Мама Женя
Приключения Степыча и монстрика Похапыча : Лето на даче

Глава 1: Переезд, или Как Похапыч чуть не потерялся в носке

Утро началось с того, что мама сказала слово, от которого у Степыча внутри запрыгали лягушки:

— Дача!

Степыч не знал, что такое дача. Он знал, что такое «магазин», «площадка» и «к бабушке на блины». Но «дача» звучала как заклинание из мультика про драконов.

— Похапыч! Мы едем в ДАЧУ! — Степыч нырнул под кровать.

Похапыч лежал на спине, переваривая ночной папин храп. Храп был с привкусом вчерашних щей и футбольного матча. Монстрик был сыт и ленив, как объевшийся кот.

— М-м-м? — он приоткрыл единственный глаз. — А дачу можно есть?

— Не знаю! Но там бабушка, а бабушка — это блины. Много блинов.

Похапыч мгновенно сел. Блины он не ел, но обожал запах, который от них оставался в воздухе. Это был его любимый десерт.

Сборы были похожи на извержение вулкана. Иван запихивал в сумку колонку и три футболки. Саша и Настя спорили, кто повезёт розовый чемодан, а кто —

фиолетовый. Папа ругался с багажником машины. Мама считала пакеты.

А Степыч стоял посреди комнаты и держал свой рюкзак с динозаврами. В рюкзаке сидел Похапыч, свернувшись в зелёный клубочек.

— Только не высовывайся, — шептал Степыч. — Иван увидит — будет дразниться.

— Я не вылезу, пока не почувствую блины, — торжественно пообещал монстрик.

Машина тронулась. Степыч прижался носом к стеклу. Дома, деревья, светофоры — всё поплыло назад, как в кино. Похапыч внутри рюкзака тихонько урчал, переваривая последний городской звук: гудок автобуса с нотками бензина.

А потом город кончился.

И началось ЗЕЛЁНОЕ.

Зелёное было везде. Оно лезло в окна, обнимало дорогу, щекотало небо. Степыч никогда не видел столько зелёного сразу.

— Похапыч, — прошептал он в рюкзак. — Тут зелёного больше, чем тебя.

Из рюкзака раздалось оскорблённое фырканье.

Машина свернула на ухабистую дорожку, подпрыгнула три раза, и Степыч стукнулся носом. А потом машина встала, и чей-то голос — тёплый, как печка зимой, — крикнул:

— Внучок! Приехали!

Бабушка. В цветастом платке и с мукой на

щеке.

Степыч выскочил из машины и замер. Перед ним стоял ДОМ. Но не такой, как их квартира. Этот дом был деревянный, тёплый, с резными окошками, и пах он... Степыч не знал, чем. Чем-то живым.

Похапыч в рюкзаке шумно втянул воздух.

— Степыч, — его голос дрожал от восторга. — Тут пахнет... тысячей храпов. И ни один не повторяется. Я попал в рай.

Но тут случилась беда.

Пока Степыч разглядывал дом, мама достала из багажника огромный пакет с вещами. Рюкзак с динозаврами полетел на крыльцо. А из него, как горошина из стручка, выкатился Похапыч.

Прямо в папин носок. Тот самый, запасной, который торчал из сумки.

Монстрик застрял. Его зелёная шерсть распушилась от статического электричества, единственный глаз смотрел наружу из горловины носка, а лапки беспомощно дёргались.

— Степыч! — пискнул Похапыч. — Я застрял! Тут пахнет папиными ногами и вчерашним футболом! Я сейчас скончаюсь от передозировки аромата!

Степыч хихикнул, оглянулся — все были заняты сумками — и быстро вытряхнул монстрика из носка. Похапыч откатился под крыльцо, отплёвываясь.

— Никогда, — заявил он, отряхиваясь, —

НИКОГДА больше не полезу в транспорт. Только пешком. Или на блинах.

Степыч рассмеялся. Дача началась.

