!

— А я что могу сделать? Шура, цены видела? Вы тут, между прочим, мешки не таскаете и цемент не колотите, в отличие от некоторых. Заводы, магазины вон, все к чертям полетело, телевизор включайте хоть иногда!

— Мне детей кормить. Уж не от розетки телевизора.

— Шурка, голову мне не морочь, заплачу, сказал же! Работайте, а нет — быстро замену найду! Все, пошел я.

Хлопает дверь, делаю стежок. Я работаю здесь второй месяц. Не то чтобы не нравилось, просто еще не было зарплаты. Точнее, был аванс, я потратила его на то, чтобы снять комнату у теть Шуры, которая меня и устроила в это ателье. Не от хорошей жизни я сюда пришла, а потому что не хватило денег на поступление. Там только платный набор проводили, я не знала, а возвращаться домой было уже стыдно.

Мягкая ткань рубашки скользит по пальцам, на часах одиннадцать утра, и это обычный рабочий день. За окном снуют туда-сюда люди, сейчас холодный октябрь с желтыми листьями. Ателье прямо у рынка, место не самое спокойное, поэтому я стараюсь лишний раз не мелькать по улице.

— Ну что, Таюш, получается?

— Да, уже почти все.

— Вот, Лариска, видишь? У девчонки опыта всего ничего, а вон как старается. Руки золотые и аккуратная! А ты эту куртку уже второй день мучишь.

Ловлю негодующий взгляд Лары, который не сулит мне ничего хорошего.

— Домой в деревню не собираешься, Тая?

— Нет.

— А баб Зина что?

— Да… болеет. Давление.

— Видишь, как оно старость не радость, но ты-то еще такая молоденькая. Все впереди.

— Наверное.

Поджимаю губы, теть Шура частенько разговаривает за работой, а я больше люблю музыку, которую тут включить мне никто не разрешает. Особенно наш начальник Сергей Иванович — владелец этого ателье, который зажал провести даже радио.

Вздрагиваю от каких-то криков за дверью, взгляд бросается на окно.

— Что там?

— Да не знаю. Люди озверели. Ох, девки, такое нынче творится, на рынке вон слышали, пырнули недавно кого-то. Так что лишний раз не шатайтесь без надобности. Одни коммерсы да бандюганы вокруг. Ох, чаю охота... пойду. Ларка — доделывай и не линяй!

Визг шин, я думаю, что это снова где-то там далеко происходит, но внезапно открывается дверь ателье и к нам входят двое мужчин. Один молодой, лет двадцать восемь ему, а второй старше, крепкий взрослый мужик. Тут же все подбираемся, теть Шура быстро окидывает нас взглядом.

Я же стою у самого дальнего стола. Смотрю на этого второго мужчину, стараясь не выдать волнения. Он в синем костюме: белой рубашке, выглаженных брюках и разорванном пиджаке на плече. Одежда дорогая, фирменная, ремень кожаный, черные туфли. Такие вещи люди при власти носят, кто высокие посты занимает, он не простой.

Взгляд его свирепый, словно он только что прибил кого-то. Сам весь высокий, большой. Быстро опускаю глаза, чтобы не пялиться на него, сердце пропускает удар.

— Мужчина, вам чем-то помочь?

Теть Шура кремень, первая спрашивает, Ларка по-тихому прячется в кладовке, а мне некуда особо, я и так в углу.

— Пиджак надо зашить. Срочно.

От его низкого басистого голоса пробирает до мурашек. Вот бы и мне, как Ларке, слинять куда-то, спрятаться, но, как назло, теть Шура загораживает мне путь.

— Конечно. Проходите, Тая вон, все сделает. Тая! Иди сюда! — зовет меня, а я губы распахиваю и жадно хватаю воздух.

На негнущихся ногах подхожу к этому мужчине.

— Артем — на улице подожди.

— Понял.

