Глава 1

Жалобно застонав, когда очередная судорога пронзила низ живота, я проснулась и попыталась повернуться на другой бок. Но тело, казалось, состояло из одной сплошной боли, разлитой по нижней части. Сон окончательно ушел, оставив меня наедине с этим ежемесячным кошмаром.

За окном было непроглядно темно, а я никак не могла найти место и ворочалась с боку на бок. Завтра похоже, опять не смогу дойти до колледжа. Дверь спальни тихо открылась, впуская луч света из коридора и через секунду в комнату заглянула встревоженная мама.

— Опять? — спросила она шепотом, хотя в этом не было необходимости. Мы жили вдвоем.

Я только слабо кивнула, вцепившись в край одеяла побелевшими пальцами. Мама вздохнула и зашла, запахивая халат.

— Ксюш, может, таблетку выпьешь?

— Я уже выпила, мам. Иди спать, а? — я попыталась изобразить подобие улыбки, но вышла лишь жалкая гримаса.

— Экзамены на носу, дипломная работа, а ты опять завтра пропустишь. — тихонько пробормотала она, скорее себе, чем мне.

— Не знаю…— простонала я, сворачиваясь в позу эмбриона, пытаясь унять эту проклятую, выматывающую боль. — Скорей всего.

— Тебе нужно к врачу, Ксюша. Это ненормально…

— Схожу… обязательно… — прошептала я, сдерживая стон и чтобы не пугать ее, уткнулась носом в подушку.

Мама тяжело вздохнула и кажется, хотела что-то сказать еще, но передумала. Она постояла еще минуту, глядя на меня с отчаянием в глазах, а затем тихо прикрыла дверь за собой.

Я не спала до самого рассвета, но где-то в районе пяти утра, боль словно насытившись моими мучениями, отступила на задний план, сменившись тупой, ломотой в костях, позволив мне провалится в тяжелое забытье.

Утром я чувствовала себя выжатым лимоном и как только пошевелилась, боль возвратилась и принялась ломать мою поясницу на тысячу кусочков. Вставать не хотелось, но надо. Телефон на тумбочке истерически мигал пропущенными звонками мамы с работы и куратора из колледжа.

— Блин…— простонала я, с трудом поднимаясь. — Придется идти за проклятой справкой.

На выпускном курсе прогулы не прощают, а я и так пропустила кучу важных лекций. После школы, провалив вступительные в институт, я пошла в колледж, чтобы не терять год.

И вот теперь, на финишной прямой, меня снова подкосили эти дурацкие женские штучки. Я позвонила маме, успокоила ее, написала куратору и собрав остатки сил, поплелась в районную поликлинику.

Прием вела пожилая женщина-терапевт с усталым взглядом. Она мельком глянула на мою карту, покачала головой и сухо сказала:

– Ксения, это не ко мне. Вам к гинекологу и желательно на обследование. С такими болями не шутят, мало ли что там.

Она выписала мне справку на два дня и отпустила. Вечером мама вернулась с работы и пока я пила чай на кухне, безучастно глядя в одну точку, завела надоевший уже разговор.

— Ксюша, сходи в частную клинику. Не тяни. Запишись заранее и сходи.

— Хорошо, мам. Врач сегодня то же самое сказала. В частной наверное и правда лучше будет.

Я взяла телефон и начала шерстить сайты клиник, выбирая поближе к дому, чтобы далеко не ездить после занятий. Пролистала с десяток анкет и растерянно подняла глаза на маму.

— Тут… гинекологи сплошь мужчины.— пробормотала я. — А женщины-врачи есть, но они далеко, в другом конце города. Запись на месяц вперед.

— И что такого? — мама пожала плечами. — Мужчины-гинекологи бережнее и аккуратнее женщин.

— Да ну, мам… Стыдно же. — я почувствовала, как покраснели щеки. Эта тема всегда была для меня табу.

— Чего стыдиться, Ксюша? Мы для них, просто работа. Через них тысячи женщин проходят, что они там не видели? — убеждала меня мама. — Хочешь, я с тобой схожу?

— Не надо. Я сама.

Тяжело вздохнув, я вернулась к экрану и не решаясь, замерла. К единственной женщине, ближайшая запись была через месяц, а к этому… Самойлову К.А. можно уже послезавтра.

— Ладно, схожу. — буркнула я, нажимая кнопку “записаться”. — Один раз.

