Женя Дени
S-T-I-K-S. Испытание Ульем

Дисклеймер

Все действия данной книги происходят в параллельной вселенной.

Все персонажи, события и организации, упомянутые в данной книге, являются вымышленными. Любое сходство с реально существующими людьми, живыми или умершими, а также с реальными событиями, местами или организациями — случайность и не имеет преднамеренного характера.

Автор не ставит целью пропаганду каких-либо взглядов, убеждений или моделей поведения. Настоящее произведение создано исключительно в художественных целях и не призывает к каким-либо действиям. Мнение персонажей не обязательно отражает позицию автора.

Автор не несёт ответственности за любые действия читателя, предпринятые на основании событий или поведения персонажей книги . Любые попытки повторить описанные действия происходят исключительно по личному выбору читателя.

Автор не является экспертом в области медицины, армии или иных специализированных дисциплин. Все упомянутые в тексте практические описания, советы или действия носят исключительно художественно-развлекательный характер.

В произведении могут присутствовать сцены употребления алкоголя, табакокурения, а также упоминания или сцены употребления наркотических средств. Автор напоминает, что курение, употребление алкоголя и наркотиков наносят непоправимый вред вашему здоровью. Книга предназначена исключительно для художественного ознакомления и не содержит пропаганды вредных привычек или запрещенных веществ.

В тексте присутствуют сцены насилия, сцены сексуального характера, жестокость и ненормативная лексика. Книга предназначена исключительно для лиц старше 18 лет. Не рекомендуется к прочтению впечатлительным людям, а также тем, кого могут потревожить описания физического и психологического насилия. Чтение осуществляется на ваш страх и риск.

Глава 1: Воссоединение.

Оказалось, что Эльбрус вместе с остатками своих людей и делегацией прибыл на Базу ещё два дня назад. Они решили переждать, пока зимний кластер с атомной станцией завершит перезагрузку, а ещё требовалось время, чтобы передохнуть и понять, шарахнет ли на этот раз или, скрестив пальцы, пронесёт. Кроме того, у Эльбруса теплилась смутная надежда, что потеряшки тоже пройдут через Базу. И когда ему доложили, что Легавая и Моника здесь, он выдохнул с облегчением. Честно говоря, он переживал за обеих. Здешние места отличались своеобразной опасностью даже без учёта заражённых, а Моника уж точно не была готова к полевой жизни, пусть Легавая и оказывала ей поддержку.

Отыскать их сразу не представлялось возможным, так как чернота стремительно захватывала область, а маячок Легавой и вовсе не поддавался пеленгу. Одну машину отправили караулить девушек у восточной части леса, но когда выяснилось, что тех там нет и пути их не пересекутся, дозор отозвали обратно.

"Почётного гостя с его свитой" разместили в новострое. Это был скромный одноэтажный дом на несколько комнат, похожий на казарму. Эльбрус немедленно забрал туда "подружек" из мотеля, где девушки устроились изначально. Жаль, уплаченные спораны им никто не вернул.

— И с чего бы мне это делать, Моника? — скептически поднял бровь кваз, словно её слова были слишком жалкими, чтобы заслужить его внимание.

— Она провалила задачу! — затараторила та, и слова посыпались бегучей, истеричной дробью, срывающейся в визг. — Она не думала о моей безопасности, несколько раз оставляла меня одну, мне пришлось жить у новозарянцев, я угодила в капкан и сломала ногу, потом меня чуть не сожрали, а потом взяли в заложники!

— Я вижу, что ты жива и почти цела. А это значит, Легавая выполнила свою задачу, — Эльбрус сдерживал последние крупицы терпения. — Наш знахарь тебя подлатает, он как раз тебя ждёт. Разговор окончен. Иди отдыхай.

Поняв, что её привычные женские манипуляции и слёзные жалобы не возымели на сурового командира должного эффекта, Моника пулей вылетела из помещения. Напоследок она наградила блондинку испепеляющим взглядом и, натужно прихрамывая из-за ноющей кости, поспешила укрыться в своей персональной комнате.

— Легавая! — голос Эльбруса разнёсся по тамбуру с такой силой, что дрожь прошлась по доскам обшивки. — Зайди ко мне.

Девушка устало вздохнула, нехотя поднялась со скрипучей деревянной лавки и неторопливо проследовала во временный кабинет гиганта. Тот расположился за скромным, даже хлипким по его масштабам столом из ДСП, восседая на массивной дубовой табуретке, которая под его колоссальным весом казалась хрупким детским стульчиком. Крупные ладони он предусмотрительно держал сцепленными в замок прямо в воздухе над столешницей, а блондинка невольно поймала себя на мысли, что если эта каланча расслабится и опустит руки на ламинированную поверхность, то мебель мгновенно сложится пополам. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать улыбку, ведь зрелище это было довольно смешным.

— Как дела? — поинтересовался он, внимательно изучая её уставшее лицо.

— Приемлемо, — пожала плечами она, и прямо в этот неловкий момент тишину бесцеремонно нарушило приглушённое урчание в её животе.

— Голодная?

— Нет, не обращай внимания, — смутилась она.

— Пахнешь кровью, ранена? — настороженно заметил Эльбрус, уловив чуткими ноздрями едва заметный металлический шлейф.

Легавая машинально потёрла пальцами переносицу, пытаясь скрыть вполне естественное, но оттого не менее конфузное "монструозное состояние". Она резко вскинула голову и, стремясь поскорее увести беседу подальше от этой щекотливой темы, поспешно спросила:

— А ты как? Как прошёл грибковый отходняк?

Эльбрус на мгновение замолчал, опустив тяжёлый взгляд, а затем выдавил:

— Я... сильно просчитался с этим кластером. Потерял нескольких отличных ребят, а одному даже лично оторвал голову. Так что физический отходняк - это полная херня по сравнению с... с этим.

На последней фразе его обычно стальной, рокочущий голос дрогнул. Блондинка впервые видела этого здоровяка настолько морально раздавленным, да и подобную грубую брань из его пасти ей доводилось слышать нечасто. При виде его страданий у неё самой внутри защемило сердце, из-за чего она поддалась внутреннему порыву. Девушка подошла к нему сбоку и крепко обняла огромную, каменную тушу. Разумеется, необъятный торс кваза оказался намного шире, чем позволял размах её рук, однако она всё равно нежно прижалась щекой к его плечу, ощущая, как гулко и часто колотится мощное сердце под толстыми пластинами защитной брони. Эльбрус от такого проявления искренней нежности моментально растерялся и скованно повёл плечами.

— Гхм, гхм... — Громила откашлялся, стараясь взять себя в руки. Потом добавил уже спокойнее: — Моника сказала, что вы столкнулись с сектантами. Расскажешь об этом?

Он аккуратно и бережно отстранил блондинку, наглядно демонстрируя, что минутная слабость миновала, а любые разговоры о личных чувствах на сегодня закрыты. Легавая послушно присела на свободное место напротив и, деловито поёрзав на табуретке, спросила:

— Что именно интересует?

— Где их стаб? Сколько человек? Есть ли серьёзное оружие?

— Стаб в пятнадцати километрах от грибного леса. Их около двухсот, лидера звать Шафран. Серьёзной техники нет, разве что старая военная противотанковая пушка. В основном современные арбалеты и помповые дробовики. Я обнаружила всего два выхода, но там может быть и больше, могли ведь и замаскировать... А перед восточным КПП натыканы ловушки вроде капканов, волчьих ям и, возможно, других приколов. Не знаю... Моника не во все успела залезть.

В ответ на её отчёт Эльбрус лишь издал короткий саркастичный рык.

— Только не говори, что собираешься их разбомбить…

— Ммм, а почему бы и нет? — задумался он.

— Там много детей, — решила отрезвить его она, напоминая о моральной стороне вопроса.