Вблизи он оказывается очень высоким, статным. Рубашка белоснежная, правда, в красных пятнах. Сок, наверное, пил. Вино, может. На манжетах дорогие запонки, кожаный ремень со стальной пряжкой, а еще у него кожаная кобура с пистолетом, что меня ничуть не радует. Обычные люди такого не носят.

— Я спешу, быстрее! — басит и, набравшись смелости, я поднимаю на него взгляд. Предо мной мужчина. Старше меня, намного. Брюнет с опасным тяжелым, даже каким-то волчьим взглядом серо-зеленых глаз, бровями с изломом и черными ресницами. Прямой нос, четкие скулы, волевой подбородок, строгие губы. Спортивный и подтянутый, широкие плечи. Выражение лица суровое, видно, что он спешит. На шее золотая цепочка, она уходит вниз под рубашку, оттеняя его матовую кожу. А еще от него пахнет духами. Сандалом и еще чем-то терпким. Сигаретами.

— Можно, то есть…

— Всегда так трясешься?

— Нет.

— Не мельтеши, малая, мне надо зашить эту красоту.

— Снимайте пиджак. Сейчас сделаю.

Он скидывает пиджак, я осторожно беру его, невольно касаясь его руки. У него крупные ладони, массивные крепкие пальцы. Пиджак большой, я бы таким могла трижды обмотаться. — Сколько времени займет?

— Час, думаю…

— Какой час? Мне срочно надо, сказал же!

Не просит, велит, точно привык раздавать приказы.

— Да она все быстро сделает! Тая, не тупи, живее! Десять минут, и все будет готово.

Почему-то теть Шура заволновалась, а Лара так и сидит в подсобке, носа не показывает.

Мельком смотрю на этого мужчину. Кто он такой, я раньше его не видела, запомнила бы точно. Крепкий, высокий, мускулистый. Сколько ему лет? Честно говоря, я не знаю, потому что разглядывать его вот так в упор мне стыдно.

Взгляд лишь падает на красные пятна на его воротнике у шеи.

— Вишневый сок попал.

Он почему-то усмехается, обнажая белые зубы с островатыми клыками, как у волка.

— Это кровь.

Почему-то напрягается живот, становится каменным, невольно вдыхаю его запах и не нахожу ничего умнее, как просто молча кивнуть. Тоже мне, вишневый сок, вот дура.

— Вы ранены?

Смотрю на него, но он лишь коротко отвечает:

— Это не моя кровь.

Бросаю взгляд на его руки. На одной из ладоней сбиты костяшки. Боже, он кого-то бил.

— Тогда пятна застирать надо.

— Некогда мне.

— Тая, давай быстрее, не видишь, человек спешит? — подгоняет меня теть Шура, и я ретируюсь к швейной машинке.

— Может, вам чая? Не хотите с печеньем?

— Нет.

И вот я вроде бы руку уже набила, но как раз в этот злосчастный момент машинка заедает, нитка рвется, и, неправильно перехватив вещь, я невольно отрываю пуговицу от его пиджака.

Стыд вперемешку с диким смущением заливает мои щеки. Я вижу эту пуговицу, которая со звоном отлетает и приземляется на пол. И все это тоже видят, и Он особенно.

Боже, это позор и мое тотальное фиаско.

— Ой, извините! Я сейчас пришью обратно.

— Более рукастых специалистов нет?

Он недоволен, раздражен и часто на часы смотрит, а у меня руки дрожат.

За этот месяц среди моих клиентов было пару пенсионеров и несколько модниц, собственно, все. Остальное я за Ларой переделывала.

Смущаюсь дико просто, и щеки почему-то горят. Сердце тарабанит о ребра, вот уж попала, хоть бы он не прибил и меня прямо тут. Тем самым пистолетом, который носит в своей кобуре.

_______

Добро пожаловать в новинку! Добавляйте книгу в библиотеку, буду рада вашей поддержке. Приятного чтения!