Два выходных пролетели незаметно и я вернулась в колледж, где меня тут же перехватила моя лучшая подруга Сашка.

— Ну что, полегчало? — спросила она, заглядывая мне в глаза. — Слушай, я тут почитала… — она понизила голос до шепота. — Знаешь, оказывается у многих девчонок такие боли бывают, если они… ну, если не живут половой жизнью. А когда начинают, все проходит.

— Сашка. — я закатила глаза и покраснела пуще прежнего. — Не неси чушь.

— Почему чушь? Чем тебе Никита не нравится? — Сашка хитро прищурилась. — Он уже давно на тебя заглядывается, а ты внимания не обращаешь. Может, проверим теорию? А что такого? Тебе уже девятнадцать, не маленькая.

— Отстань. Я уже к врачу записалась в частную клинику. Пусть он скажет, что да как.

— К врачу? — подруга оживилась. — К какому? Он молодой?

— Саша! — взмолилась я, чувствуя, что еще немного и я сгорю со стыда. — Пошли на пару, опаздываем.

— Ладно-ладно. — она схватила меня за руку и потащила по коридору. — Но потом расскажешь! Все-все!

День приема наступил слишком быстро. Я забежала домой после колледжа, переоделась в легкое платье, посчитав, что так будет удобнее и вышла. В клинике пахло стерильностью и дорогим кофе из автомата в холле. От районной поликлиники это место отличалось разительно.

Меня направили к кабинету с табличкой “Самойлов К.А.”. Сделав глубокий вдох, я постучала, приоткрыла дверь и шагнула. За столом сидел молодой мужчина, с коротко стриженными волосами и усталым выражением лица. Он выглядел так, будто только вчера окончил институт и совсем не походил на доктора из моих страшных фантазий.

— Вы… Самойлов? — робко спросила я, застыв в дверях.

Он поднял на меня глаза и к моему удивлению, усмехнулся.

— А вы кого-то другого ожидали увидеть? — с легким любопытством поинтересовался он. — Вы по записи? Горячева?

Я судорожно кивнула и повинуясь внезапному порыву паники, попятилась назад.

— Эй, вы куда? — он резко поднялся из-за стола и оказался рядом быстрее, чем я успела сообразить. — Вы записались, значит, вас что-то беспокоит. Давайте не будем делать из этого трагедию и просто попробуем решить вашу проблему. Хорошо?

Вцепившись в ручку двери, я застыла. Бежать было неловко и стыдно, оставаться, еще хуже. Не зная что делать, я уставилась на его бейдж, приколотый к халату. “Самойлов Кирилл Алексеевич”.

— Извините. — прошептала я.

— Проходите. — его голос стал чуть тверже, а в глазах мелькнуло что-то похожее на раздражение. — Не тратьте мое и свое время. Присаживайтесь.

Я колебалась, но отступила еще . Тогда он шагнул ближе, взял меня чуть выше локтя и мягко, но настойчиво препроводил в кабинет, усадив на стул.

— Из-за таких стеснительных пациенток, как вы, у меня скоро комплекс неполноценности разовьется. — пошутил он, усаживаясь напротив и открывая мою электронную карту на планшете. — И что немаловажно, карьера рухнет.

Я опустила глаза, проклиная свою застенчивость.

— Вы не доверяете молодым врачам? — спросил он, внимательно на меня глядя. — Или мужчинам?

— Нет, просто… я не знаю, как сказать… — выдавила я еле слышно.

Он вздохнул, чуть заметно помассировал переносицу, словно собираясь с мыслями и уже профессиональным тоном сказал:

— Ладно, Ксения Сергеевна. Давайте без лишних предисловий перейдем к делу. Я вас слушаю. Что вас беспокоит?

Глава 2

Краснея и заикаясь, я начала рассказывать о своих проблемах, которые сейчас, под его спокойным взглядом, казались мне незначительными и глупыми. Голос дрожал, я то и дело сбивалась и замолкала.

— Каждый месяц очень сильная боль. — бормотала я, комкая в руках край платья. — Внизу живота и пояснице так ломит, что не могу встать… И обезболивающие почти не помогают.

Кирилл Алексеевич кивнул, делая пометки в планшете.

— Цикл регулярный? — спросил он будничным тоном.

— Не совсем… иногда раньше или… позже. Я отмечаю. — я протянула ему свой бумажный календарик с крестиками и кружочками.

