Анита Бомон
Темная Башня

Глава 1

Город назывался Эвенхолл, но Эльза не помнила, чтобы здесь хоть кому-то было хорошо.

Она стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как серый рассвет наползает на черепичные крыши Нижних Кварталов. Дождь моросил третий день подряд — мелкий, надоедливый, он не лил стеной, а словно плевал в лицо каждому, кто осмеливался выйти на улицу. Камень мостовых блестел жирно, маслянисто, отражая тусклый свет редких фонарей. Фонари здесь заправляли не магией — магия стоила дорого, — а дешёвым горючим маслом, от которого по вечерам над городом стелился сизый, горьковатый дым.

Эльза разглядывала своё отражение: худое лицо с острыми скулами, бледная кожа, почти прозрачная в этом свете, и нос с небольшой горбинкой — единственное, что спасало лицо от кукольной красоты. Голубые глаза смотрели на неё из стекла устало, без интереса. Длинные рыжие волосы она не стала заплетать — они лежали на плечах, путаясь у висков, и цветом напоминали не огонь, не осень, а что-то другое. Что-то мёртвое. Снизу донёсся крик — уличный торговец зазывал покупателей на солёную рыбу. Кричал хрипло, безнадёжно. В Эвенхолле всё звучало именно так: хрипло и безнадёжно.- Ну и мрак, - прошептала Эльза и отвернулась от окна.

Комната была маленькой, но чистой, насколько это вообще возможно в доме, построенном лет триста назад. Стены из серого камня, потолочные балки потемнели от времени и копоти. Единственная свеча на столе почти догорела — жёлтый огонёк вздрагивал, отражаясь в лужице расплавленного воска. Рядом лежала раскрытая книга — «Трактат о ядах и противоядиях» некоего Магнуса Ферра, изданный в соседнем королевстве Эрдайн. Эльза читала её уже третий месяц подряд, делая пометки на полях огрызком карандаша. Не потому, что была отравительницей. Просто другой книги не нашлось, а читать хотелось хоть что-то. Её жизнь в Эвенхолле была… никакой.

Эльза работала помощницей городского архивариуса — мрачного старика по имени Орвин, который почти не разговаривал, а только кашлял в кулак и перекладывал пыльные свитки с места на место. Платили мало, но хватало на комнату, хлеб и иногда — на табак. Она курила трубку, потому что это успокаивало, потому что дым заполнял пустоту в груди, и потому что это было хоть какое-то действие, хоть какой-то ритуал, делавший вечера чуть более сносными.

Она подошла к столу, взяла с края глиняную трубку — простая, без резьбы, тёмная от времени, — набила её остатками табака из жестяной банки. Чиркнула спичкой, поднесла огонёк к чаше, затянулась. Дым обжёг горло, поднялся к потолку серой струйкой. Эльза выпустила его через нос и закашлялась.

Вот так и жила. День за днём. Пыль, свитки, дождь, трубка, сон. Иногда она думала: а что если где-то там, за горами, за морем, в других городах с чужими названиями — в Аш-Тарине, в Иллирии, в портовом Валенсете, — жизнь устроена иначе? Может, там солнце светит чаще, чем раз в месяц, и люди не ходят с серыми лицами? Может, там умеют смеяться, не оглядываясь по сторонам? Но это были глупые мысли. Эльза знала: её судьба здесь. В этом городе. В этой комнате. С книгой о ядах и трубкой в зубах.

Она затянулась ещё раз и вдруг услышала стук. Не в дверь — стучали снизу, в стену дома, с улицы. Три удара, пауза, ещё два. Так стучали только свои. Эльза нахмурилась, положила трубку на край стола и, накинув плащ, стала спускаться по скрипучей лестнице. Свеча позади неё потухла сама собой.

***

Она толкнула тяжёлую дверь — петли скрипнули протяжно, жалобно, — и вышла на порог.

Улица была пуста. Только дождь.

Морось оседала на ресницах, на плаще, на рыжих волосах, выбившихся из-под капюшона. Эльза огляделась по сторонам — ни души. Булыжная мостовая блестела, фонарь на углу чадил, ветер гнал вдоль стены мокрый лист. Никто не убегал, никто не прятался за углом.

Ложный вызов? Чья-то глупая шутка?

Она уже хотела вернуться в дом, когда взгляд упал вниз. Прямо на каменной ступеньке, у самой двери, лежал конверт.

Чёрная бумага. Плотная, дорогая — такая, какую в Эвенхолле не купишь ни в одной лавке. Эльза наклонилась и подняла его. Бумага была сухой, хотя дождь моросил уже несколько часов. Конверт перевязывала серебряная нить, тонкая, блестящая, и на свету фонаря она мерцала, как паутина под росой. Эльза оглядела улицу ещё раз. Никого. Она сжала конверт в пальцах, чувствуя странное тепло, исходящее от бумаги, и вернулась в дом. Заперла дверь. Засов лёг в паз с глухим стуком, будто отрезая её от остального мира.

В комнате она снова зажгла свечу — пальцы чуть дрожали, фитиль загорелся не сразу, — и села за стол. Конверт лежал перед ней. Ни адреса, ни печати. Только серебряная нить. Эльза потянула за неё, и та размоталась легко, сама собой, словно ждала прикосновения.

Внутри оказался один-единственный лист. Такая же плотная чёрная бумага, а по ней — буквы, выведенные серебряными чернилами. Почерк был ровным, чуть вычурным, с завитками на заглавных буквах. Не женский. Не мужской. Чужой.Она прочла:

«Эльза из Эвенхолла.Ты носишь имя, которого не знаешь. Ты живёшь жизнью, которая тебе не принадлежит. Ты куришь трубку и читаешь о ядах, потому что твоё сердце помнит то, чего разум не смеет вспомнить.В Аш-Тарине, в Башне Четырёх Ветров, тебя ждут.Приди, если осмелишься. Не приходи — и останешься здесь навсегда. Тот, кто знает тебя дольше, чем ты сама».

Подписи не было.

Эльза перечитала письмо трижды. Потом ещё раз. Сердце колотилось где-то у горла, и это было странно — она не испытывала ничего подобного уже много лет. Страх? Нет, пожалуй. Скорее, предчувствие.Что это? Шутка? Ловушка? Или правда?

Аш-Тарин — далёкий город на юге, за горами, за землями королевства Эрдайн. Она знала о нём только из книг: белые башни, рынки пряностей, храмы с золотыми куполами. И Башня Четырёх Ветров — старая легенда, кажется, что-то про магов, то ли живых, то ли мёртвых, то ли никогда не существовавших. И вот теперь — письмо. На чёрной бумаге. С серебряными чернилами. В Эвенхолле, где о ней никто не знает, где она — просто пыль, просто тень среди свитков, просто девушка с трубкой и пустотой в груди.

Кто мог написать это? И почему сейчас?

Она отложила письмо и потянулась за трубкой. Рука сама, по привычке, нащупала глиняный чубук, насыпала табак, утрамбовала. Спичка чиркнула, огонёк лизнул сухие листья, и горьковатый дым заполнил лёгкие. Эльза затянулась и закрыла глаза.

«Ты носишь имя, которого не знаешь».

Чушь. Имя как имя. Эльза — обычное имя, одно из самых простых, без родовых приставок, без дворянских «эль» и «эр». Мать дала его перед смертью — так говорили ей в приюте, где она выросла. Мать умерла при родах, отец неизвестен, наследства нет. Обычная история. Или нет?