Олег Толстый
Ограниченный ресурс

Глава 1

Глава 1. Работа.

Дима смотрел на диплом юрфака НГУ, который сиротливо лежал на кухонном столе съемной квартиры в Москве. Полгода отказов, пустых собеседований и копеечных подработок позади. И вот вчера — звонок. Его взяли в московский филиал крупнейшего нефтегазового холдинга страны. Оклад с пятью нулями, ДМС, офис из стекла и бетона на проспекте Вернадского. Дима думал, что вытянул счастливый билет.

Реальность оказалась мясорубкой. Корпоративная культура холдинга строилась на жесточайшей конкуренции. Коллеги-юристы дышали в спину, подмечая каждую ошибку. Дима работал по четырнадцать часов в сутки, зарывшись в лицензионные соглашения и договоры на недропользование. Голова гудела от усталости, кофе больше не помогал.

Через месяц бешеного темпа начался этот сон.

Стоило Диме провалиться в тяжелое забытье, как на тумбочке вибрировал смартфон. На экране высвечивалось: «Илья Семёнович. Нач. юр. отдела».

Дима подносил трубку к уху и слышал сухой, не терпящий возражений голос босса: «Дмитрий, ЧП. Налоговая блокирует счета по томскому месторождению. Оригиналы мирового соглашения в Питере. Срочно бери машину, езжай в главный офис на Лахтинском проспекте, Подпиши у гендиректора и вези назад. К утру документы должны быть у меня на столе».

И во сне Дима покорно вставал. Садился в свою старенькую «Тойоту». Пять часов в ледяной темноте по пустой, заснеженной трассе М-11 «Нева». Мимолетная роспись в кабинете на верхнем этаже сверкающего «Лахта-центра». И снова пять часов обратно сквозь метель. Раздражающий свет фар встречных фур. Скрежет дворников по лобовому стеклу.

Он возвращался в Москву на рассвете, входил в квартиру, падал на кровать и… мгновенно просыпался от звонка будильника.

Будильник звенел в 07:30. Дима садился на постели, чувствуя себя так, словно его переехал грузовик. Спина затекла, мышцы ныли, глаза резало от сухости. Он физически ощущал, что не спал ни минуты. В офисе всё валилось из рук. Дима путал статьи кодекса, срывал дедлайны и засыпал прямо на совещаниях, вызывая ярость Ильи Семёновича.

Вы на грани увольнения, Дмитрий, — ледяным тоном бросил начальник в пятницу вечером. — Обратитесь к врачу и решите свою проблему, ДМС у вас есть, либо на ваше место придут другие.

На приеме в больнице выяснилось, что Врач Самуил Иванович оказался стареньким психиатром, который прописал настойку валерианы и экстракт пустырника, которые вряд ли помогут Диме в борьбе с сонной зависимостью.

Наступила суббота, но облегчения она не принесла. Дима боялся ложиться спать. Однако в два часа ночи усталость взяла свое. Глаза закрылись.

Экран телефона на тумбочке вспыхнул. Вибрация. На дисплее: «Илья Семёнович. Нач. юр. отдела».

Дима нажал на зеленую кнопку с чувством обреченности.

— Дмитрий, форс-мажор, — раздался из трубки знакомый сухой голос. — Роснедра отзывают лицензию на Южно-Васюганский участок. Документы в Питере. Срочно выезжай. К утру оригиналы должны быть у меня.

В этот раз внутри Димы что-то надломилось. Накатила глухая, тяжелая ярость.

— Илья Семёнович, сейчас ночь, — хрипло сказал Дима. — Трассу замело. Я не поеду.

На том конце провода повисла зловещая тишина. А затем голос начальника изменился. Он потерял человеческие интонации, став механическим, многоголосым, будто говорил весь холдинг сразу:

—Отправляйтесь, Дмитрий.

Дима резко открыл глаза. На часах было 02:15. Он лежал в своей московской квартире, тяжело дыша. Сердце бешено колотилось. Впервые за месяц он проснулся посреди ночи, нарушив бесконечный цикл кошмара.

Он повернул голову к тумбочке. Смартфон был тёмен и пуст. Но рядом с ним, прямо на лакированной поверхности дерева, лежал предмет, которого там быть не могло.

