Олег Бореко
Вселенная "Пим-Стар": Книга 1. Тайна исчезающих искр / Пимки «Начало»

КНИГА ПЕРВАЯ: ТАЙНА ИСЧЕЗАЮЩИХ ИСКР / ПИМКИ «НАЧАЛО»

Пролог: ПОДАРОК НА ДЕНЬ РОЖДЕНИЕ – ВНИМАНИЕ!

Знаешь, откуда на самом деле берутся подарки в День рождения?

Их не покупают в магазине. Нет. Самое главное чудо прилетает издалека.

В самой весёлой части Вселенной, где звёзды мигают, словно гирлянды, есть маленькая, яркая планета — Пим-Стар. И живут на ней Пимки — пушистые, добрые существа с искрящимися хохолками. Их Великая Миссия, самая важная работа во всей Галактике — дарить подарки детям на день рождения.

Каждую игрушку, которую ты когда-либо находил утром в свой праздник, когда-то придумали здесь. В огромной Мастерской Пимки мастерят кукол, машинки, конструкторы и мягких мишек. Но чтобы игрушка стала Волшебной, чтобы она приносила самую настоящую радость, нужна особая магия — Искра Счастья. Пимка дует на лапки, вспоминает самые смешные проказы и самую тёплую дружбу, и с его пушистого хвостика слетают золотисто-розовые искорки. Эта Искра и есть душа подарка. Без неё — это просто вещь. А с ней — это лучший друг, защитник от скуки и проводник в мир чудес.

Особые Пимки-Курьеры, самые Отважные, открывают звёздные порталы и доставляют эти драгоценные посылки. Они аккуратно кладут их под кровать, на стол или у камина, пока все спят. А чтобы ты не сидел дома, а бежал играть с друзьями, Пимки всегда добавляют в коробку что-нибудь для весёлой игры на улице — мячик, скакалку, летающую тарелку.

Так было всегда. Из года в год, из века в век.

Но однажды в этом идеальном порядке случилась первая трещина.

Из самого защищённого Хранилища Чудес, где ждали своей отправки готовые подарки, пропал один.

Потом — другой.

Потом исчезла целая партия, собранная для малышей с планеты Облачных Городов.

Подарки растворялись бесследно. Без взлома, без следа. Вместе с ними гасла и Искра Счастья внутри.

Тихая паника поползла по Пим-Стар. Если пропадут подарки — дети останутся без самого главного праздничного чуда. А без чудес детство может потускнеть.

Но четверо друзей — Пимок по имени Тик и его товарищи — чувствовали больше, чем просто пропажу. Они чуяли в воздухе горький, чужой привкус. Привкус тоски. Тоски, которая была так одинока и голодна, что решила украсть чужое счастье, чтобы согреться.

Пока взрослые спорили на советах, эти маленькие Пимки уже поняли: это не простая кража. Это сигнал тревоги.

И если сейчас не разобраться, кто и зачем крадёт день рождения, то однажды утром дети по всей Галактике могут проснуться… и не найти подарка.

Этого нельзя было допустить.

Даже если для этого пришлось бы самим отправиться в самое страшное путешествие — на Край света, туда, откуда приходит эта вселенская грусть.

Ведь чудеса не происходят сами по себе. За каждым спрятанным под кроватью сюрпризом стоит чья-то смелость, работа и огромное, искрящееся сердце.

Глава 1: ТАЙНА ПОЛКИ, ГДЕ ИСЧЕЗАЮТ ЧУДЕСА

Часть 1: Пимка, который забыл, как прыгать

Парящий Облачный Мост был любимым местом Тика на всей Пим-Стар. Это была не просто дорожка, а целая упругая лента из розового тумана, что вилась между гигантскими Леденцовыми Деревьями, чьи ветви пахли карамелью и апельсином. Правила моста были просты и прекрасны: по нему нельзя было ходить, по нему нужно было прыгать. Стоило оттолкнуться лапками, как мост весело пружинил, подбрасывая тебя вверх, и ты мог перелетать с ветки на ветку, словно пушинка, гонимая ветром радости.

Но в тот день Тик не прыгал.

Он сидел на самом краю моста, поджав под себя задние лапки, а передними перебирал гладкие, круглые камешки-горошины. На каждой его лапке было по три пухлых пальчика, которые умели ловко хватать пончики, строить башни из облачной ваты и, как сейчас, нервно теребить что-нибудь, пока мысли в голове кружились, словно встревоженные пчёлы.