— Детей, которых с малолетства учат убивать квазов, — одарил он её красноречивым взглядом. — Не переживай, я не детоубийца. Ладно. Иди отдыхай, завтра обсудим планы.

Уходя, она обратила внимание на то, что в просторном помещении командира полностью отсутствовала привычная кровать. Вместо неё прямо на дощатом полу располагался матрас - такой прям кингсайз, который был аккуратно застелен чистой белоснежной простынёй, дополненной подушкой и шерстяным покрывалом.

Легавая на несколько секунд задержала взгляд на этом ложе.

— Здесь нет кровати для моей туши. Приходится выкручиваться, — он заметил её недоумённый взгляд и прокомментировал царские хоромы.

— Слышала, что сон тебе особо и не нужен, — не отрывая взгляда от матраса, сказала она. — В любом случае, твоя лежанка выглядит уютно. — При этом она не удержалась от лёгкого подкола, хотя её интонация прозвучала на редкость мягко, без привычной язвительности.

— Хм, мне хватает подремать час в день, иногда шикую и отдыхаю аж целых два.

— Спокойной ночи, — сказала девушка. Но когда она уже поравнялась с косяком, то замерла и развернулась обратно.

Эльбрус посмотрел на неё с явным вопросом. Блондинка вдруг вспомнила слова Моники, и ей приспичило узнать ответ прямо здесь и сейчас, закрывая за собой дверь, чтобы никто не услышал.

— А зачем ты меня взял в сопровождение?

— Мы всегда берём в сопровождение маршалов. Разве Полкан не пояснил?

— Значит, ты не будешь заставлять меня читать чужие мысли? — она косо глянула на него, улыбаясь.

— А должен? — Его взгляд остался серьёзным. — У тебя уникальный и мощный дар, спору нет. Но позволь напомнить, что за тайное и наглое использование его можно схлопотать по полной. Мы хотим выстроить продолжительные и дружественные отношения между нашими стабами, а для этого нужно доверие. Даже если хрупкое, натянутое, но доверие. А какое может быть доверие при таком топорном шпионаже? Они не дураки. Многие иммунные чувствуют влияние ментатов, знахарей и прочих умников у себя под коркой. Это неприятно. Я сразу понял, когда ты начала меня читать. И они тоже это почувствуют. Да и на переговорах по договорённости будет только по одному ментату с каждой стороны - этого достаточно.

— Поняла, — сухо ответила она, и на душе у неё мгновенно стало чуточку легче, так как участвовать в подобных подковёрных игрищах, пускай даже ради него, ей не хотелось.

— Ещё что-то? — Он встал и начал снимать бронежилет.

Это была вовсе не типовая армейская экипировка, а сложная защитная система, скрупулёзно подогнанная под его нестандартные физические габариты. Основу конструкции составляли четыре стандартных штурмовых жилета, которые мастера распороли по бокам и прочно сшили в единый каркас, благодаря чему область груди, спины и даже рёбер получила надёжную защиту из толстых керамических плит. В районе плечевых лямок и поясничного обхвата умельцы добавили широкие текстильные вставки из плотной кордуры с усиленной крестообразной прошивкой, а боковые панели дополнительно нарастили регулируемыми клапанами на липучках, чтобы хоть как-то прикрыть широкую спину мутанта. Поверх этого бронежилета плотно сидела разгрузка, до отказа набитая магазинами, осколочными гранатами и прочей необходимой мелочью. Её ремни тоже подверглись серьёзной переделке: их значительно удлинили, а подсумки сместили чуть ниже, дабы обеспечить беспрепятственный доступ к центральному замку.

Эльбрус отстегнул переднюю секцию разгрузочной системы, державшуюся на его излюбленной текстильной застёжке. Вслед за этим он размашистым жестом сбросил широкий камербанд вместе со всем снаряжением, и увесистые подсумки повалились на расхлябанный столик. Однако дальше процесс демонтажа застопорился, поскольку основная крепёжная система самого бронежилета фиксировалась на тугих пластиковых фастексах и боковых стропах с металлическими пряжками. Справиться с подобными фиксаторами его огромным пальцам, увенчанным толстыми когтевыми пластинами, оказалось практически невыполнимой задачей. Пальцы попросту не пролезали в узкие пазы фиксаторов, липучки цеплялись за грубую кожу, и стоило великану с трудом поддеть одну лямку, как противоположная сторона тут же натягивалась, перекашивая всю защитную сбрую. Кваз раздражённо сопел, тщетно дёргал ремни, а мощные мышцы на его плечах наливались камнем, бронежилет не желал поддаваться, отчего на массивной морде проступило явное бешенство.

Легавая в очередной раз поняла, что это беспомощный гига-квази-пупс не справится без её руки. Мутант к этому моменту уже вовсю пыхтел, словно закипающий паровоз, а его мускулатура напряглась до предела. Лишь теперь к ней пришло понимание, по какой причине этот здоровяк круглосуточно ходит в полной выкладке даже внутри безопасного периметра: он банально не способен разоблачиться без посторонней помощи. Столь могучий и неостановимый исполин в бытовом плане оставался беззащитным и неуклюжим, точно малый ребёнок.

— Ну-ка, не рыпайся.

Эльбрус послушно замер на месте, покорно позволяя ей заняться оставшимися креплениями. Её чуткие женские пальцы, обладавшие куда большей ловкостью, за несколько секунд управились с упрямыми защёлками и пряжками, наконец громоздкий, многокилограммовый панцирь соскользнул с его могучих плеч.

— А Монику зачем взял?

— Гм-м-м… — он задумался, подбирая слова. — Моника там нужна, чтобы задать правильный тон, настроение то есть... Она бывшая орхидея, а орхидей сейчас по Улью раз-два и обчёлся. Не уверен, что вообще такие заведения где-то остались... — Он положил бронежилет на стол, и тот, скрипнув ножками, чуть сдвинулся. — Наверняка слышала об этих "благородных заведениях" для девочек, так что долго рассказывать не буду. В общем, Моника - это ценность. Понимаешь? В моём мире и, уверен, в твоём тоже, мужикам нравится владеть самым премиальным, уникальным и дорогим. Будь то машины, яхты или девушки топ-модели. В этом мире масштаб другой, но красивые женщины - это всё равно валюта, пусть это звучит не очень.

Договорив, он внезапно умолк и принялся неуклюже ковыряться с пуговицами на своей камуфляжной рубахе. Фаланги, которые без малейших усилий гнули арматуру, сейчас беспомощно скользили по мелкому пластику, упорно не желая поддевать петли.

Легавая с улыбкой вздохнула, отстранила его огромные лапищи и сама принялась проворно расстёгивать ткань.

— Тебе бы одежду на липучках заказать, — с усмешкой заметила она.

— У меня есть. Просто чистые закончились...

— То есть ты планируешь продать им Монику? — бровь её подскочила.

— Не так грубо, — посмотрел он на неё укоризненно. — Там, в главном совете, сидят хорошие ребята. Может, она себе нового мужа выберет...

Она довела дело до конца, распахнув полы рубашки, и против воли тепло улыбнулась. Под плотной тканью обнаружилась простая трикотажная майка, а стервозная память тут же подсунула будоражащую цепочку мысленных образов: вот она помогает ему снять бронезащиту, вот расстёгивает пуговицу за пуговицей, а следом стягивает и этот трикотаж... От этих фантазий внизу живота у неё вновь заурчало, а спазм скрутил внутренности с такой неистовой силой, будто там внезапно начался артобстрел.

— Ладно, понятно, — пожала она плечами, быстро ретируясь. — До завтра.