Он бегло просмотрел, кивнул и вернул обратно.

— Половой жизнью живете? — спросил он так же ровно, не поднимая глаз.

Я вздрогнула, будто меня ударили. Щеки полыхнули огнем.

— Я?

— Вы. — врач едва заметно усмехнулся и терпеливо спросил еще раз. — Вы живете половой жизнью?

— Я… я еще нет. — еле слышно выдавила я.

Он мельком взглянул на меня и подбадривая, кивнул.

— Хорошо. Для полноты картины мне нужно провести осмотр и взять анализы. Раздевайтесь и ложитесь в кресло. — он произнес это так обыденно, словно попросил снять пальто в прихожей.

Я побелела. Конечно я знала, что надо будет, но не ожидала, что будет такой молодой врач.

— П-прямо сейчас? — тупо переспросила я, вцепившись в сумку.

— А когда же? — он чуть нахмурился, видимо, не понимая моей заминки. — Процедура стандартная. Как же я смогу вам помочь, если не осмотрю и не возьму анализы. Я врач. Меня не надо стеснятся Ксения Сергеевна.

В горле встал ком. Выбора не было, я же сама записалась и пришла. Силком никто не тащил. Сглотнув и чувствуя, как ватные ноги едва слушаются, я прошла за ширму, бросив испуганный взгляд на гинекологическое кресло, возвышающееся, как орудие пытки.

Собрав всю свою волю в кулак, я сняла трусики и кое-как взгромоздилась на это чудовище, чувствуя себя ужасно беззащитной и глупой. Доктор, уже в перчатках, подошел, поднял на меня глаза, спокойно кинул взгляд на мою промежность и попросил:

— Расслабьтесь.

Вцепившись в подлокотники, я зажмурилась. Осмотр длился недолго, но для меня он тянулся бесконечно и я чувствовала лишь ледяной стыд и желание провалиться сквозь землю.

— Все. — сказал он наконец, снимая перчатки. — Одевайтесь, Ксения Сергеевна.

Пылая как маков цвет, я натянула белье и пулей вылетела из-за ширмы, плюхнувшись на стул. Он заполнил карту, затем откинулся на спинку кресла и подняв на меня глаза, неожиданно тепло улыбнулся.

— Ну вот видите? Не так страшно, как вы себе напридумывали, правда?

Я хмыкнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Я записал вас на УЗИ, а потом сразу ко мне на повторный прием. — он протянул мне талон. — Только в следующий раз мне нужно будет провести более тщательный осмотр, поэтому, пожалуйста, сделайте очистительную клизму.

У меня перехватило дыхание и снова бросило в жар. Я судорожно кивнула, схватила талон и вылетела из кабинета быстрее, чем он успел сказать “до свидания”. Вечером, запинаясь, я рассказала маме, что записалась на УЗИ. Но про осмотр и просьбу врача, застеснялась и умолчала.

— Ну вот, видишь. Не съел же он тебя? — мама удовлетворенно кивнула. — А ты боялась. Нормальный доктор?

— Нормальный. — буркнула я, уткнувшись в телефон. — Молодой только.

Подруга Сашка, узнав подробности, отреагировала предсказуемо.

— Молодой врач, говоришь? — она мечтательно закатила глаза. — И наверняка симпатичный.

— Саша! — возмутилась я.

— Ладно-ладно. — захихикала она. — Но ты скажи, стыдно было?

— До ужаса. — призналась я честно.

— Ну вот. — подруга назидательно подняла палец. — Зато теперь будет уже не так страшно. Второй раз всегда легче.

Увидев мой взгляд, она подняла руки, словно сдаваясь и хихикнула.

— Всё, молчу.

Через несколько дней я снова сидела в очереди. Сначала на УЗИ, а потом надо было идти к врачу.. Волнение никуда не делось, а превратилось в тревогу. И когда меня пригласили в кабинет Кирилла Алексеевича, я уже еле волокла ноги, успев накрутить себя до состояния мелкой дрожи. Доктор с непроницаемым лицом сидел за столом и пролистывал результаты моего УЗИ на мониторе.

— Что-то… не так? — ожидая приговора, выдохнула я не сводя с врача глаз.

Он поднял на меня взгляд, в котором читалась легкая озабоченность.

— Ксения Сергеевна, я хотел бы пригласить на консультацию профессора Воронцова.

Внутри у меня все похолодело.