Его взгляд был устремлён вдаль, на сияющий, как пузырь из радуги, купол Хранилища Чудес. Там должны были храниться готовые подарки, наполненные Искрами Счастья. Но именно оттуда они и пропадали.

А ещё у Тика сегодня был не в порядке хохолок. Обычно он торчал у него озорным вихрем, переливаясь всеми цветами. Сейчас же он был примят и, что самое тревожное, выпускал крошечные, сероватые искры-бусинки. Они с тихим печальным «псс-псс» вылетали и сразу гасли в сладком воздухе, пахнущем конфетами.

«Ну куда же? – думал Тик, и от этой мысли в груди становилось холодно. – Не могут же они просто взять и раствориться! Может, их кто-то взял поиграть? Но тогда бы вернул… Или они сами ушли, потому что им стало грустно?»

От этой мысли его хохолок дрогнул и выпустил целый фонтанчик синеватых искр – цвета лёгкой паники. Нет, это было невозможно. Игрушки заряжали самой чистой Искрой, они должны были лучиться счастьем здесь, в Хранилище. Тик знал это наверняка. Он сам когда-то был одним из лучших Отважных – тех, кто доставлял такие подарки детям на другие планеты.

Часть 2: Секретное досье с миссии на планету «Земля»

Тик нахмурился, и его большие, блестящие, как два влажных речных камушка, глаза стали серьёзными. Он вспомнил своего последнего подопечного – мальчика Артёма с далёкой голубой планеты Земля. Тик так тщательно подбирал ему подарок: не просто машинку, а целый набор юного исследователя космоса с увеличительным стеклом, ведь он подглядел, как Артём рисует звезды и космолеты. Тик вложил в коробку всю свою любовь к открытиям, дунул на лапки, и с его хвоста слетели самые яркие золотые искры. Он был уверен, что привёз волшебство.

Но потом… потом он однажды посмотрел в Зеркало Наблюдения (маленькое, почти запретное устройство, которое позволяло на секунду заглянуть в мир ребёнка, получившего подарок). Он увидел Артёма. Мальчик с интересом разглядывал лупу, вертел её в руках, но на его лице не было той самой, ослепительной, до-ушей, искрящейся улыбки, ради которой всё и затевалось. Была лишь лёгкая заинтересованность. Как будто главной волшебной батарейки в подарке… не хватило.

«Я же всё сделал правильно! – мысленно возмутился Тик, и его хохолок дернулся. – Искры были самые что ни на есть настоящие!»

И вот теперь пропадали целые партии. Не просто так. В этом Тик был уверен. Его внутренний непоседа, тот самый, что всегда подталкивал его проверять «а что, если?», шептал: это не случайность. Это знак. Игнорировать его было нельзя.

Часть 3: Великое ограбление пончикового тайника

От мыслей живот у Тика заурчал так громко, что эхо отозвалось от ближайшего Леденцового ствола. Это был верный знак – пора подкрепиться. К счастью, у Тика на такой случай был план. Вернее, тайник.

Вчера, предчувствуя беспокойную ночь, он спрятал в дупле старой Жевательной Ёлки (она пахла мятной жвачкой) запасливую коробку с пончиками. С ягодной начинкой. Самыми лучшими.

Мысль о сладком спасательном круге немного развеяла грусть. «Для начала надо проверить тайник, – решил он, – а потом уже думать о пропажах. На голодный желудок никакие тайны не раскроешь!»

Он отложил камешки, ловко оттолкнулся от моста и, сделав в воздухе идеальное сальто (у Тика это получалось лучше всех на Пим-Стар, он мог крутиться, как волчок), бесшумно приземлился на мягкий, пушистый ковёр из облачной ваты под деревом. Сердце забилось в предвкушении. Он засунул лапку в знакомое дупло, нащупал гладкую деревянную стенку… и ничего больше.

Пустота.

— Ой-ой-ой, нет! — вырвалось у Тика негромким шепотом. Его уши с кисточками обвисли. — Неужели и они… исчезли? Таинственный вор добрался до моих пончиков?!