Девушка фамильярно хлопнула его по крепкому торсу и поспешно покинула кабинет. Едва оказавшись в прохладном коридоре, она тут же ощутила, как её с головой накрывает горячая волна желания. Ей до покалывания в подушечках пальцев хотелось прямо сейчас завалить этого верзилу на огромный матрас, впиться губами в его шею и буквально раствориться в его мощном теле, чтобы он сжимал её в своих объятиях с безумной силой. Внутренности выкручивало и плавило от этой жажды, и не только из-за того, что она, если признаться самой себе до конца, по-прежнему была влюблена в этого сухаря по самые уши, невзирая на весь его эмоциональный кретинизм и вечную замкнутость. Причина крылась ещё и в банальной физиологии: организму требовалась мощная разрядка, способная высечь искры из глаз.

Но, увы, суровая реальность женского цикла и обыкновенная гордость диктовали свои правила, а потому ни о какой романтике категории "клубничка в сливках - восемнадцать плюс" сейчас не могло быть и речи. Тем не менее, одну важную вещь она уяснила для себя абсолютно чётко - как бы прекрасная Моника ни извивалась и ни крутилась перед генералом, тот на неё даже не косился. Эта девица была ему совершенно неинтересна и не была "его человеком", что несказанно радовало сердце Легавой. Выходит, зятёк во время их прошлого разговора вовсе не шутил, а излагал чистую правду: кваз действительно спит и видит, как бы повыгоднее сбагрить обузу кому-нибудь другому.

***

Легавую определили на постой в просторное спальное помещение, где уже разместился остальной личный состав их отряда. Из двадцати бойцов сопровождения, изначально выдвинувшихся в этот опасный рейд, до обитаемой зоны живыми добрались лишь пятнадцать человек, хотя вся гражданская делегация, вопреки мрачным прогнозам, уцелела в полном составе. Обстановка внутри оказалась предельно аскетичной, если не сказать спартанской. Вдоль стен, практически вплотную друг к другу, выстроились железные койки. Каждое спальное место было застелено тонким матрасом с простынёй, поверх которой покоилось стандартное шерстяное одеяло зелёного цвета. Подушки высились аккуратными белоснежными кубами, будучи туго набитыми наполнителем и лишёнными малейших складок на наволочках. В данный момент из всей группы в комнате находились только Док и Мориган, в то время как остальные солдаты, выражаясь метким языком самой Моры, вовсю отрывались в баре и потаскушечной.

К слову, Эльбрус сам официально разрешил подчинённым немного расслабиться и устроить разгрузку для тела и души, так как позади остался изнурительный марш-бросок, а впереди маячил ещё более тяжёлый путь. Не мудрено, что парням требовалось хотя бы ненадолго стравить накопившееся напряжение.

— Привет всем, — Легавая кивнула и бросила пакет со шмотками рядом с койкой, которая теперь считалась её.

— Привет, — Док смерил вернувшуюся соратницу взглядом, крутя в пальцах пластиковый стакан с подозрительной янтарной жидкостью. Та тягуче стекала по стенкам. — Ты как? Хорошо, что нашлась.

— Спасибо, нормально, — пожала плечами она. — А вы как? Держитесь?

Мужчина выдержал паузу, меланхолично покивал и многозначительно поджал губы. Как уже заметила блондинка, этот человек страстно обожал нагнетать драматизм в любой возможной ситуации.

— Ну... скажем так, бывали времена и поуютнее.

— Это точно, — отозвалась Мориган, разглядывая пузырчатую, потрескавшуюся побелку на потолке.

— Жаль, что ваши ребята не выжили... — тихо добавила Легавая, опускаясь на край койки.

— Нам тоже, — Мориган вскинула брови и качнула головой. — Пришлось оставить их там. И машины тоже. Сраный гриб…

— Там же ещё чернота пошла, — как бы невзначай напомнила Легавая.

— Ага, — хмыкнула та. — Улей, видно, обосрался, когда понял, что заразный кластер загрузил. Решил под шумок замести следы.

— Не замести, а не дать отраве расползтись дальше, — поправил Док, играя в зануду.

— Да неважно, одна фигня-малина, — отмахнулась Мориган, чиркнула зажигалкой и закурила, глубоко, с наслаждением затянувшись.

Док молча протянул к ней раскрытую ладонь, без лишних слов требуя поделиться куревом, и напарница точным движением швырнула ему через весь стол табачную пачку вместе с кремниевой зажигалкой, которую тот ловко перехватил на лету.

— Будешь? — спросил Док у Легавой, выуживая папироску.

— Не курю, — коротко бросила та, скидывая ботинки и укладываясь на неудобную койку. Надо было срочно вытянуть гудящие копыта. Столько на них отбегала - ужас!

Немного помолчав, девушка перевернулась на правый бок, стараясь поудобнее устроиться на каменном ложе, подпёрла ладонью щеку и уставилась прямо на знахаря.

— Док, можешь как знахарь просветить?

— М? — он флегматично выпустил клуб густого дыма, который повис между ними сероватой занавеской.

— Могут ли спидеры, лотерейщики и топтуны быть… ну, хитрыми?

— Ну и вопросики у тебя, — фыркнула Мориган, закатив глаза. — Они ж тупые, как пробка.

— Не совсем, — одновременно возразили ей Док и Легавая.

— Ты столкнулась с умным заражённым? — Док затянулся глубже, с интересом глядя на неё.

— Да, — девушка глупо улыбнулась, вспомнив этот странный эпизод. — Он пытался заманить меня в магазин. Печеньки предлагал…

— Чо-о-о? Ты издеваешься? — протянула собеседница.

— Не издевается. Она ж их понимает, — Док кивнул, и огонёк на конце сигареты вспыхнул ядовито-алым, мгновенно съедая табак. — Телепатия, короче.

— Телепат?! — Мориган аж подалась вперёд. — Серьёзно?

Блондинка никак не показала внешне, что откровение знахаря её задело, однако всё же наградила его недоумённым взглядом, после чего тот сразу сообразил, что сболтнул лишнего в присутствии посторонних.

— Ну, я не так выразился, Мора, — осторожно начал он. — Она может считывать заражённых, говорить с ними, видеть их мысли, воспоминания…

— Какие ещё, к чертям, воспоминания?! — Мориган ошарашенно переводила взгляд с него на Легавую. — Вы что, с дуба рухнули? Они ж детей своих жрут, какие у них могут быть воспоминания?! Да не помнят они ни хера!

К счастью, шокированная наёмница безоговорочно поверила услышанному, уцепившись лишь за верхушку этой полуправды.

— Они помнят, — голос Легавой стал чуть ниже. — Помнят родные лица... матери, друга, ребёнка. Могут узнать дом, где жили. Даже запахи способны вызвать у них реакцию. Но воспоминания - это ведь ещё не осознание. Они не могут осознавать то, что помнят. Не могут чувствовать ничего, кроме голода. Так что толку от их памяти нет.

— Жу-у-уть… — Мориган поёжилась, вздрогнув так, что пепел с сигареты рассыпался по колену. — Я, конечно, всего пять месяцев в этом дерьме и думала, что уже всё видела… Но вы меня сейчас реально пробили. Бррр…

— Тот заражённый… — Док задумчиво почесал бровь. — Он тебя заманивал, потому что чувствовал, что ты сильнее его.

— Заманивал, потому что я сильнее? Серьёзно?

— Вполне. А ещё сдаётся мне... что некоторые из них могут воспринимать тебя как равную по силе. Или даже как альфу. Такое бывает у заражённых, которые прежде состояли в стае, в паре с кем-то более мощным и сообразительным. Возможно, его альфа погиб, а он остался и всё ещё искал, кому подчиниться.

— С ним был бегун, — добавила блондинка.

— Бегун к нему прибился, и они начали формировать мини-стайку. Альфа и бета, — Док кивнул.

— Они называли друг друга Первый и Второй.

— Иерархия. Всё верно. Первый - я так понимаю, лотерейщик. Второй - бегун...

Легавая удивлённо поджала губы, она ведь не говорила, кто был Первым. А потом она вспомнила, что знахари "знахают" многое. И удивление прошло само собой.

