Вселенная бесконечна?
Сборник стихотворений
Валерия Пандора

© Валерия Пандора, 2026

ISBN 978-5-0070-5919-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Светиться частицей в объятьях Вселенной,

всецело бесценной,

и я в ней нетленна.

Слышу каждый шорох Вселенной,

Песни ветра, шептание сосн. Безостаточно, самозабвенно…

Я едина с ней. Я — микрокосм¹.

ДУШЕВНЫЕ
ОМУТЫ

«Сегодня море дышит через раз…»

Сегодня море дышит через раз,
И я едва дышу, но воздух липкий,
Как будто из него сочится грязь,
Как будто я едва вишу на нитке.

Сегодня день по-странному хорош,
Но словно не по-доброму настроен,
Как будто у него в кармане нож,
Как будто за спиною кто-то стонет.

Сегодня я какой-то не такой…
Какой-то непохожий, непривычный.
Мои стихи пропитаны тоской,
А песни волн — и вовсе прозаичны.

Сегодня день по-страшному хорош,
Но словно не для нас и не сегодня,
Как будто всё — иллюзия и ложь,
Как будто кто-то смотрит исподлобья.

Сегодня море дышит через раз,
И я едва дышу, подобно морю,
Как будто задохнёмся мы сейчас,
Как будто захлебнёмся мы волною.

«Лето. Холодные капли…»

Лето. Холодные капли
Сыпятся с хмурого неба.
Ливни бывают, не так ли?
Даже внутри порой. Мне бы

В сердце погожее лето.
Мне бы в душе много света.
Где-то покой вечный, где-то…
Улица. Дождь. Силуэты.

Рыбы

Грань меж добром и злом
Стёрта.
Я забываюсь сном
Мёртвым.
Кроют бездонной тьмы
Волны.
Боже, хоть в чём-то мы
Вольны?
Рвётся больной души
Кромка.
Я закричу в тиши
Громко.
Мне не найти нигде
Отмель.
В грязной сырой воде
Сотней
Кружат свой хоровод
Рыбы.
Ждёт их в глубинах вод
Гибель.
Песни текут из их
Жабр.
Музыки рыбьей тих
Жанр.
Слышишь? Не крик, а так…
Хрипы.
Если кричать, то как
Рыбы.

«Снова поутру…»

Снова поутру
я себя не помню —
бледный полутруп
с бодуна на съёмной
жалобно скулит.
Или это ветер
за окном? Улик
в порванном пакете
больше, чем вчера.
Снова исписался…
кончиком пера
исполняя вальсы
на углу стола,
на краю кровати,
на полу, сто раз
повторяя: «Хватит
чёртовых стихов,
пафосных метафор,
выверенных слов,
жажды вечных лавров».
Я не Пастернак.
Я не Маяковский,
Я же просто так
глупые наброски
делаю на жизнь
в строках примитивных.
Дайте мне ножи,
а потом примите
бледный полутруп
с бодуна на съёмной.
Где-то поутру
я скончаюсь в скорой.

«Писать сотни строк и не знать кому…»

Писать сотни строк и не знать кому.
Из букв создавать не стихи — тюрьму,
В которой молчание громче слов,
В которой сам автор ни жив, ни мёртв.

Немыслимы риски высокой цены.
Все смыслы безжалостно искажены.
Постичь не сумеют чужие глаза,
О чём автор в текстах пытался сказать.

Не трогает душу никак, ничуть.
Его не читают, не чтят, не чтут.
А раз не читается, значит, брак.
И каждый, шагающий мимо, — враг.

И снова, и снова бежит полоса.
Из слова его прорастает лоза,
Несущая мыслей тугую кайму,
Но только опять неизвестно кому.

«Сколько выпито?..»

Сколько выпито?
Литров шесть.
Сотый стих мне в нутро занозой.
Проникай в мою плоть ушей
метастазами,
дай мне дозу

своей лирики. Лей мне ток
своих рифм по набухшим венам.
Убивай инвазией строк,
проникай в мою плоть,
как Веном.

Дай мне смысл, поведай то,
что на рёбрах цитатой выжечь.
Я не знаю в куплетах толк —
я читаю тебя,
чтоб выжить.

