Состояние души — поэт
Эдуард Шнарев

© Эдуард Шнарев, 2026

ISBN 978-5-0070-8786-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Буква М

Предисловие

Тут просто так вступление в двух словах.
Не на листе, а в печати, и я хочу, чтобы она увидела меня в этих текстах.
Так странно начинать вроде поэму,
Ведь не умею я писать эту тему.
Просто так хотел написать, что я думаю,
А теперь в словах начинаю, пою,
Прославляю чувство это и к ней иду.
Может, встретит она на пригорке возле какаду.
Может, когда-нибудь я эти строки напишу,
Напечатаю или удалю.
Просто так начинаю блок стихов про нее одну.

Начало

Ночь, сон или тьма,
А может быть, весна,
Часто не понимал, прощал,
Алчно смотрел, перемешал
Лицо твое, ты вроде тоже не против,
Одиноко было нам одним, а вот вдвоем стало классно, это чувство одолев.
Твои уста вдруг сказали смешные слова,
Осталось только улыбнуться и увидеть тебя,
Быть с тобой, какая есть на самом деле,
Одиноко тебе, и не хотелось быть не в теме,
Юность нам подарила душа, и любовь сплела для нас слова.

Всё прошло

Умница и просто сказка
Девушка ласка
Иммигрантка в душе тогда
Венчание бала
И сказано слов так мало
Тебе все ровно и я вижу что все
ЕЕ волную только я и так будет везде
Любить не надо скромно
Ь вот это знак чаще говори мне сделай мягко
Необычно и приятно
Аленький цветок не забудь посеять преданно случайно
Я не задам тогда тебе вопроса

Раскину руки и начинается проза
О малой любви в которой ты стала как Дездемона
Заворожила меня и приняла сама
А я видел как взглядом мысленно любила меня

Твое солнце озарило тьму
операция Ы превратилась в мечту.

Разговор

Сметана, каша и пахлава.
Всё проговорили до допоздна.
Её жизнь посмотрели со стороны.
Эдика обсудили и Эдуарда снова запустили в админы.
Не о чем просто так весело было.
Обычно обо всем говорили. Мне смешно и ее тоже смешило.
Игроманка, Рабабуська, Каше валенка.
Разные имена и примерные слова.
Арлекин, жизнь для трона в сердце, где она вся мила.
Долгий разговор смешной и несерьезный.
Он сближал и было всё просто.
Совершал поступки, она ловила с полуслова и с губ нежный.
Тогда сорвался страстный поцелуй. Ого.
Новая жизнь и всё как в кино.
Одно для тебя мило — её лицо.

Движение

Тебе к лицу джинсы,
А мне нравятся твои телодвижения, танцы.
Новая дискотека, и мы вдвоем.
Еще свет софитов не ослепляет, поем.
Царская танцевальная песня, и ей, детка,
Девичьи движения и тектоник здесь.
Все смотрят на нас, как танцуем быстро — это смесь.
Умопомрачительные движения, наша лесть.
Хаюшки посылаем друг другу и живем.
Сегодня грустная песня там.
Единственный медляк для двоих.
Редко так, но сочинил этот стих.
Две наших розы делают приятно нам.
Едрен батон, так круто, маленький бит и Гуф в уши.
Целый танец, и вроде влюблены, и так миг жили, ходили.

Про неё

Маленький в голове гномик.
Апатиты часто в голове ломает у тебя.
Широкая душа и частая мания.
Аналогично — любимое слово, но ты не старик.
Резкие слова присутствуют тоже.
А хотя их мало, и становится лучше.
Добрые слова и радость в глазах.
Обидно за подругу, хочешь сказать, что мир не в розовых очках.
Снова помирились и снова закружились.
Тут беседа, шутки и прибаутки слились.
Смотришь с Ь знаком в глазах на меня.
Монотонна и как клубника сладкая такая.
Обычные слова, но со смыслом глубоким.
Я часто смотрю на тебя и вижу третий рим.

Этажи

И снова мелькают дома и переулки,
Творчески обрисованные маршрутки,
Я снова ищу тебя, и тЫ так далеко вдали…

Мельком пролетают мечты, я не знаю, где ты.
О, где та девятиэтажка или пяти?
Я не знаю, где горят огни, но жду звезды.

Мы снова вдали, но я ищу пути
Уединения и любви, чтобы не быть как они.
Занудные слова ненависти и лжи,
А я хочу весны где-то посреди души.

Маленькие слова любви сквозь этажи.
А если ты на 9-ом, то это уровень любви.
Шагают быстро мысли, сны, мечты.
А значит, на 1-ом ты, и это место в моем сердце, что занимаешь ты.
Этажи.…

Разум

Реалии забыты,
Архангелы закрыли
Занудные врата,
Умом убита тяга к любви,
Мучаюсь где-то ночью в тиши.
Вечно забывая пути,
Давно их путаю и переплетаю,
А сам ухожу в объятья, в унисон,
Лояльно киваю головой
И знаю, что разлука будет как сон.