—...Но ты всё равно поподробнее расскажи, как всё было. Мне интересно. Я хоть и знахарь, но меня ж там не было, — переспросил Док, глядя на Легавую поверх стаканчика с янтарной мутью. Дым неспешно струился из его приоткрытого рта, окутывая лицо полупрозрачной вуалью.

— Я хотела зайти в продуктовый, — начала она, поднимаясь на локте, — а внутри оказались они. Прятались от урагана и заодно устроили засаду. Я их сразу засекла и услышала, как они обсуждают, каким способом меня грохнуть. Реально договаривались, кто нападёт первым.

— Прямо так и договаривались? — Мориган смерила собеседницу скептическим взглядом, в котором не прослеживалось ни грамма доверия, ибо прежде ей никогда не доводилось сталкиваться с подобными вещами, а теперь ей на полном серьёзе впаривают, будто безмозглые мутанты способны логически мыслить, хранить воспоминания и вести беседы.

— Другие люди слышат рычание, а я слышу речь... — решила она немного пояснить, раз та не поняла. — В общем, зазывалы эти меня, конечно, зазывали, но я не купилась и внутрь не вошла. Однако, и они в свою очередь не решались выбраться наружу, ибо на улице в тот момент бушевал ураган. И я такой впервые видела... деревья вырывало с корнем, мусорные баки катались бочонками по дороге. Жесть, одним словом. И я не думаю, что конкретно вот эти твари считали меня равной или боялись... Иначе бы... Ну какой смысл меня было подзывать? Они бы просто спрятались вглубь магазина.

— А-а-а, вот оно как! — Док расхохотался. — Н-да, заражённые чувствуют смену погоды и очень не любят экстремальные условия. Они хоть и не элитники по мозгам, но и не полные овощи. Поэтому решили, что пусть лучше ты сама зайдёшь, чем им тебя под дождём и ветром ловить.

— Вот и я так подумала. А потом всё же убила одного. Бегун высунулся и поймал лобешником болт, — Легавая кивнула на уже трофейный арбалет, что примостился рядом с пакетом. — Ну, а лотерейщик, похоже, очень ушлым в прошлой жизни был. Сразу же принялся хитрить и заманивать меня, мол, вот тебе пачка печенья, подойди поближе и возьми...

— Ни хера се… — Мориган покрылась гусиной кожей. — Если они реально настолько соображают, это уже стрёмно.

— Я тебе так скажу, — Док сделал глоток из стаканчика и уселся поудобнее. — Если бы ты на глазах у бегуна завалила лотерейщика, ты бы заняла его место. И бегун стал бы смотреть на тебя не как на еду, а как на Первую.

— Что, я? — Легавая моргнула пару раз, словно услышала полный бред. Ну никак ей не верилось, что она способна брать тварей в оборот.

— Именно. Нет, я серьёзно. Если будешь дальше развивать дар, сможешь ими управлять. Недолго, правда, и сложно это...

— Управлять? — Мориган уставилась на него, затягиваясь с интересом. Пепел её сигареты рос, тяжелел, но она не стряхивала его, заворожённо наблюдая за лицами собеседников.

— Да, управлять, однако не всеми и не всегда, — он затушил сигарету в грязной крышке от банки. — Низшими - да. Может, даже топтунами. Но вот рапаны и элита - про них забудь. Там совсем другая лига. Так вот, к чему я это. Лотерейщик с бегуном пошли на торг, а не в лоб, потому что инстинктами почуяли, что ты сильнее, ну и плюс погода помогла. Твой включённый дар сбивает их с толку и сбивал с самого начала. Наверняка у тебя и до этого случались моменты, когда заражённые вдруг тебя слушались или происходило что-то подобное... возможно, они просто впадали в ступор.

Блондинка тут же воскресила в памяти поездку на автомобиле по просторам Улья в самом начале приключений, с Карлом Максимычем, Колей, Вероничкой и Бертой. Тогда на их транспорт неслась колоссальная тварь, а она на пике эмоций яростно приказала ей сходить в пикантное место, вследствие чего монстр на долю секунды опешил. Или как позднее в квадрате Слона ей удалось на короткое время затормозить небольшую набегающую волну заражённых. Она согласно кивнула Доку, мысленно обозвав себя склеротичкой, ведь Светозар и Веда уже растолковывали ей нечто похожее, однако ценные сведения попросту выветрились из головы из-за обилия стрессовых ситуаций и хронической утечки памяти в блондинистом мозгу. Теперь же столкновение с хитрым лотерейщиком вновь обнажило эту важную грань её способностей.

— И если бы ты в тот момент повела себя понаглее, стали бы они твоими вторым и третьим.

— Не поняла… Как? Как такое сделать? — Легавая нахмурилась, пытаясь уловить логику.

— Ну, смотри. Во-первых, они тебя начинают слушать только тогда, когда ты активируешь свой дар и говоришь с ними. Если ты выключаешь дар, то ты по умолчанию для них мясо. Во-вторых, в следующий раз попробуй, — Док вкрадчиво подался вперёд, — взять заражённого, глянуть прямо в его глаза и сказать: "Значит так, гнида, я - Первая, ты - Второй. Второй подчиняется Первой. Всё ясно?"

— Хахахах! — Мориган залилась смехом и чуть не сползла с койки. — Я бы на это посмотрела! Серьёзно, это надо записывать!

— Звучит как способ самоубиться… — прыснула Легавая, поскольку рекомендация действительно выглядела комично, да и само ругательство медик подобрал колоритное, хотя твари вряд ли бы его оценили, сочтя "гниду" едой.

— Попробуй, — настаивал Док. — В следующий раз поставь кого-то на место. Прямо жёстко. Как будто ты уже вожак стаи.

— Да ничего не выйдет, — махнула она рукой.

— Кабздец, — нахмурилась Мориган, — заражённых можно дрессировать...

— В теории да, — Док почесал шершавую щеку.

— Вот именно, что в теории, — отозвалась Легавая, задумчиво уставившись в потолок.

— Ты только это... Учти, что у каждого дара есть свои последствия. Твой дар многогранный и сложный. Стикс такие способности раздаёт только тем, кто тут не одну десятилетку отпахал... А тебе, можно сказать, повезло авансом. Что это значит - не знаю, не спрашивай. Что чувствую, то и говорю. Но смысл вот в чём... Чем дольше ты общаешься с заражёнными, тем сильнее их очеловечиваешь. Будь осторожна с этим, — он посмотрел на неё внимательно. — Они не люди, и как только твой дар перестанет на них влиять, а он всегда имеет временный эффект, они могут растерзать тебя или твоих близких. Постоянно ты не сможешь их контролировать.

— Я учту... — Сперва у неё возникло желание горячо поспорить и заверить знахаря, будто она никогда не наделяла монстров человеческими чертами, однако память тут же подло подсунула воспоминания той огромной заражённой гориллы, к которой она испытала искреннее сострадание. А ведь жалость никогда не испытывают к бездушным чудовищам, её проявляют лишь к тем, кого подсознательно приравнивают к очеловеченным существам. Док оказался абсолютно прав. Помолчав несколько мгновений, она вновь повернулась к собеседнику. — Слушай…

— Ммм?

— Раз уж пошла такая пьянка... У заражённых есть иерархия в стае, а в орде тогда какая? Кто там главнее?

Не успела она договорить, как в неё с шорохом полетела подушка с соседней койки.

— У тебя кукуха из гнезда вылетела?! — набычилась Мориган, скидывая ноги на пол. — Никогда, слышишь, никогда не упоминай орду и элиту в одном предложении! Особенно в рейдах!

— Эм... но мы же на стабе… — Легавая поперхнулась словом. — И ты сама только что это сделала.

— Лять! — выругалась девушка, осознав, что сама накосячила.