Но тут в его голове, будто маленькая молния, щёлкнула догадка. Он резко вытащил лапку и принюхался. Да, из дупла пахло не только мятой, но и едва уловимым запахом… озорства. И тут он вспомнил! Вчера, когда он прятал сокровище, краем глаза он заметил знакомое движение. Из-за соседнего ствола на секунду мелькнул пушистый рыжий хвостик с белым кончиком, как кисточка.

Часть 4: Подозреваются - три хвостатых хитреца!

— Цвирь! — проворчал Тик, и его хохолок, мгновенно перекрасившись, выпустил сноп оранжевых искр — цвета возмущения и понимания. — Ну конечно!

Цвирь, Бульк и Миг. Трое маленьких ураганов в облике пимков. Они приходились Тику племянниками и племянницей и были его самыми преданными фанатами (что выражалось в том, что они копировали его сальто, пусть пока и неуклюже) и самой частой головной болью. Они даже придумали себе громкое название — «Хитрецы».

Их мечта была велика: поскорее вырасти и стать Отважными курьерами, как дядя Тик. А пока единственный доступный им способ тренировки заключался в бесконечных проказах, подглядывании и организации испытаний на «ловкость и смекалку». То есть, в краже пончиков, устройстве водяных ловушек из фонтанчиков и попытках «доставить посылку» (обычно это была шишка) самым запутанным путём через весь сад.

Цвирь, обладатель того самого рыжего хвоста, был гением поиска. Он мог найти что угодно и где угодно по едва заметному блеску или забытому запаху. Бульк, самый пухленький из троицы, обожал хвастаться и соревноваться. А тихая Миг с огромными, внимательными глазами… она ничего не говорила, но всё видела и запоминала. Она была живым архивом всех их шалостей.

«Ладно, — мысленно вздохнул Тик, и его хохолок смягчился, выпуская пару тёплых жёлтых искорок. — Пончики — это не катастрофа. Хитрецы хоть и проказники, но сердце у них на месте. Они бы никогда не тронули настоящую Искру. Это не их почерк».

Но именно эта мысль и вернула всю тревогу обратно, увеличенную в сто раз. Если пончики украли знакомые озорники, то пропажа игрушек — дело чьих-то других, незнакомых и, возможно, очень недобрых «лап».

Ему стало холодно даже в тёплом воздухе Пим-Стар.

Часть 5: Рождение Супер-Идеи: найти Похитителя Праздника!

Тик встряхнулся, заставив свой хохолок снова заискриться, теперь уже решительным стальным блеском. Сидеть и горевать — это не по нему. Он — потомственный непоседа. Если что-то не так, надо копнуть, проверить, докричаться до истины, даже если для этого придётся слегка отклониться от правил (например, от запрета лишний раз тревожить Зеркало Наблюдения).

«Пончики подождут. Сначала — дело, — твёрдо сказал он сам себе, расправив плечи. — Надо найти Зум. Если кто и сможет найти хоть одну улику, след, намёк в этом сладком воздухе, так это она».

Зум была его лучшей подругой, умной, внимательной и такой же неутомимой, как и он. Вместе они были отличной командой.

Тик собрался с духом, чтобы отправиться на её поиски. Он в последний раз взглянул на Хранилище Чудес, и ему показалось, что далеко-далеко, на самом краю радужного купола, на мгновение дрогнула тень. Не от облака, а какая-то другая, более плотная и холодная. Но, может, это только показалось?

Тик ещё не знал, что был прав вдвойне. Прав насчёт серьёзности пропаж. И прав, что ему это только показалось.

В самых далёких и забытых уголках космоса, где даже звёзды светят неохотно, проснулось Нечто. Древнее, как сама пустота, и бесконечно, невыносимо одинокое. У него не было ни лап, ни глаз, но были длинные, полупрозрачные щупальца, сплетённые из тишины и тоски. Оно голодало. И его голод не утоляли ни пончики, ни игры. Его голод могла утолить только чужая, яркая, живая радость. Та самая, что искрилась в хохолках пимков и хранилась под куполом Хранилища.

Оно уже почуяло запах счастья, идущий от Пим-Стар. И начало медленное, неумолимое движение.

А первым на его пути стоял Пимк с беспокойным хохолком и решительным блеском в больших глазах, который даже не подозревал, что его маленькое расследование вот-вот станет началом самого большого приключения в жизни всех Пимков.