Всего лишь ночь,
Примерно недолго,
Есть миг, а после прочь,
Редеют уже строки толком,
Едут только мысли, как огни,
Давно не отвечая на звонки,
Идешь ты.
Твои слова уже как льды,
почему-то печальны и грустны, хотя были улыбчивы и любимы. мЫ.

Прощение

Мои стихи не помогут сказать
Агрегатные свойства — наша печать
Шнарев опять забудет смех
Пожалуйста, пойми и не рви всё на куски
Робкий голос свой останови
Отдай мне право голоса и не молчи
Свои приметы забудь, не чти
Ты скажешь: «Не любовь» и наигранно всё
И нету тут правды, и я жду кого-то ещё

Мои мысли в этот момент просят прощение
Её прощения хотят мои стихи и моё чувство в груди
Нет, не скажу, что не права, да, может, нет любви
Ну тогда что всё это, скажи!

Забудь, что я сделал дурного
А я всё буду помнить и ждать его

Векселя твоего
Своим орлиным глазом посмотри в глаза
Есть всё там, да?
Дурацкий стих, но прости
Уйди, нет, останься, прости
Ровно 100 раз игнорируй, но прости
А слова не забывай, прости
Красную кровь угляди у души, прости
А так за всё меня люби, будь, заговори, прости.

Мертв

Ее куртка и страстный взгляд породил меня,
А теперь слова «уйди, радуйся, мы просто друзья»
Разбили в пух и прах меня.
Я, наверно, не выживу, зачем теперь весна?
Просто гроб и куча ненужных слов,
Что застыли на языке, хотя рвали ров
Ров воспоминаний и ров любви.
Так долго шли, но теперь оба вдали.

Как странно, больно и неприятно.
Я становился другим, меняться пытался
И видел ее тонкий взгляд,
А теперь рванный ряд из шрамов в ад.

На моем сердце уже не осталось мелодий весенних терце.
Всё ушло в забытье и уже не мое.
Хочу встать и крикнуть ей: «Май!
Давай вернем, поставим эту сцену заново, ее

И пускай уже вчера дым поглощал его,
А теперь он его друг близкий, хотя мысли уже не про то.
Вроде за окном солнце вышло, манит опять,
А на душе зима и опять болит, не может понять.

Где, зачем и почему эти пути не вместе, а одни?
И для чего поставила ты на мне крест, и сердце ушло в огни?
Они пусты и больше не в пути.
Теперь забываю купить ассорти.

Я не могу, бегу, звоню, пытаюсь услышать сладкий голос,
Но опять гудки, и они не напоминают уже ритм сердца, редеет волос.
Всё, ушла она.
Зачем теперь мне мечта?
Зачем закаты и восходы?
Да пусть идет дождь в любое время года.
Они ушли и стали лживы,
теперь на конце остались только лица пустоты.

Прощание

Слова
И неуверенный конец.
Почему ты не сказала «да»,
А оставила лишь 200 грамм и свинец?
Разбила мечты,
Я видел твой взгляд.
Ты говорила: «Уйди»,
И вдали ждал ад.
Я постараюсь всё понять, простить,
Но не могу сделать это.
Действия твои рассудить,
Оставить массу нетто.
И всё,
Всё коту под хвост.
Я остался в забытьё,
И теперь разобран мост.
Вот так стоял под дождём,
Не мог удалить, стереть.
Лишь сигарета в зубах застряла копьём.
И веселье для неё теперь,
А мне грусть-тоска.
Но я убит и должен в ад уйти, да навсегда.

Слова автора

Вот так я начал ее
И уже закончил.
Далось не просто,
Но я пережил.
И теперь, когда вижу полностью,
Радость переполняет мечты,
Что так долго писал не в пустоту.
Наверно, она увидела в маленькой прозе себя.
Для меня больше награды нет.
Это всё для тебя.
Начал сложно,
Закончил легко.
Хоть и думал долго,
И сердце переживало.
Для тебя буква М.
Она поймет.

Написанное в Армии

Кипарис

Стоит печальный кипарис
У желтых ирисов в плену.
Он уж весь давно изкис,
А я его всё не пойму.
Ведь он гигант, он мастодонт,
Он кладезь знаний и ума.
Он видел всё, и даже фронт,
И тут всё кончилось, труба.
А ирисы растут себе, растут
И пахнут каждую весну,
И беззаботно здесь живут,
Все соки выжимая с кипариса на лету.
Закат его, расцвет других.
Печальный получился стих.
И лишь спросил его я: «Почему?»
Ответ был бодр: «Я же их ЛЮБЛЮ».

