Игорь Мун
Прощание с Летом

Глава

7 Про

Предисловие

1. Эту нейромедийную Фантазию

Я посвящаю своим ровесникам- последним советским пионерам чья юность пришлась на бурную эпоху перемен конца 80х начала 90х и чьи судьбы стали фундаментом нового общества

2.В Тексте я с глубокой благодарностью и величайшим почтением перечисляю названия композиций и групп. которыми вдохновлялся при написании фантазии

З.яАсейчас,дорогой читатель, в зале

гаснет свет ..

желаю приятного просмотра!

Суважением,

Игорь Мун 14 Августа.2026 г г.Хабаровск.

1.

Глаз крупным планом, в нём отражаются вечер, огни микрорайона, помойка, ручей.

2.

2015 г.Хабаровск

Бар, звонок.

- Добрый день, ресторан Кольраби, чем могу быть полезен? ...Что, что?.. Нет, нет, здесь уже давно никто не живет... Простите, обратитесь в справочную... Да, 09... Рад был помочь, до свидания.

3.

Он уже и забыл, сколько лет повторялась одна и таже картина: скромно накрытый стол и 3 рюмки перед смутными фотографиями. Как же всё вернуть? У него не было ответа. Тишина не покидала его квартиру с тех пор, как умерла жена. Но сегодня он чувствовал: что - то должно произойти, и круг разомкнётся.

Звонок, второй, третий... Заработал автоответчик.

- Здравствуйте, это Ритас Вацис Вы меня должны помнить, много лет назад мы встречались. У меня для вас посылка. На ней два телефона указано, но на первый номер какая - то овощная база отвечает, вот я вам и звоню. Приходите завтра в театр Музкомедии в 7 вечера, я предупрежу, вас пропустят.

4.

1991 год.

Утро. Во дворе соседки причитают:

Да этим детям перестроечным ничего не надо от жизни лишь бы их никто не трогал Сквозь сон слышу голос матери:

- Да, Виктор. Это слишком... Я знаю, что выхода нет, что уже поздно и все сроки вышли. Если бы Миша был жив... Да, я знаю, что мы договорились и решение принято. Но ты сам должен ему сказать. Я ему скажу, что ты хочешь с ним увидеться. Как же это жестоко...Язнаю :это страшные люди- они даже в Вашингтоне честного человека могут найти Ну что же Ничего не поделаешь

надо делать нелёгкий выбор

Плачет.

5.

- Ребята, я Хлебникова не понимаю, Маяковского уважаю и ценю, а Хлебникова нет, простите уж.

- А кого посоветуете, Вера Семёновна?

- Классиков, Серебряный век. У нас есть нобелевские лауреаты: Шолохов, Бунин, Пастернак, Солженицын и...

Неловкая тишина. Я не выдержал:

- Бродский.

Все смотрят на меня. Сзади шипят: опять отметился.

- Да, - благодарно улыбнулась учительница, - и Иосиф Александрович. Спасибо, Григорий.

Звенит звонок.

- Не забудьте подготовиться к докладу Революция в русской поэзии 20 века!

- А ты, батенька, поэт. - Линейкой по лбу щёлкнул Яркин.

Схватка. Растащили...

6.

- Почём Пастернак?

- Петрушка 20 копеек, укроп 30 копеек, пастернак рубль.

Старик - шутник.

-Мне не зелень, а стихи.

- Да я, внучок, понял, просто молодые люди сейчас всё больше другими вещами интересуются. Даю в нагрузку лучок - пучок.

Ну и наборчик в авоське: кефир в бутылке, булка черного хлеба, лук и Пастернак.

7.

Я проходил мимо Эмальзавода, когда услышал свист. С ограды спрыгнули трое в спецовках. Двое, осмотревшись по сторонам, встали слева и справа от меня. По центру был звеньевой. Все его звали Вожаком. Но я - то помню его как Андрея, дружили, сидели вместе за одной партой, пока он в фазанку не ушёл.

- Здорово. Как оно?

- Да нормально всё.

- Ты решил?

- Ещё нет.

- Не тупи, будешь один - задавят.

- Андрей, не торопи. Если приму решение, позвоню.

- Вожак, да оставь ты этого убогого, - прошипел крепыш справа от меня. - Обед заканчивается, Степаныч хватится, орать будет.

- Сиплый, я разговариваю... Мать как? Передавай привет. Ну, бывай.Зря ты Яркина избил его папаша тебя достанет..

И уже уходя, повернулся и грустно сказал:

- Не тупи…

Явздохнул пожал плечами закинул рюкзачок на плечо и двинулся к вокзалу

Звучит До свиданья,мама,группы Моральный кодекс.