───

Глава 2: Огородное Чудовище и Секрет Терпения

На следующее утро бабушка выдала Степычу маленькую зелёную лейку и сказала:

— Внучок, полей грядку с морковкой. Только не спеши, ладно?

Степыч кивнул. Он знал, что такое «поливать»: налить воду и готово. Пять секунд. Максимум десять.

Он подошёл к грядке. Земля была тёмная, рыхлая, и из неё торчали крошечные зелёные хвостики.

— Похапыч, смотри, тут ничего нет, — разочарованно сказал Степыч. — Где морковка?

Похапыч вылез из-под крыльца (ночью он

обнаружил там мышиный храп — крошечный, писклявый, но очень вкусный) и прищурился на грядку.

— Как это нет? — удивился он. — Вон, видишь хвостики? Это морковка. Просто она ещё спит под землёй. Ей нужно время.

— Время?! — Степыч топнул ногой. — Я хочу морковку СЕЙЧАС!

Он схватил лейку и начал лить. Много. Очень много. Вода потекла ручьями, хвостики прижало к земле, а на грядке образовалась лужа.

— СТОЙ! — Похапыч бросился вперёд и, как пробка, заткнул собой лейку. Вода брызнула ему в глаз. — Степыч! Ты её топишь!

— Но я хочу, чтобы выросло!

— А ты пробовал... подождать?

Степыч надулся. Ждать было скучно. Ждать было хуже, чем чистить зубы.

Похапыч сел рядом, отжал воду из шерсти и сказал:

— Знаешь, а я умею ждать. Я жду каждый вечер, пока твой папа уснёт, чтобы съесть храп. Если я начну торопить папу — он не уснёт, и храпа не будет. Понимаешь?

Степыч не понимал. Но кивнул.

— Давай сделаем так, — предложил монстрик. — Ты польёшь чуть-чуть. Совсем капельку. А потом мы пойдём есть блины. А завтра вернёмся и посмотрим.

— А морковка вырастет за ночь?

— Нет.

— А за два дня?

— Тоже нет.

— А за...

— Степыч. БЛИНЫ.

Это был аргумент. Степыч аккуратно, по чуть-чуть, полил хвостики. Похапыч помогал: он втягивал лишнюю воду, если Степыч перебарщивал.

Они ушли.

На следующее утро Степыч побежал к грядке. Хвостики были те же.

На третье утро — те же.

На четвёртое — Степыч даже не пошёл смотреть.

А на пятое утро бабушка позвала его на грядку. И там, где были крошечные хвостики, теперь торчали зелёные пёрышки. Настоящие. Высокие. Живые.

— Похапыч! ПОХАПЫЧ! — заорал Степыч на всю дачу. — ОНА ВЫРОСЛА! САМА! Я НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЛ!

Из-под крыльца высунулась зелёная морда.

— Ты делал, — мягко сказал монстрик. — Ты дал ей время. Это и есть самое трудное дело на свете.

Степыч потрогал пёрышко пальцем. Оно

было прохладное и щекотное.

— Завтра тоже полью, — сказал он. — По чуть-чуть.

А вечером Похапыч съел самый вкусный храп в своей жизни: бабушкин. Тихий, с нотками укропа и яблочного пирога.

───

Глава 3: Ёжик в кустах смородины, или Храбрость — это не отсутствие дрожи

Степыч собирал смородину. Бабушка дала ему кружку и сказала: «Только аккуратно, веточки не ломай». Степыч старался. Он тянулся к чёрным блестящим ягодам, а они прятались в самых колючих местах.

И тут в кустах что-то зашуршало.

Степыч замер. Шуршание повторилось. Потом ещё. Как будто кто-то маленький и сердитый ворочался в листьях.

— П-похапыч, — прошептал Степыч, не

оборачиваясь. — Там кто-то есть.

Монстрик, который дремал в тени забора, лениво открыл глаз.

— Кто-то маленький?

— Не знаю! Шуршит! А вдруг это Дух Забывчивости?!

— Дух Забывчивости на даче не живёт. Тут слишком много всего на своих местах. Бабушка следит.