— Мориган права, — спокойно отозвался Док. — Лучше вообще лишний раз не обсуждать такие вещи, если не хочешь, чтоб кто-то на твой трёп отозвался. А раз уж начала... — он чуть крякнул, поправляя сползающую повязку на руке, — давай устроим краткий ликбез для самых маленьких и глупых. Грибной патоген конкретно в Стиксе - это катализатор, ускоритель мутаций. И каждый заражённый представляет собой самостоятельную мутацию, и чем больше он поглощает живого, особенно иммунного мяса, тем быстрее и глубже развивается. Есть три направления, куда каждая тварь растёт. Первое - ум. Мутируют участки мозга, появляется некая логика, хитрость, способность к простому планированию. Но не ждите шахматистов, это всё ещё монстры, зверьё обыкновенное. Второе - это сила. Меняется телосложение, увеличивается масса, скорость, болевой порог. Рефлексы становятся как у напичканного стероидами питбуля. И наконец, третье, самое интересное - это связь. Возникает примитивная звуковая коммуникация. Под последним я, само собой, имею в виду рычание. Это сигналы, примитивные команды, угроза и призыв. Говорят, что заражённые могут общаться и телепатически. Но как это проверить? О! Кстати, хоть раз слышала мысли пустышей? — Док глянул на Легавую.

— Эмм... — та задумалась, — не припомню. Обычно там пусто. Размазанные ощущения, обрывки. Никаких сформированных мыслей.

— Вот, — кивнул Док. — Они недоразвиты. Не могут связно ни думать, ни общаться. Их в стаи не берут, только если в качестве подкормки на голодный день. Пустыши - это тупой биомусор. Ничего не наели, общаться не способны. Только на инстинктах и страхе могут взаимодействовать с другими, да и то туговато.

Он поднял палец, переключая слайд в воображаемой презентации.

— А теперь что касается стаи. В стае от трёх до двенадцати особей, редко когда больше. Всегда есть один вожак. Он самый сильный, он умнее, быстрее, яростнее всех и воспринимается как альфа. Может говорить с остальными рычанием или внушением. Остальные подчиняются, потому что понимают, что он сильнейший, и рядом с ним можно отожраться.

— Шестёрки, — пробормотала Мориган, криво усмехаясь.

— Далее, — Док проигнорировал её, — правая рука вожака. Если в стае пять особей, то Первый - это вожак, Второй - крепкий середняк, но всё ещё слабее Первого. Потом Третий, Четвёртый, Пятый. Чёткая вертикаль. Каждый знает своё место и кого бояться. Никакого панибратства у них, никаких конфликтов - конечно, до тех пор, пока Второй не подкачается и не решит сожрать Первого. Ну и так далее. А вот орда... — он затянул паузу, чтобы у них по коже пробежал холодок. — Орда - это совсем другой зверь.

Он подошёл к окну, вгляделся в ночное небо.

— Орда - это уже чистый инстинкт. Одно его олицетворение... Представьте мегаполис, миллионы заражённых, обособленных в мелкие, но многочисленные стайки. А между этими стаями обычно всегда конфликт. Конфликт за еду, за первенство в силе, за территорию... Сами-то по себе они не объединяются просто так, потому что постоянно враждуют. И вдруг случается перезагрузка. И они начинают уходить, но уходить уже неосознанно объединяясь, потому что внутри каждого загорается инстинкт выживания. Любой, даже самый тупой заражённый, чувствует, что кисляк - это смерть. И вот они прут из города, совершенно непроизвольно сливаясь в один поток. Никакой иерархии в орде нет. Никаких альф. Тысячи или миллионы глоток воют, ревут, рычат. Тысячи сигналов сливаются в один сплошной рёв, в белый шум, в котором невозможно командовать. Даже очень сильный заражённый ничего не сделает. Он может быть заметен, могуч, опасен, но не способен управлять целой толпой. Он просто затеряется в общем гуле, пока не отпочкуется сам и какой-то мелкий процент мелкотни вместе с ним.

Он снова повернулся к девушкам.

— Но как же тогда орда двигается в одном направлении, если её участники не слышат друг друга? Виноваты здесь зеркальные нейроны. Один побежал, другой за ним. Один заметил мясо, все бросились туда же. Они ловят эмоции друг друга. Голод, возбуждение, ярость передаются очень быстро. Иными словами, в орде все управляются примитивными инстинктами, и всё... Да... Всё довольно просто.

— Что-то мне как-то нехорошо стало… — пробормотала Мориган и плюхнулась обратно на кровать, прикрыв глаза рукой.

— Я помню, — задумалась Легавая, ложась на спину, — когда шла орда на наш стаб… я чувствовала этот шум. Ты прав, там не было координированного общения или какой-то конкретики. Только гул, голод и поиск еды. Но всё равно, все в этой орде брали одно направление, накатывали одной волной...

— Ну вот, — Док подтянул ворот куртки и подхватил сигареты. — Ладно, девчонки. Пойду подышу, проветрюсь. А то эта орхидея все соки из меня выжала своими капризами и лечением, да и вы тут разговоры серьёзные затеяли, башка уже гудит...

Глава 2: Стук в четыре утра.

Через час дверь едва не слетела с петель, и в комнату ворвалась весёлая компания в состоянии алкогольной невесомости. Сон Легавой и без того хрупкий испарился, как духи из разбившегося флакона. Тучу с Зиккуратом вообще внесли под руки, а сами они лишь болтали ногами в воздухе, почти не касаясь пола.

Птаха приземлился рядом с Легавой, сразу же облепил её объятиями, прижимаясь щекой к плечу и дыша в ухо отменным перегаром с нотами местного самогона. Радовался, что она цела, гладил по плечам, хлопал по спине и с умилением выдал, что она вылитый ЛЕГАлас из KFC. Она пыталась осознать, был ли это комплимент или он попросту не понимал, что нёс в хмельном угаре, однако сам парень к этому моменту уже храпел, уткнувшись ей в шею.

Спать в таком балагане оказалось невозможно. Несмотря на промозглый ветер за окном, внутри стояла такая жарища, будто это была не казарма, а жарко натопленная баня. Окна запотели, глаза беспощадно резало от запаха перегара, потных носков и прокуренных вещей. Легавая и сама пребывала в кисло-сладком угаре от сидра, и всё, чего ей хотелось, это обыкновенной тишины и свежего воздуха, а вовсе не фейерверков храпа, случайных и не очень пердежей и посапываний.

С мимолётной завистью подумав о Монике, которая наверняка в эти минуты безмятежно дрыхла в гордом одиночестве, блондинка схватила подушку вместе с покрывалом и сбежала в прохладный тамбур. Впрочем, здешняя лавка оказалась слишком узкой и неудобной, из-за чего её спина засквернословила при первом же касании, а при малейшем неловком движении уставшее тело едва не шмякнулось на грязный пол. Это заставило её изрядно позлиться, так что в итоге она осталась сидеть глубоко несчастная, мятая, с растопыренными во все стороны волосами и ненавистью ко всему живому во взгляде, являя собой прямо-таки идеальное описание типичного пустыша.

Именно в этот момент дверь с улицы со скрипом отворилась, и в тамбур зашёл Эльбрус, который, должно быть, явился на её натужные потуги и жалобные охи.

— Ты чего тут сидишь? — его голос, глубокий и ворчливый, в полумраке тесного пространства прозвучал как настоящий пещерный рокот.

— А ты чего тут? — раздражённо буркнула она, недовольно щурясь на его массивный тёмный силуэт.

— Свежим воздухом решил подышать, — пробормотал великан, стараясь говорить как можно тише, однако у кваза понятие «потише» всё равно равнялось попытке орать в рупор посреди гулкого бетонного тоннеля, из-за чего из казармы незамедлительно донеслось чьё-то недовольное ворчание.

— С этими гоблинами не уснёшь. Душно и воняет, — пожаловалась девушка, нервно одёргивая край пледа.