Глава 2: ИЗОБРЕТЕНИЕ, КОТОРОЕ НЮХАЕТ ПЕЧАЛЬ

Часть 1: Гонка по тропинкам-попрыгушкам

Решение принято. Телу Тика сразу стало невмоготу сидеть на месте. Он сорвался с края моста и помчался по Парящим Тропинкам Пим-Стар. Это была не просто дорога — это была целая транспортная сеть радости.

Тропинки, сплетённые из уплотнённого радужного тумана, вились повсюду: то поднимались высоко вверх, к самым пухлым облакам, на которые можно было приземлиться, как на батут; то опускались почти к самой земле, где между стеблями Жевательной Травы (она хрустела, как сладкая соломка) били игривые фонтаны. Можно было, разбежавшись, прыгнуть прямо на струю воды — она пружинила и мягко подбрасывала тебя к следующей тропинке.

Но сегодня Тик не играл. Он мчался по прямой, а тропинки под его лапками весело пружинили, будто подгоняя его. Он перескакивал с одной вибрирующей дорожки на другую, и они меняли цвет от его прикосновения. Под ногами мелькали картины: то звёздное небо с танцующими кометами, то глубины прозрачного океана с улыбающимися рыбами-конфетками.

«Быстрее, быстрее!» — стучало в висках у Тика.

Дома пимков мелькали за окрестностями, как разноцветные шары. Они были круглыми, овальными, похожими на перевёрнутые чаши или спящих котят. Парящие на разных уровнях, они крепились к толстым веткам Конфетных Деревьев или висели на невидимых нитях солнечного света. Стены у них были не из дерева или камня, а из чего-то мягкого и полупрозрачного — будто их выдули из застывшей радужной пены. У некоторых сверху росли живые крыши из пушистого мха, на котором тут и там распускались Цветы-Будильники — они тихо звенели, когда мимо пробегал кто-то знакомый. Окна были круглыми, как иллюминаторы, и в них светился тёплый, медовый свет.

Но Тик не смотрел по сторонам. Его цель была впереди: между двумя гигантскими Карамельными Столбами, с которых вечно сочилась ароматная капель, висел дом его лучшей подруги. Дом Зум был похож на летающую тарелку из серебристого материала, и к нему вела особая тропинка — Зеркальная.

Тик ступил на неё, и под его лапкой тут же разбежались круги, а поверхность показала бездонную глубину космоса. Он побежал. Картинки под ногами менялись с бешеной скоростью: океан, галактика, поле одуванчиков размером с дом… И от этого бега, от этой пружинистой помощи тропинки, внутри Тика неожиданно проснулась знакомая искорка чистой, безотчётной радости.

Его хвост-помпон радостно распушился, а хохолок выбросил целое облачко разноцветных искр — искр забвения. Они были безвредны, но на секунду окутали Тика розовой дымкой веселья.

Он, уже совершая прыжок к входному люку, вдруг растерянно заморгал. «Так… куда это я? Ах да! Прыгать — это же здорово!» — пронеслось в голове.

Он на миг забыл про пропажи, про тревогу, чувствуя только восторг полёта. Но искры рассеялись, и мысль врезалась в сознание с новой силой: «ЗУМ! Надо к Зум! Это СРОЧНО!»

Он влетел в круглый люк, едва не сбив по пути летающий табурет, который мирно парил в углу с чашкой остывшего какао.

Часть 2: Супер-Следовичок и очки размером с блюдце

— Зум! Ты дома? Дело горит, как провода от твоего Паяльника-Молнии!

Мастерская Зум была тем местом, где законы порядка отправлялись в отпуск. Это был священный творческий хаос. Со столов свисали гирлянды разноцветных проводов, которые мигали и подмигивали, как светлячки. По полу бегали маленькие уборщики на колёсиках, жужжа от возмущения, что им постоянно попадались под «колёса» то винтик, то кусок застывшего зефира.

В воздухе витал стойкий запах жжёного сахара, паёной смолы и… черничного пирога?

В углу, похожий на большого металлического жука с кучей линз, тихо жужжал и подрагивал Следовичок-3000 — последнее (и самое любимое) изобретение Зум.

А сама Зум сидела за главным столом, уткнувшись в какую-то хитрую плату. На носу у неё красовались огромные очки-лупы, делающие её глаза размером с блюдца. Её радужный хохолок был собран в неаккуратный, но практичный пучок, из которого торчали три карандаша и что-то похожее на антенну. Она что-то припаивала, и с жала паяльника слетали крошечные искорки.

