Марина Губская
Сказка о Марине и Отчем доме

Сказка начинается…

Это была не та дорога, по которой ходят. Это была тропа, которую помнили только корни старых деревьев да ветер, приходящий с севера. Марина шла по ней уже третий день. В руках — пустой кожаный мешок, за спиной — прошлое, которое больше не болело. Оно просто было. Как старая рана, превратившаяся в шрам: она не болит, но помнит о дожде.

Говорят, Отчий дом стоит на краю света, там, где заканчивается суета и начинается тишина. Марина не искала его. Она просто ушла из города, где всё напоминало о потерях: смех подруг, который стал чужим; когда-то любимая работа, превратившаяся в пустую рутину; и собственное отражение в зеркале — чужая уставшая женщина, которая перестала верить, что умеет что-то держать в руках.

Она потеряла веру в себя — ту, что питала её мечты. Друзья не выдержали её немоты. «Ты закрылась, Марина», — сказали они и ушли, хлопнув дверью. А следом ушла и надежда, что однажды всё снова обретёт смысл.

Когда Марина увидела Отчий дом, ей показалось, что она бредит. Он стоял посреди туманной долины — огромный, сложенный из тёсаного камня, с резными ставнями, которые светились тёплым, живым светом. Дом не выглядел новым. Он выглядел настоящим. Каждая трещина на его стенах была как морщина у старого мудреца.

Марина постучала. Дверь открыл высокий старик с руками, покрытыми древесной корой — так много лет он работал с деревом. Его звали Мастер.