Воспоминания

Идут недели, идут года,
Будто перелётные птицы.
Они не уходят навсегда,
Они навечно нам будут сниться.
Размах их крыльев не печален,
Он словно воздуха глоток.
Он мимолётен и отчаян,
Как речушечки поток.

С ним поплывёшь в воспоминаниях,
Таких очаровательно прекрасных.
Забудешь враз о всех стенаниях
В долине лодок сладострастных.

Не вздумай только потеряться
И забыться в этих снах.
Останется тогда лишь только расставанье,
Лишь расставание и страх.
И потомкам твоим прах
Сквозь слёзы на её губах.

Весна

В ту весеннюю пору смотря на тебя
Мне захотелось в не воле, пару строк написать,
Чтобы вышло красиво, чтобы вышло любя,
Чтобы мал и велик, смогли всем рассказать

Как росинка лучиться в полях над рекой
Как пахнет твоя чаровница, бирюзовой золой
Расцветает душа, радугой рассветной
Веселиться глазница, листвой расписной
Всё поёт и лелеет и никак не до сна
Значит снова над миром, расцветает весна

Голубка

Приду к тебе, моя голубка,
Хоть за тысячу я вёрст.
Расскажу тебе, голубка,
Как путь к тебе мой был не прост.
Как тосковал там за морями,
Горькой раны заливал.
Как под жаркими полями
Облик твой я вспоминал.

Как под горным перевалом
Письма я тебе писал,
Но только в мыслях, понимаешь,
Письма эти я писал.
Но, надеюсь, очень скоро
Снова встречу я тебя
И скажу так, не тая:
«Здравствуй, милая голубка,
Я сдаюсь, и вот он я».

Пыль

Пыль на знамёнах,
В шкафу ордена,
И пластинка всё ноет,
А он только стонет.
В собаку бычок,
И снова и снова
Тот морячок
В вечных оковах.

В камине письмо,
Залитое водкой,
И это чело
Так воняет селедкой.

Потрепана жизнь,
Как чердачный мешок,
Застывший карниз
С надписью «шок».

Он русский солдат,
Простой офицер,
Он словно кастрат,
Поломан прицел.
И в мыслях одно
У него лишь всегда:
Жаль, что тот пулемёт
Не убил и меня.

Темнота

В окопе. Темно. Лишь треск пулемета.
Осталось одно, лишь гул вертолета.
Очнувшись на миг,
Я понял весь ужас
И сдавленный крик,
Идущий на нас.

Атака. Атака. Атака.
Они атакуют.
Где же наш командир?
Он давно уж в подвале ночует.

И зарево неба
Вдруг раскрылось за нами.
Война не закончена.
Она за плечами.
За плечами всех нас
И за плечами других.

«Садится снежок на тело мое…»

Садится снежок на тело мое,
И я вспоминаю личико твое.
За окном смотрю, не опуская глаз.
Я заработал не только грипп сейчас.
Музыка из сердца наружу рвется в цель.
Жаль, что давно проржавел мой прицел.
И расстояние до тебя теперь велико.
Я в Москве на службе, а где ты — я не знаю.
Знаю только, что ты так далеко.

Винтажный блеск на берцах.
Биение сердца в килогерцах.
Брешь оказалась во мне.
И этот стих, и эта боль о тебе.

Говорят, любовь живет три года.
Звучит прям как шекспировская ода.
А я уже шесть лет живу в пути
От твоих искр, млечном пути.

Было всё:
Расставались в сердцах,
Летели слезы на глазах,
Душа разрывалась в небесах,
Мы любили, как в ярких снах.

Но по ходу пьеса закончилась навсегда.
Или это лишь антракт, конферанс?
Не знаю сам, увидим через года.
Или тут же упремся в транс?

Да, тогда было три буквы Оля,
А сейчас для меня ты стала Ольгой.
Ольга, Ольга на словах,
Но ты Оля все равно на моих небесах.

Морозная дрожь стала попутчиком.
Снег как отдушина, как лейтмотив.
На лавочке, смотри, солдат лежит ничком.
Оставь его, будем надеяться, что он в душе хотя бы жив.
1-ое января 2016 года, зачем я снова вспомнил про тебя
И написал эти слова.

Небо

Сверкали звезды в поднебесье,
Был в небе розоватый огонек,
А я всё думал о полесье,
Как над рожью маленький конек.
И образы всплывали в то мгновенье
В заблудшей маленькой душе,
И поднималось, как растенье,
В мирской прекрасной тишине.

И речка мирная, что льется под полями,
И длань, что веселится на ветру,
И девушка с красивым именем Светлана
Срывает грозди мандаринов поутру.

Да, голова сейчас кружится несусветно
В красивом вальсе природы и души,
Как в заморской киноленте,
Раскрывая шум дождя и песнь в ночи.