Кваз озадаченно почесал шею и широко зевнул, на секунду отвернувшись в сторону.

— Поспи у меня. Я уже отдохнул.

Она удивлённо повернула голову и максимально внимательно посмотрела на гиганта сквозь темноту.

— Врёшь, — её губы тронула слабая усмешка, — не отдыхал ты. — После этих слов она махнула лапкой из-под одеяла.

— Ну хорошо, не отдыхал. Но мне и не спится, — простодушно пожал плечами мутант.

— И чем ты займёшься, пока я буду спать?

— Да так… Карты пересмотрю, варианты обдумаю...

— Ты это сто раз уже сделал, — фуркнула она, прекрасно зная его дотошность.

— Вот почему с тобой так душно бывает, а?

От неожиданного замечания она даже широко распахнула глаза, не найдясь, что ответить.

— Пойдёшь ко мне или как? — буркнул он, уже разворачиваясь к двери своей комнаты.

— Пойду… — едва слышно прорычала она, покорно подобрала подушку с одеялом и, точно побитый котёнок, посеменила своими карапульками следом за огромным командиром.

Эльбрус вежливо приоткрыл перед ней створку, но стоило девушке переступить порог комнаты, как она мгновенно замерла на месте, поскольку на просторном матрасе, кокетливо укутавшись в плед, расположилась абсолютно голая Моника. Легавая и Эльбрус застыли в дверях одновременно, будто их пробило мощным разрядом тока.

— Ой! — Моника испуганно села на постели, судорожно натягивая на грудь край ткани.

— Моника, — Эльбрус изо всех сил старался говорить подчёркнуто бесстрастно и сдержанно, хотя в его тоне прорезались опасные интонации, — у тебя две минуты, чтобы одеться и исчезнуть из моей комнаты. Когда мы вернёмся, тебя тут быть не должно. — На последних словах великан уже разворачивался, увлекая Легавую обратно в тамбур.

— Ты вообще что ли охренела?! — яростно прошипела сама Лега, глядя на брюнетку с ядом в глазах.

— Не твоё дело! — огрызнулась та в ответ, буквально выплёвывая слова от злости и стыда.

Легавая с размаху захлопнула за собой дверь, да так сильно, что вся казарма содрогнулась, а воздух вокруг буквально зазвенел от её бешеной ярости.

У этой брюнетки не нашлось даже малейшего намёка на банальное женское достоинство, так что сейчас блондинке больше всего хотелось просто харкнуть ей в лицо да размазать хорошенько. А ведь ещё совсем недавно эта фифа беззаботно порхала возле Бабаевского, светилась от счастья и задорно смеялась, а теперь она уже преспокойно обнаруживается в койке Эльбруса. Ну что за дурацкий мексиканский сериал начался на пустом месте?!

Сам Эльбрус к этому времени уже стоял на крыльце, пытаясь загасить неловкость. Наверное, другому мужику польстило бы внимание двух красоток, но только не ему. Вскоре к нему неторопливо подошёл Док, а спустя ещё мгновение к ним присоединилась и сама Легавая, до сих пор крепко прижимавшая к груди подушку, которую успела поколотить вместо Моники от переизбытка чувств.

— Что, до того навоняли, что ты решила под открытым небом спать? — со смешком предположил знахарь, двусмысленно покосившись на её растрёпанный вид.

— Да уж, не говори, — раздражённо отмахнулась она, усаживаясь рядом с мужчинами на холодную и слегка влажную от росы деревянную скамейку.

Они поболтали обо всяких пустяках минут пятнадцать, после чего Док ушёл по своим делам, а спустя ещё минут пять у пары наконец случилась попытка номер два. На этот раз комната Эльбруса оказалась абсолютно пуста, а присутствие недавней гостьи выдавал разве что едва уловимый шлейф её шампуня.

— Ложись, я тебя не побеспокою, — кваз уселся на свой массивный табурет, после чего для пущей убедительности принялся демонстративно копошиться в разложенных картах и каких-то старых бумажках. Обоим до сих пор было жутко неловко от прошлого зрелища.

— А ты меня и так не побеспокоишь, — мягко ответила Легавая, стараясь сгладить углы. — Это я тебе мешать буду.

Она плавно рухнула на мягкий матрас и сладко застонала от подкатившего блаженства, так как чистая простыня приятно пахла стиральным порошком, а одеяло манило уютным теплом. Правда, это было ещё и тепло тела гнусной брюнетки, однако блондинка решила, что ей на это глубоко пофиг, ибо самой Моники здесь больше не наблюдалось. Девушка поуютнее свернулась калачиком у самой стенки и накрылась с головой.

— Эльба…

— М? — он повернулся к ней всем своим корпусом, массивная бычья шея в принципе не располагала к нежным и пластичным движениям.

— Если начну храпеть - терпи, — она сонно улыбнулась и окончательно спрятала лицо под край одеяла.

Тот лишь глухо хмыкнул в ответ.

Легавая уже почти провалилась в долгожданный сон, но тут Эльбрус случайно уронил со стола что-то неприятно звонкое, из-за чего ей пришлось снова открыть свои опухшие, красные от хронического недосыпа глаза и уставиться на нарушителя тишины.

— Прости… — виновато пробурчал он.

— Ложись, — она требовательно хлопнула ладонью по свободному краю матраса. — Приказываю отдохнуть. Квазам, как выяснилось, тоже нужен сон. Пошикуй, как ты говоришь, похрапи часик...

— Пожалуй, откажусь.

— Сюда иди! Давай-давай… — Лега ещё разок настойчиво похлопала ладошкой по пустующей половине своего ложа.

Эльбрус на мгновение задумался, после чего всё же неторопливо присел рядом, кряхтя снял ботинки, щелчком выключателя погасил свет и аккуратно лёг рядом. Девушка тут же без зазрения совести подползла поближе и своими холодными, как две ледышки, ступнями бесцеремонно впилась в его тёплые голени.

— Грей меня. Я мёрзну.

— Ты обещала, что приставать не будешь, — напомнил он, однако его горячее дыхание приятно колыхнуло её растрёпанные волосы.

— Я и не пристаю. Я хочу согреться. Если мы иммунные, это же не значит, что мы простудиться не можем? — Она прижалась к нему ещё плотнее, так что её ладони упёрлись в его мощные бока, словно он был огромной натопленной печкой.

Он молча притянул её к себе и надёжно укутал своими лапищами.

— Я не знаю, что она тут делала. Я её не звал, — произнёс кваз, и его жёсткие губы почти коснулись её лба. Эльбрус, сам от себя подобного не ожидая, почему-то принялся оправдываться.

— Я знаю, — вздохнула Легавая, устроившись поудобнее. — Она, похоже, и сама себя не понимает. Тут ей понравился один рейдер... Мухаха! — Она подленько засмеялась, вспомнив детали. — Они вот тут, в этом ангаре, танцевали и обжимались. Думаю, ещё немного, и она бы сбежала с ним… А потом появился ты и обломал всю малину. Ну, и она опять за своё… ну, ты понял.

— Моника очень упрямая и целеустремлённая девушка. Пока она своей цели не достигнет, покоя ей не будет. Из-за этой черты характера она постоянно тянется из принципа за тем, что ей не нужно, и к тому, кому она не нужна… — Он мерно и успокаивающе погладил её по спине.

Блондинка уютно уткнулась носом в его широкую грудь и принялась внимательно прислушиваться к размеренному, мощному биению сердца. Этот глухой звук практически тут же её убаюкал, и она окончательно провалилась в спокойный, глубокий сон. В его объятиях было так уютно и безопасно, так что ни малейшего страха, ни боли, ни даже мимолётного воспоминания о его прошлом укусе в её голове сейчас не промелькнуло. Она твёрдо знала, что он больше никогда её не обидит.

