Ренессанс
Философская поэзия
Katerina Husser

Дизайнер обложки Katerina Husser

© Katerina Husser, 2026

© Katerina Husser, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0070-8941-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пророк

Поэт. Пророк. Не ровен час,
тебя при всех чтобы казнили…
тот призрачный маяк погас —
его молчаньем долго били —
стенают в шторме корабли,
даже Цирцею погубили,
но вновь мелькаешь ты вдали,
как бы забвеньем ни грозили…

Возрождение

Как жажду возрождения — не скрою —
оставлю где-то глубоко лишь след,
но всё же грациозною стопою
прокладывай ко мне тропу в ответ,
речами наслаждаясь Мельпомены,
вкушай пейзажи, страстно звуки пей,
смущают пусть упрямые катрены,
но нет минут прекрасней и святей:
сверши же панихиду по Венере —
пронзительно так соловьи поют,
да отвори мне (путнику) те двери —
пусть думы в строках всё-таки живут…
о, времена покинут извиваясь,
подобно змию ускользнут во тьме,
но с этим ядом в унисон сливаясь
застыну в покаянном том псалме…

Письмо

О, старый мастер,
ты всевластен
и пред тобою преклонюсь,
так злюсь,
ибо творец сегодня празден,
а я всё за мечтой гонюсь…
кто прав, устав,
нет, не отвечу,
к чему надломленный сюжет —
нежный рассвет
с печалью встречу
да будет он мною воспет:
муза капризна, многолика,
сможет купать в приятных снах
или оставить нас в грехах,
подогревая страх
средь крика,
как улику…
нет, не надёжна,
возможно,
от этих строк ты захмелев,
захочешь оттолкнуться…
как поздно —
не проснуться,
а может то
лишь блеф…
кто знает,
где ковчег блуждает
нового творца —
нет мудреца,
у алтаря мы философию венчаем,
ибо одно
вновь выдыхаем:
«извечным тайнам нет конца».

Бедная Лиза

Покой и хаос в жертвенных чертах,
иллюзия любви — её так жду,
кажется, тонешь в сладостных грехах,
к которым я задумчиво бреду…
моя богиня — пышные шелка —
будто лисица покаянья ждёт,
как философия твоя легка, гибка,
но каждый раз сомнений поворот,
о, страстный друг, расстанемся с тобой —
нам Сены никогда не переплыть,
но буду помнить взгляд такой живой,
с коим не сможем больше говорить,
а ты глядишь в невозмутимый день
и лица мимо… время не щадит…
Великие? Мне думается — тень.
И лик твой над глупцами всё висит:
блуждай, но только в беспросветный час
тайне своей, прошу, не изменяй,
прекрасно, что навеки свет погас:
знамение в забвении читай…
всё же однажды ненавистный блеск
покроет твою голову венцом,
прошу, живи и воспевай ты тех,
кто, помянув тебя, любим творцом,
мне не сберечь нежнейших твоих рук,
не созерцать приятные уста,
но сердца моего протяжный стук
в себя вберёт кусок того холста…
пари, пари в мгновении скупом —
биеньем пульса вторит каждый вдох —
я буду где-то рядом, но тайком,
и кисть хранит моя к тебе любовь…

Форнарина

Не отвести мне глаз. Так не бывало.
Подобно херувиму подгляжу:
Парящей поступью по облакам устало —
Позволила себя открыть ты дню.

О, внемлет страху тотчас безмятежность,
Но кто бы знал кому поём хвалу…
Ибо со святостью на ложе дремлет грешность,
А я пред ней колено преклоню.

Прекрасен лик. Печален лик. С собою
Лишь унесу частицу торжества,
В коем творец с обидой пред судьбою,
Той, что плела коварно кружева.

Жестокая насмешка, Форнарина!
Хотя… кто мы такие, чтоб судить.
Не меньше, чем она слыла богиней,
Также в веках продолжишь ею слыть.

Венера

Как ты божественно
земна…
я пред тобой
благоговею,
словно зверёк
дрожащий млею,
лишь оттого,
что ты честна…
скорей, отринь
снова от сна —
дай насладиться
твоим взглядом,
он слишком томный,
даже сладок —
меня вниз тянет
глубина —
каким ветрам
ты отдана…
казнишь так
сдержано улыбкой —
наш мир сегодня
больно зыбкий,
он выпил нас
уже до дна…
о, как тепла
та тишина,
что моё сердце
приласкает
и пусть оно