Сказ о том, как Игнат Срамной от проклятья избавлялся
Ольга Борисовна Зарубина

© Ольга Борисовна Зарубина, 2026

ISBN 978-5-0070-7931-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Название: Сказ о том, как Игнат Срамной от проклятья избавлялся

Автор (-ы): Ольга Зарубина

Пролог: Природа проклятия

В городе, где дождь пахнет вовсе не озоном, а окурками и коровьими лепешками, жил-был мужик тридцати трех лет по имени Игнат. Фамилия у мужика была самая простая и беззвучная, но за глаза его коллеги и редкие собутыльники называли исключительно «Срамной». И погоняло это пришло к Игнату вовсе не потому что он был распутником или сквернословом, нет! А потому что висело над ним родовое проклятие, свитое как гадкая паутина из чистого абсурда и нелепости. Активация проклятия произошла в детстве и действовало точно, как швейцарские часы, но с изяществом утюга в пачке балерины. Стоило Игнату только помыслить о зоне комфорта, или оказаться в выигрышных обстоятельствах, или получить добротный аванс за работу — хрясь, трах, бух! Вселенная подкидывала Игнату «Знак».

Знак этот обычно источал вонь, был некомфортен как застрявшие трусы промеж булок и сопровождался публичным позором. Вот однажды в школе Игнат вышел получать грамоту за победу в олимпиаде по физике, а у него при всех лопнула ширинка, треснула резинка на исподнем и оголила его до колен. В актовом зале вдруг запахло прокисшим молоком, хотя молока там отродясь не бывало. Или вот еще казус был, в институте он признавался в любви на смотровой площадке, а ему на голову спикировала чайка и, недолго думая, оставила на макушке вязкий белый сувенир. Девушка так хохотала, что у нее кровь из носа пошла. Игнат тогда понял: его счастье пахнет гуано и вызывает неловкость.

Игнат стал звукарем в полуподвальном клубе «Буква Ы» и смирился со своей жизнью. Работа подходила: темнота скрывала его вечно краснеющее лицо, а грохот музыки заглушал предательские звуки его тела, напоминающие песни китов в брачный период.

Но душа требовала полета. Игнат грезил собрать свою музыкальную группу. Он мечтал об идеальном звуке — плотном, честном и тяжелом как железобетонный блок. Но при попытке собрать всех на репетицию случались Знаки. Например, у потенциального барабанщика открывалась аллергия на Игната, в буквальном смысле парень покрывался сыпью от рукопожатия. Порой аппаратура ломалась и воняло жжеными покрышками.

В одну из особо черных полос, когда очередная девушка ушла от Игната со словами, что он пахнет как неудачник, он побрел куда глаза глядят. Около станции метро «Спортивная» сидела бабка и торговала семечками. Глаза ее были разного цвета, а из ушей росли длинные и седые волосы. Бабка глянула на Игната и хрипло засмеялась.

— Эй, милок! — прошамкала она, сплевывая шелуху на обвисшую до колен грудь. — Проклят ты по самые гланды! Я подскажу как от срама этого избавиться, но ты должен знать, что смывать весь позор придется вовсе не водой! Если хочешь порчу снять, то иди в лес на три заката, где транспортные кольца связываются в узел, а реальность становится драной как мои панталоны! Найди избушку на Вздохе, что стоит не на курьих ножках, а на фундаменте человеческой стеснительности. Там Владычица Робости задаст тебе три вопроса. Но не словами, а делами паскудными. Коли не ответишь, то останешься в неловкости вовек.

Сплюнув шмоть шелухи, бабка испарилась, оставив Игнату кулек семечек, запах жженого масла и протухших яиц. Он понял: либо это шанс всей жизни, либо уже его шифер капитально протек. Но терять было нечего, кроме стыда и позора.