Её сладкий, будто на густых сливках взбитый сон внезапно прервал негромкий, но настойчивый стук в дверь. Кто-то снаружи явно решил, что четыре часа ночи - это идеальное время для ведения деловых бесед. Эльбрус аккуратно вытащил свою лапу из-под головы подруги, осторожно перевернулся на бок и неспешно поднялся с матраса. Девушка тоже приподнялась, сонно щурясь в темноту. Кто, в самом деле, мог припереться к командиру в такую нечеловеческую рань?

Громила машинально протянул руку к своему бронежилету, однако тут же втянул ноздрями воздух, точно ищейка на охоте, после чего уверенно положил броню обратно на стол. Легавая удивлённо приподняла бровь от подобного манёвра. Разумеется, она прекрасно знала, что у квазов обоняние развито не хуже, чем у дикого волка, но чтобы настолько? Он что, теперь способен по одному лишь запаху определить, с какими намерениями пришёл гость?

Эльбрус аккуратно приоткрыл дверь, и в образовавшийся проём сразу же ворвался приглушённый, явно тревожный голос:

— Генерал, прости, что дёргаю. Понимаю, что ты не один... да и поздно, но тут… ну, в общем…

Эльбрус обернулся, бросив короткий взгляд на Легу, и в узкой щели между косяком и дверью на секунду показалась верхняя половина Дока - девушка без труда узнала эту характерную сутулую спину и вечно растрёпанные светлые вихры волос.

— Секунду, — буркнул Эльбрус и шагнул в тамбур, прикрыв за собой створку.

Лега мгновенно напряглась. Свой дар она включать не стала, потому как отлично понимала, что если её застукают за подслушиванием или подглядыванием, выйдет крайне неловко, а застукают её непременно, так как и Док, и Эльбрус оставались излишне чуткими к подобным вещам. Однако ей до жути хотелось разузнать, в чём именно там дело. За дверью тем временем послышались невнятные переговоры, а через пару минут нахмуренный и предельно сосредоточенный генерал вернулся в комнату и властно, прорычал:

— Легавая, выйдем.

Она без лишних вопросов натянула ботинки, накинула свой плед и вышла вслед за ним на улицу, где серый предрассветный сумрак уже вовсю мешался с резким запахом утреннего холода. Возле Дока и Эльбруса в ожидании стояли ещё трое мужчин. Один из них - непосредственный зам генерала, кажется, его звали Сова, довольно опытный боец, что уверенно командовал отрядом, пока главный пребывал в полном "невменько". Двое других спутников оказались чем-то заметно встревоженными делегатами.

— Доброй ночи. Точнее, уже утра, — флегматично произнёс Док и поправил воротник своего кителя, чтобы ветер не задувал под него.

— Говори, — коротко бросил Эльбрус, не отводя хмурого взгляда от бледнеющего неба.

— Буду краток, — Док спокойно сцепил пальцы за спиной. — На стаб надвигается какая-то жопа.

Легавая высоко вздёрнула бровь от удивления. От человека, который умудрялся цитировать древних философов даже в сортире, подобное грубое заявление прозвучало особенно весомо и внушительно.

— Какая именно?

— Да чтоб я знал!

— Док… — подал голос коренастый делегат и доверительно положил широкую руку ему на плечо. — Ты просто скажи: нам подорваться прямо сейчас или до рассвета подождёт?

Легавая уставилась в сырую темноту, внутренне расправляя свой дар. Мысли и мимолётные эмоции людей вокруг тут же заискрились перед ней тёплыми отблесками восковых свечей. На ближайшие пятьсот метров в округе находились исключительно свои, и ни единого опасного всполоха заражённого разума поблизости не прослеживалось.

— Я за то, чтобы валить сейчас, — сухо бросил Док.

— Твою мать… — пробормотал коренастый и раздосадовано сплюнул на сырую землю. — Половина молодняка в дрова. Как их в чувство привести, а? Док, протрезвишь их?

— Ещё чего?! — хрипло отозвался Эльбрус, мгновенно перехватывая инициативу. — В ответственный момент дар знахаря может понадобиться. Нечего на алкашей тратить зазря. Хватайте всех за уши и тащите в ледяной умывальник. На живчике сами очухаются.

Он повернулся к своему заму:

— Дрон в воздух. Пусть проверит периметр. И сразу же доклад в штаб Базы, что это наша птичка, а то ещё собьют, как в прошлый раз. Через час хочу всех видеть у здания. В полном обмундировании. И чтоб без нытья мне тут.

Эльбрус, не говоря больше ни единого слова удалился обратно к себе.

— Легавая, — окликнул её Док, когда она уже собралась последовать за командиром, — если почувствуешь что, не тяни, сразу сообщай.

Она кивнула, понимая, что в такой момент точно не до лишних разговоров. Девушка быстро забежала в здание и сразу направилась в общую казарму, где уже хозяйничал зам генерала. Мужчина бесцеремонно вытаскивал за плечи просыпающихся, жутко воняющих перегаром бойцов. Кто-то из мужиков, ещё толком не придя в сознание, смачно проблевался прямо под железную кровать, другой вслепую пытался напялить чужие штаны, а третий настойчиво и хрипло требовал, чтобы ему немедленно привели девочек. Весь этот сонный народ принялись массово и принудительно отпаивать живчиком, после чего Сова погнал толпу на улицу. Полуголых, сонных, некоторых вообще в одних трусах - прямиком под струи ледяной воды из уличного рукомойника. Визг и матерщина стояли прям как в поросятнике. Приятного во всём этом процессе, понятное дело, было ноль, зато как бодрит! Разумеется, после подобных процедур все моментально очухались.

Тем временем, пока несчастных мужиков подвергали суровым пыткам холодной водой, Легавая вместе с Мориган спешно переодевались в серо-чёрный, новенький армейский камуфляж, от которого шёл острый, специфический запах заводской ткани, так и не успевшей понежиться в пахучем кондиционере. Также Легавой выдали автомат вместо её привычной дальнобойной винтовки. Она недовольно насупилась, потому как вспомнила, что её родненькая гербера осталась у тех лысых психопатов. В этот момент ей по-настоящему хотелось разреветься, честное слово. Но вместо слёз суровая напарница выдала ей обычную финку. Эх, вот так всегда и прикипаешь к хорошим вещам...

Она наспех сгребла пакет со своими шмотками, купленными на спораны Моники, и прихватила трофейный арбалет. Внезапно кольнула запоздалая совесть: по-хорошему, надо бы поскорее вернуть брюнетке долг. Но как это сделать? Просто подсунуть спораны обратно в карман? Однако следом блондинка вовремя вспомнила, как эта добрая душа эгоистично крысила драгоценный горох вместо того, чтобы честно поделиться с напарницей, из-за чего в итоге обе валялись с тяжелыми травмами и яркими звёздами перед глазами сперва в том ремонтном блоке, а затем и в аптеке. Вот и думай после подобного о чужой щедрости. Пошла она в задницу, эта лицемерная добрячка-шмоточница, и вообще, она самая настоящая паскуда-баракуда.

Зато хаотичные мысли о Монике плавно привели её к воспоминаниям о Бабае и его ребятах, из-за чего она тут же развернулась и стремительно вбежала в комнату Эльбруса.

Великан как раз застёгивал свой походный рюкзак. Без лишних слов девушка подошла ближе и аккуратно застегнула на нём свежую камуфляжную рубашку, а затем помогла с броником.

— Спасибо. Обычно я справляюсь сам, — негромко произнёс он, чуть кивнув головой, тем самым в очередной раз извиняясь за свою вынужденную сосискорукость, однако этот спонтанный жест заботы с её стороны мужчине был явно приятен.

— Мне надо добежать до мотеля.

— Некогда.

— Пожалуйста. Там остались хорошие люди. Их надо предупредить.

Кваз выдохнул сквозь зубы, недовольно скрипя челюстями.

— У тебя ровно пять минут. Время пошло.