8.

Голос из комнаты:

-Сынок, дядя Витя звонил, - надо встретиться с ним.

-Хорошо, мам. Лекарство пила?

- Да, Гришенька. И на могилку надо бы съездить...

Плачет.

- В субботу съезжу, Васька краски обещал подкинуть.

Смотрю на фотографию. Счастливые семидесятые и нас трое.

9.

-Вас ждут, - прошелестела старушка на входе музея.

Возле панорамы, на которой тигр ощетинился на медведицу с медвежатами, слушаю его спокойный, вежливый голос:

-Понимаешь, Григорий, я очень уважал твоего отца, но деньги, взятые на лечение, надо отработать. Мы с тобой люди интеллигентные, к чему нам конфликты? Нужно всего - то посылочку передать моим друзьям.

В голове мелькают образы: наркота? желчь медведя? женьшень?

- Сгоняешь под Тамбов, яблок настоящих поешь, степь увидишь, от мошкары отдохнёшь. Сколько тебе?

- Пятнадцать.

- Ну, если что, то по минимуму дадут... Приводы были?

- Нет, Виктор Александрович.

- Тем более... Ну что ты так уж официально? Для тебя я всегда дядя Витя. Возьми, кстати, на расходы.

Друг семьи, на Байкал вместе ездили, семьями дружили. Откуда всё это взялось?

Да, ну и наборчик в авоське: картошка, стеклянная бутылка подсолнечного масла и пакет чёрт знает с чем.

Зашёл в автобус, бросил мелочь, выкрутил билет.

Пассажиры смотрят на меня. Или мне кажется?

Мужской голос:

- Юноша! - я повернулся, стоит милиционер, майор, с усами, буравит глазками,- будьте любезны, - всё, попал! - пробейте талончик.

Торопливо пробил талон, оставив потную влагу на компостере.

10.

- Надолго?- мамин голос из комнаты.

- Да. Я с тётей Ниной договорился, она присмотрит за тобой. Месяц - другой и вернусь.

- А что это за лагерь трудовой практики на другом конце страны?

- Мам, ты же знаешь, я давно хотел на заработки съездить, Васькин отчим нам помог, его друзья нас встретят, сенокос пройдет, денег заработаю, вернусь, на осень тебе сапоги новые купим, Саламандер.

-Ты бы Васю пригласил к нам. Познакомились бы. Хорошо, когда есть друзья.

- Хорошо, мам.

Где он, этот Вася, и кто он?

Бритва, футболка, полотенце, мыло, зубная щётка и... И сборник Бориса Леонидовича.

11.

Когда поезд пересёк мост над рекой, я вышел в тамбур покурить. Там было душно от дыма, кашля и запаха перегара. Крепенький мужичок, с лицом лакея, с чертами былой интеллигентности и почти что бомжеватого вида, вежливо обратился ко мне:

-Не найдется сигаретки?

Я предложил Магну.

- Вас как величать, молодой человек?

- Григорий, - настороженно посмотрел я на него

- А, Гришенька, значит. Простите за назойливость, в какие края едете?

- В Мучкап.

- Надо же! Друг мой, нам же по пути! Маменька моя родом из Мучкапа была, вот решил выполнить её последний наказ, - поклониться, так сказать, праху предков. Кстати, меня зовут Одиссей Петрович.

- Рад знакомству, - буркнул я в ответ.

Он, не обращая, внимания на скрытую недоброжелательность, продолжал расспрашивать:

- А вы на каком месте расположились?

Ну и пристал!

- На 24, верхняя полка. Извините, мне нужно идти.

- До свидания, Гришенька. Ещё увидимся.

12.

- Ужин, картофель с котлетой по-киевски 2-20, шницель с рисом - 1-80, - протяжно пела дородная женщина в поварском белоснежном одеянии. Пассажиры пытались проскользнуть мимо неё, но тщетно. Скала плоти, благодушия и громокипящего голоса пресекала малейшую возможность к отступлению, и торопливые ручки совали ей в руки трёшки, покупая еду в железных бадейках, а главное - свободу. Я уже приготовил горсть мелочи, когда услышал голос нового знакомого, на удивление решительно чеканившего каждое слово:

- Спасибо, сударыня, но у нас от ресторанной еды язва. Премного благодарны, мы бы от пива не отказались, а вот кушать нам на ночь доктора не рекомендуют. Так что надеюсь на Вашу пролетарскую сознательность или же подайте мне жалобную книгу.