Сколько выпито?
Литров шесть.
Непомерно большая доза.
Продолжай в мою душу лезть.
Метастазы,
метаморфоза…²

«Босиком по траве свежескошенной…»

Босиком по траве свежескошенной
Провожали ушедшее лето.
По тропам, по домишкам заброшенным
Изучали родную планету.

Вечерами домой босоногими,
Пока ужин ещё не остывший,
Живописными мчались дорогами,
Разогнав голубей с каждой крыши.

С громким смехом, кидаясь дразнилками,
Во дворе всей гурьбой на скакалке,
А потом ужасались страшилками,
А потом хоть разок в догонялки.

Вдохновляясь делами великими,
Наполняли волнением души
И горели надеждами пылкими
Сделать мир ну хоть чуточку лучше.

Волшебства детских сказок не стало.
Опустел, как перрон, шумный дом.
Вечерами сидим мы устало,
Попивая отраву со льдом.

Погружаясь в огромные фирмы,
Мы играем не с ветром — с огнём.
Как с тех пор изменили наш мир мы?
Что хорошего сделали в нём?

Разные миры

Разные тленные в разных Вселенных.
Внешне приветливы, внутренне — стены,
Из-за которых не видно натуры.
Верно миры наши разной фактуры.

Внутренне разные, внешне — муляжные.
Весело? Славно? Запутанно? Страшно?
Что происходит в чужих параллелях?
Внешне красивых, внутри — леденелых.

Тьма. Неизвестность.
Беспомощность.
Пропасть.
Предупреждаем:
Опасно! Не трогать!
Разные формы, сознания, виды.
Внешне безвредны, внутри — ядовиты.

Одинокий пастух

Столько раз я смотрела на поезда…
Уходящие вдаль, неизвестно зачем и куда.
Не чета самолётам, оставившим видимый след.
Поезда исчезают мгновенно — он был/его нет.
И часами не ждут, не готовят ко взлёту полос.
И плевать им на то, что ты пьяный, уставший, оброс.
И неважно, кому и зачем
ты везёшь неразбавленный спирт.
Проводник, как всегда, через пару часов мирно спит.
Это шанс улететь в никому не знакомый кювет.
Это способ покинуть давно надоевший банкет.
Это средство достать и начать неисписанный лист.
Пока поезд в пути, ты спокоен, свободен и чист.
Одинокий пастух провожает глазами вагон.
У него, кроме стада овец за спиной, никого.
Отрешённый от мира, недвижимый, пристальный взгляд
Провожает того, кто уже не вернётся назад.
Столько раз я, как он, бесконечно смотрела вослед
Поездам, что ушли — только что они были/их нет.
Неизменно желая исчезнуть в одном из таких,
Я глядела пустыми глазами бездонной тоски.
Я сжимала в руке пожелтевший билет в никуда.
Я хотела уехать, умчаться, исчезнуть, удрать.
Я хотела покоя, блаженной немой тишины.
Я хотела бы знать, что мосты за спиной сожжены.
Наслаждаясь идиллией мира природы в окно,
Непременно в пустынной степи увидала б его,
Одиноко стоящего, странно знакомого мне.
Я его где-то видела раньше… Не помнится, где.
Горизонт безграничной степи уплывал бы назад.
Я бы молча махала, не жаждая что-то сказать.
Не жалея о пройденном, таявшим кубиком льда,
Я бы тихо уехала первым же поездом вдаль.

Про жука

В коробке пустой с указанием «лук»
Жил маленький старый коричневый жук.
Любил восхищаться закатами,
Рассветами, снегопадами.
Любил с неба капель стук.
Такой вот забавный жук.

К нему иногда заползал паук —
Его очень добрый мохнатый друг.
Глядели вместе на ноги,
Спешащие по дороге,
На множество чьих-то рук.
«Большие», — думал паук.

Ночами бессонными старый жук
Какой-то пронзительный слышал звук,
Разглядывая луну.
Крик неизвестно кому.
«Сколько ж, наверное, мук
У человеческих рук».

«Прячем грусть в стихотворные строки…»

Прячем грусть в стихотворные строки.
В буквах мысли разбросаны громко.
Мы порою насквозь одиноки.
Это пропасть иль всё же соломка?

Ставим даты на мятые письма.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

в античной философии микрокосм — это человек как миниатюрная копия Вселенной (макрокосма)

Вернуться

2

на стихотворение ильи метаморфозы

Вернуться