— Тик? — отозвалась она, не отрывая взгляда от микросхемы. Её голос был спокойным и сосредоточенным. — Если это про твои пончики в дупле Жевательной Ёлки, то расследование можно закрыть. Их операция «Сладкий удар» проведена силами Хитрецов. Миг сегодня утром по секрету сказала Бульку, что «сокровище дяди Тика беззащитно, как червячок в сахарной глазури». Они не злые, просто… у них энергии на десятерых.

Тик запрыгнул на единственный свободный стул, который пискнул под его весом. Его хохолок, успевший прийти в себя после искр забвения, снова заискрился — теперь ярко-синими, тревожными всполохами.

— Да нет же, не про пончики! Хотя и про них обидно! — запыхался он. — Зум, это важно. Подарки. Из Хранилища Чудес. Только что! Опять целая партия исчезла! Пять штук, которые сегодня вечером должны были лететь к детям на планету Туманов!

Зум замерла. Медленно, очень медленно она отложила паяльник и подняла голову. Она сняла очки, и её большие, умные глаза, теперь без искажения стёкол, стали серьёзными и очень взрослыми. В них отразилась вся глубина проблемы.

— Опять? — тихо переспросила она. — Это уже третье исчезновение за этот лунный цикл. Вероятность случайности… 0.00034%. Это не совпадение, Тик. Это закономерность.

— Я ЗНАЮ! — воскликнул Тик, размахивая лапками. — И я думал… если мы побежим к Совету Старейшин, они начнут волноваться, запретят все полёты, устроят карантин! Дети останутся без подарков, без волшебства! Надо… надо самим во всём разобраться. Тихо. Тайно.

— Тайно? — Зум положила очки на стол. Её голос звучал с долей сомнения, но в глазах уже загорелся азартный огонёк изобретателя, которому предложили сложнейшую задачу. — А каким образом, позволь спросить? У нас нет данных. Нет следов. Никаких физических доказательств. Только пустота.

Тик хотел ответить, но в этот момент в дверном проёме возникло пятно тишины.

Часть 3: Шепот, которая понимает язык тишины

Это была Шепот. Она появилась так неслышно, будто её нарисовала сама тень. Её фигурка была самой маленькой из всех пимков, и казалось, она немного съёживается, стараясь занять как можно меньше места в мире. Её шёрстка была нежного перламутрового оттенка, а радужный хохолок — скромный, с преобладанием сиреневых и голубых волн, он не искрился буйно, а лишь слегка мерцал, как роса на рассвете. Но главное — это были её глаза. Огромные, цвета тёплого шоколада, они всегда смотрели чуть внутрь себя, и в них жила тихая, внимательная глубина. Она всё замечала. Все чувствовала.

— Я… я, кажется, помешала? — прошептала она так тихо, что слова едва долетели до друзей.

— Шепот! Нисколечко! — тут же заулыбался Тик, и его хохолок смягчил свечение. С ней он всегда невольно говорил тише и добрее.

— Входи, — мягко сказала Зум, жестом приглашая её. — Ты как раз кстати.

Шепот неслышно подошла, будто ступая по воздуху. Она посмотрела на их напряжённые лица, и её собственный хохолок замерцал тревожным серо-голубым.

— Что-то случилось. Снова, — это было не вопрос, а констатация. Она чувствовала это в воздухе — густую, липкую тревогу, смешанную с запахом горящих проводов.

— Подарки пропадают, — просто сказал Тик.

Шепот кивнула, закрыла глаза на секунду, будто прислушиваясь к чему-то внутри. — Да. Пустота… растёт. Я вчера вечером проходила мимо Хранилища. Я… я почувствовала холод. Не такой, как от мороженого. Другой. Изнутри. И… эхо.

Она открыла глаза, в них было недоумение и жалость.

— Эхо не радости. Эхо того, что было после радости. Как будто Искру не украли… а высосали. И на её месте осталась… дырочка. Маленькая, но очень грустная дырочка в самом воздухе.

Тик и Зум переглянулись. В голове у Тика щёлкнуло.

— Ты чувствуешь следы этих… дырок? Следы того, что забрали радость?

— Чувствую, — прошептала Шепот. — Но они очень-очень слабые. Как запах увядшего цветка. Они быстро тают. И я не могу их показать. Я только знаю, что они есть. Здесь холодно, а там… горьковато.