Светлана Иванова
Шёпот за кожей

Глава

Дом на краю вересковой пустыни

Старый трехэтажный особняк Блэквуд стоял на холме, погруженный в густой вечерний туман. Станислав получил его в наследство от двоюродного дяди, о котором в семье старались не упоминать. В письме нотариуса говорилось лишь одно странное условие: «Никогда не сдирайте старые обои в спальне на третьем этаже».

Первая ночь прошла в гнетущей тишине. Лишь около трех часов ночи Станислав проснулся от странного звука. Это не было шорохом мышей или скрипом старых баранок досок. Звук напоминал влажный, сухой шелест, будто кто-то проводил ногтями по обратной стороне стены.

Станислав встал с кровати, ощущая, как холодный воздух сжимает легкие. Он подошел к стене спальни. Шелест прекратился. Но затем прямо возле его уха раздался тихий, свистящий шёпот, доносившийся прямо из-под слоя пожелтевших бумажных обоев:— Мы так долго ждали кого-то с теплой кровью…

Отшатнувшись, Станислав посветил фонариком на стену. В том месте, откуда доносился голос, обои слегка надувались и опадали, будто под ними кто-то ритмично дышал. Вдруг бумажное полотно в одном месте треснуло, и из темноты образовавшейся щели высунулся длинный, серый, иссохший палец с черным ногтем, который медленно манил его к себе.

Живая гниль

От увиденного леденящий холод парализовал ноги Станислава. Серый иссохший палец медленно втягивался обратно в щель, оставляя на обоях тёмный влажный след, пахнущий сырой землёй и гниющими тканями.

Вдруг шелест за стеной превратился в многоголосый гул. Десятки тонких шепчущих голосов слились в единый скрежещущий мотив. Станислав бросился к двери спальни, но массивная дубовая створка с грохотом захлопнулась прямо перед его носом. Ручка не поддавалась, будто её держали с той стороны с нечеловеческой силой.

Свет фонарика замигал и погас, погрузив комнату в непроглядную тьму. В темноте слух обострился до предела: скрежет ногтей распространился по всем четырём стенам и потолку. Дом буквально оживал.