Она благодарно улыбнулась и пулей полетела прочь. К крыльцу казармы в этот момент уже подкатывали их боевые машины. Они угрожающе рычали мощными моторами, поблёскивая в предрассветной темноте стёклами. На всём бегу Легавая точным движением закинула свой пакет в кузов грузовика снабжения, и тот по счастливой случайности угодил прямо в руки ничего не соображающему со сна Птахе. Вещи повалились ему в ладони, а сам парень так и остался стоять посреди кузова с глупо открытым ртом. Следом за вещами она бережно, прямо на пол, скинула арбалет. Из соседней машины как раз недовольно вывалилась Моника, уже облачённая в точно такой же новенький камуфляж, и проводила бегущую блондинку откровенно стервозным взглядом.

Тем временем рассвет крался медленно, неохотно пробираясь сквозь стылую тьму уходящей ночи. Окружающий воздух был насквозь пропитан сыростью, которая легко вползала под одежду, забивалась в волосы, пробирала до самых костей и заставляла крупно дрожать даже тех рейдеров, кто давно привык к суровому холоду. Первые лучи солнца не давали тепла, они лишь создавали тусклый, безжизненный отблеск на блестящих от влаги поверхностях. Плотный туман стелился над землёй, надёжно прятал очертания далёких предметов и словно уносил куда-то в сторону все посторонние звуки.

Легавая ворвалась в мотель. С размаху распахнула входную дверь, из-за чего та с металлическим звоном БООУУММММ долбанулась о стенку, а сама девушка едва не снесла плечом массивный косяк. На первом этаже всё ещё вяло тусовалась парочка местных рейдеров, которые обменивались тухлыми шуточками и неторопливо подъедали солёные орешки. Легавая промчалась мимо них широким шагом и мгновенно взлетела по лестнице на второй этаж.

Нужную комнату ребят она отыскала на удивление быстро и сразу же забарабанила кулаком по дереву. Никакого ответа сперва не последовало, зато из-за закрытой створки донеслось недовольное сонное бормотание, чей-то мат и характерный стон человека, которому до этого слишком хорошо спалось.

Драгоценные минуты стремительно утекали. Легавая буквально вжималась кулаком в косяк, слыша в собственной голове только ускоряющееся тиканье натянутых нервов. Наконец, спустя две вымученных минуты, створка едва распахнулась, и на пороге показался заспанный, помятый Пёс, чьи глаза сузились до размеров крошечной щёлки.

— Чё такое?.. — просипел он, недовольно моргая с видом безвинно страдающего мученика.

— Валите. Срочно. На юго-запад, в стаб Форт Воля. Здесь будет горячо, и очень скоро, — на одном дыхании выпалила она.

— Чегооо?.. — Пёс скривился, явно силясь разглядеть хоть какой-то смысл в её сумбурных словах.

Но Легавая не стала терять время на повторения. Эльбрус выделил ей ровно пять минут, а она уже вовсю шестую пережёвывала. Плевать, до конца они её услышали или не очень, главное, что предупредила, а дальше сами пусть думают. Она вылетела обратно на улицу.

Там к этому моменту уже кипела бурная жизнь. Люди со всех сторон суматошно сбегались к главному КПП: кто с оружием в руках, кто с наспех собранным рюкзаком, а кто и просто с выпученными от паники глазами. Гулко ударили колокола, чтобы окончательно выдернуть жителей из тёплых постелей. Раз раздалась тревога, значит, сюда действительно семимильными шагами пришла обещанная жопа.

Легавая быстро подбежала к казарме, возле которой уже ревели заведённые двигатели боевых машин. В самом центре этой муравьиной суеты возвышался Эльбрус, а рядом с ним тревожно топтались всё те же двое делегатов, техспециалист и зам генерала. Моника, сохранив вид глубоко оскорблённой фрейлины, тоже находилась поблизости, однако возле Эльбруса больше не тёрлась. Ну надо же, хоть какой-то заметный прогресс!

Легавая успела перехватить короткий укоризненный взгляд генерала, он будто насквозь сверлил её своими тёмными глазами, но ничего вслух говорить не стал, только вновь хмуро уставился в небольшой планшет, который бережно держал в руках техник. На экране устройства как раз шла прямая трансляция с дрона, патрулировавшего окрестную территорию в радиусе десяти километров от границ стаба. Сперва на картинке просматривался один лишь сплошной туман, однако затем техник переключил изображение на режим тепловизора, и вот тогда…

— Твою ж… — потрясённо выдохнул один из делегатов, не выдержав увиденного.

А Эльбрус лишь сильнее сжал тонкие губы и вздохнул так, будто на его могучие плечи только что со свистом легла здоровая бетонная плита. Да, сомнений не осталось, валить отсюда надо было прямо сейчас.

— Внимание всем! — громко и чётко прогудел кваз, наконец отрывая взгляд от светящегося экрана. — По данным с дрона, в десяти километрах к северо-востоку от стаба зафиксировано массовое перемещение заражённых. Тепловизионная картина показывает, что это орда. Численность неизвестна, однако миграция идёт в нашу сторону. По предварительным прогнозам, через два часа заражённые окажутся в опасной близости от нас. Как и планировали, выдвигаемся на зимний кластер.

Казалось, окружающие бойцы внешне довольно скупо отреагировали на его суровые слова, никто из ветеранов даже испуганно не ойкнул, но по бледным лицам всё же пробежалась волна тревоги. Мориган так и вовсе буквально просверлила острым взглядом глубокую дыру в Легавой. Наёмница, наверное, полагала, что именно их недавние разговоры про орду накликали и привлекли сюда это чёртово стадо заражённых. Хотя кто его знает? Может, в Улье оно на самом деле так и работает?

Эльбрус быстро отдал планшет технику и направился в сторону бывшей фабрики, туда, где заседало всё верховное начальство стаба - скорее всего, чтобы лично попрощаться и напоследок перекинуться парой важных словечек. И спрашивается, чего он тогда блондинку так торопил, раз сам теперь расхаживает туда-сюда вольготной походкой?

— Тёплые вещи, термокомплекты - всё на себя! — зычно рявкнул зам, громко хлопнув ладонью по железному борту грузовика. — У вас ровно пятнадцать минут на сбор!

И почему раньше не сказал? Снова эти переодевалки. Легавая быстро юркнула к машине резерва, где временно хранились все важные ресурсы и элементы запаски. Те гражданские вещи, что они с Моникой недавно прикупили в местном магазинчике, были сами по себе вполне ничего, тёплые и новенькие, однако настоящая армейская экипировка оставалась совсем другой породы, а именно функциональной, надёжной и далеко не такой капризной в полевых условиях.

Выдали ей утеплённые ботинки на размер больше, тяжёлую плотную парку с резким запахом защитной пропитки, трикотажную балаклаву, плотное термобелье и перчатки. Но вот выданные штаны для Легавой оказались со специфическим гульфиком аж на уровне её груди. Ну коротышка она, что с неё взять... Так что девушка разочарованно махнула рукой на казённую одежду и предпочла остаться в своих прежних брюках. Она быстро забежала обратно в пустующую комнату Эльбруса и на самом бегу, сбрасывая с себя всё лишнее, натянула новый тёплый комплект.

Тем временем генерал на улице уже пытался втиснуть свои колоссальные габариты в салон Хамви. Получалось у него это, мягко говоря, крайне неохотно и со скрипом. Его родной, модифицированный специально под нужды огромной туши Ошкош окончательно канул в прожорливую пасть зловещей черноты, и теперь командиру приходилось уныло довольствоваться тем скромным транспортом, что оказался под рукой. А точнее - под задницей. Моника к этому моменту уже устроилась в команд-викл вместе с остальными членами делегации. Похоже, Эльба всё-таки решил раз и навсегда поставить жирную точку в их неудавшемся общении. Ну или она из гордости больше не желает быть в его компании.