Это была плотная синяя папка с логотипом компании. Дима дрожащими пальцами открыл её. На первой странице крупным шрифтом значилось: «Дополнение к лицензионному соглашению. Южно-Васюганский участок». В правом нижнем углу стояла живая, еще пахнущая свежими чернилами подпись генерального директора.

Сон больше не был просто сном. Реальность и ночной кошмар поменялись местами, и цена за ошибку в этой гонке стала слишком высокой.

Глава 2. Ловушка успеха.

Дима сидел на краю кровати, не сводя глаз с синей папки. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы московской съемной квартиры, подсвечивая пылинки в воздухе. Всё казалось абсолютно реальным, обыденным, кроме одного — этого документа.

Он осторожно протянул руку и коснулся плотного пластика. Настоящий. Дима открыл папку. Листы хрустнули под пальцами. На последней странице в графе «Генеральный директор» размашисто чернел росчерк. Дима слишком хорошо знал эту подпись по сканам старых договоров. Оригинал.

Часы на стене показывали 07:45. До начала рабочего дня оставалось сорок пять минут.

Дима одевался на автомате. Его трясло не то от холода, не то от адреналина. Впервые за долгое время он не чувствовал себя разбитым. Напротив, внутри горел странный, лихорадочный огонь. Если сон материализовался, значит, он не сходит с ума. Или, наоборот, сошел с ума окончательно, но теперь у этого безумия были четкие правила.

В 08:20 Дима вошел в стеклянный монолит офиса на проспекте Вернадского. Коллеги, как обычно, сидели за мониторами с каменными лицами. Никто не поднял головы.

Он решительно подошел к кабинету начальника юридического отдела и без стука толкнул дверь. Илья Семёнович пил кофе, просматривая сводки на планшете. При виде Димы его брови недовольно поползли вверх.

— Дмитрий? Я же ясно сказал вчера: без справки от врача…

— Изменения к лицензии по Южно-Васюганскому участку, — перебил Дима, с глухим стуком опустив синюю папку прямо на полированный стол босса. — Оригинал. С живой подписью генерального.

Илья Семёнович замер. Кофейная чашка зависла в сантиметре от губ. На лице начальника промелькнула гамма эмоций: от раздражения до глубокого, искреннего недоумения. Он медленно отставил чашку, открыл папку и стал вчитываться в текст.

— Откуда? — тихо, почти шепотом спросил он, подняв глаза на Диму. — Нам прислали отказ из Питера только вчера в девятнадцать ноль-ноль. Курьерская доставка физически не успела бы.

— Вы сами отправили меня за ними сегодня ночью, — ровно ответил Дима, глядя прямо в холодные глаза начальника. — Сказали, что Роснедра отзывают лицензию. Я съездил и привез.

Илья Семёнович долго всматривался в лицо подчиненного, пытаясь найти признаки шутки или блефа. Но Дима был серьезен как никогда. Начальник перевел взгляд на подпись, затем нажал кнопку селектора:

— Леночка, пробей по базе статус Южно-Васюганского соглашения. Изменения подписаны?

Через минуту из динамика раздался растерянный голос секретарши:

— Илья Семёнович… Тут странное. Час назад в систему загружен скан подписанного оригинала из главного офиса. Датирован сегодняшним числом. Но в логах отправки из Питера пусто.

Начальник медленно закрыл папку. Его взгляд изменился. В нем больше не было ледяного презрения к «слабому звену». Появился хищный, профессиональный интерес.

— Не знаю, какую схему ты провернул, Дмитрий, — медленно произнес Илья Семёнович. — Но ты спас сделку на триста миллионов. Вопросы отменяются. Премия будет в этом месяце. Свободен.

Дима вышел из кабинета. Сердце ликовало. Он победил систему её же методами. Но, садясь за свой рабочий стол, он поймал свое отражение в темном экране монитора.

Из глубины стекла на него смотрел парень с глубокими черными тенями под глазами. И Диме показалось, что на его шее, прямо под воротником рубашки, проступил едва заметный, багровый след — будто от туго затянутого поводка.