— Что-то… серьезное? — прошептала я.

— Не пугайтесь раньше времени. — спокойно ответил он. — Просто я хочу, чтобы вас осмотрел более опытный специалист. Это стандартная практика в сложных или непонятных случаях.

От его слов стало совсем тоскливо, а Кирилл Алексеевич ободряюще кивнул мне, вышел и через пару минут вернулся в сопровождении высокого мужчины в безупречно белом халате, лет сорока пяти или может, пятидесяти.

У него также, как и у молодого врача, была короткая стрижка, но уже с проседью на висках. Он даже не взглянул на меня, а сразу взял карту из рук Кирилла Алексеевича и принялся изучать, нахмурив лоб.

— Эта пациентка? — спросил он.

— Да. Ксения Сергеевна. — представил доктор и профессор наконец обратил на меня внимание.

Он поднял на меня пронизывающие темные глаза и властно произнес:

— Идите на кресло. Посмотрим, что там у вас.

Я судорожно вздохнула. Снова это кресло и теперь уже перед двумя мужчинами. Я понимала, что они врачи, но от этого легче не становилось. Они были другого пола и этот факт парализовал меня. Они уже зашли, а я все еще стояла перед креслом, не решаясь подняться.

— Вы провели подготовку, как я просил? — спросил Кирилл Алексеевич, словно не замечая моего состояния.

— Д-да. — заикаясь, выдавила я, чувствуя, что щеки мои сейчас просто взорвутся от краски.

Профессор Воронцов молча натянул перчатки и оба врача сосредоточили свои взгляды на моей интимной зоне. Для них это была просто работа, а для меня, публичная казнь.

— Спуститесь ниже. — ледяным тоном приказал профессор.

— Что? — не поняла я. От страха и его приказного тона, внутри все похолодело.

— Таз опустите ниже, на край. — раздраженно пояснил он.

Кирилл Алексеевич поймал мой панический взгляд и едва заметно ободряюще улыбнулся, попросив немного сползти.

— Расслабьтесь. — раздался голос профессора и в ту же секунду, я почувствовала, как его палец проник в меня сзади, прямо в попку.

Одновременно, его другая рука легла мне на живот, пальцы начали давить и прощупывать внутренние органы через стенки. Я дернулась было, но его рука на животе тут же надавила сильнее, припечатывая меня к креслу.

— Тише. — его голос почти скучающим. — Не мешайте.

Манипуляции профессора были более грубыми, глубокими и бесцеремонными, совсем не похожими на аккуратные прикосновения доктора Самойлова. В них было полное пренебрежение к моему смущению.

От стыда и ощущения нереальности происходящего, я оцепенела и уставилась в одну точку на потолке, стараясь не дышать и мечтая вообще исчезнуть. Осмотр длился не больше минуты, но мне он показалась вечностью. Наконец он убрал руку и лениво, будто речь шла о чем-то обыденном, произнес:

— Нужно взять еще один анализ, но это позже. А сейчас проведем полный осмотр. Кирилл Алексеевич, отойдем.

Он отошел к умывальнику и принялся тщательно мыть руки, даже не взглянув на меня. Вытирая руки бумажным полотенцем, Воронцов что-то негромко говорил Самойлову, а Кирилл Алексеевич слушал, склонив голову, изредка кивая.

— Да, Андрей Петрович. Я всё понял. — донесся до меня приглушенный доктора.

Профессор Воронцов бросил на меня все тот же ледяной, изучающий взгляд и встал сбоку от кресла, а Самойлов быстро надел перчатки и занял место между моих ног.

— Что со мной? — выдохнула я, панически боясь какой то страшной болезни.

— Проблема есть, но она решаема… Приступайте к лечению, доктор. — велел профессор Кириллу Алексеевичу. — Я понаблюдаю за процессом.

Самойлов бросил на меня быстрый взгляд и едва заметно усмехнулся, но в его глазах не было насмешки над моим положением, только сосредоточенность и как мне показалось, легкое сожаление.

Он словно извинялся за то, что ему приходится делать это при начальстве. И когда пальцы доктора уверенно раздвинули мои складочки и надавили на клитор, я вздрогнула всем телом и удивленно ахнула.

— Начнем, Ксения? — мягко спросил Самойлов, поднимая на меня глаза.

Глава 3

Чувствуя, как внутри нарастает паника и что-то еще… непонятное мне, я смотрела на д