Григорий Двужильный
Стакан для токайского

________________________________________________

Глубокой ночью в двери плохой квартиры хорошего московского района провернулся ключ. Дверь отворилась. Худощавый человек, стоящий у истоков своего среднего возраста, переступил порог. На него тут же пахнул запах застарелого табака и холостой жизни. В ответ человек пахнул на квартиру своим запахом: свежего кубинского табака, сортовой высококачественной башки и токайского. Догоняя запах квартиры, до слуха человека донёсся звук забубённых, жильных, выгоревших под австралийским солнцем струн Кристофера Уильяма Стоункинга.

У человека алопеция и съёмный зубной протез. Его переносицу с северо-запада на юго-восток пересекает неровный шрам — верно, след турецкого ятагана. Он подающий кому-то надежды адвокат, но плохую квартиру в хорошем московском районе - нанимает. У него есть дочь, но он живет не с ней, а с тараканами.

Долго возится со шнурками. Моет руки. Переодевается в драное домашнее тряпьё и нетвердым шагом входит в кухню, альфа и омега своего быта и профессиональной деятельности. Здесь он не только зажаривает куриные зародыши, но и стряпает свои дела. Увидев в раковине снующего среди грязной посуды таракана, человек кидается к нему с заранее заготовленным на такой случай лоскутом туалетной бумаги и неожиданно ловко начинает втирать противника в поблекший цинк. По всему видно, что это не первая его жертва.

Покончив с тараканом, ищет сигарету. Вспоминает, что свой сигаретный заводик оставил в гостях, и вслух досадует. На столе, среди бурелома курительных трубок, находит единственную чистую. Закуривает.

Мелодия изменилась. Теперь Ступа хрипит про свой черный байк. Человек утомлен, но непреклонен: он подходит к компьютеру со следами завтрака на клавиатуре, создает отдельный текстовый файл и приступает к этим строкам.

Пятница непростой недели. Ближе к вечеру. Дом. За эту неделю я побывал в трех регионах страны и познакомился с девушкой на известном сайте знакомств. Она похожа на злую королеву из сказки про Белоснежку. Возможно, она станет чёрным ферзём на шахматной доске моей жизни, но мне это неведомо.

Я жил, я трудился, я устал. И лег на кровать, раздумывая о разнице между влажной уборкой и разливным в холодильнике. Чуть погодя я все же поднялся и подошел к холодильнику, а не к швабре. Выбирать посуду было из чего: пивная кружка от отца, бокал для разбавленного виски от друга, дармовой акционный прозрачно-зелёный стакан из Макдоналдса. Без долгих колебаний выбор пал на Макдоналдс. Пара секунд, и надругательство над конституцией предприятия быстрого питания завершено — стакан шипит разливным, а не газировкой.

Пиво, чипсы, самокрутка. Это скромная, но достаточная награда за пот и кровь адвокатских будней. Снова в кровать.

«Надо просто подержать глаза закрытыми. Последний полноценный сон был неделю назад. Давно, слишком давно...»

Требовательный, повторяющийся звонок телефона. Требовательный, как трубы Судного Дня. И повторяющийся, повторяющийся, повторяющийся... Насилу открываю глаза и вижу: это Шинкарь, одноклассник.

- П-привет, удобно говорить?

Шинкарь пришепётывает и слегка заикается, его речь змеится и скачет.

- Здорово! Давно не связывались, конечно!

- Что делаешьшь? Я тут неподалёку буду…

Пригласил. «Просто подержать глаза закрытыми».

Пара глотков разливного. Уже за кухонным столом. Затем новый звонок. Это кузен. Но правильнее - брат. Проезжал мимо и решил заглянуть.

Обнялись. Предложил на выбор свои новые носки или резиновые сапоги - в квартире нечисто; зато есть разливное. Чтобы не возиться в моей грязи, решили дойти до ближайшего кабака на японский манер и закусить.

Думаю: «Только пиво налил, жалко оставлять - простынет. А залпом не хочется…» Говорю: «Подожди, только стаканчик с собой захвачу».

Я беру с собой из дома наполненный разливным дармовой акционный прозрачно-зелёный стакан из Макдоналдса и сигаретный заводик.

Дорогой обмениваемся новостями, мы давно не виделись. Брат тоже познакомился с девушкой на известном сайте. Хвастаемся. Мой, теперь уже походный стакан, пустеет сообразно пройденному расстоянию за взятую единицу времени. Вот он пуст.

- Да разъеби ты его уже об асфальт! – говорит брат.

- Это неприлично и затаскано. Тем более любой стакан, даже бумажный, может представлять повышенную общественную опасность. Это я тебе как адвокат говорю.

Расположились на веранде. Летний ветерок приятно свежит. Брат — с безалкогольным компотом (он за рулем), я — с бокалом пива. Стали поджидать еду и Шинкаря, который был уже где-то рядом. Брат рассказывает о женщинах и машинах. Я слушаю и параллельно раскладываю на меню свой заводик. Немного погодя начинаю лепить сигареты: вот гильза пуста, а вот в ней табак — полезно для мелкой моторики. Хоть и не смотрю, а вижу, что брат весь истощился, выдрочился — сил нет. И не оттого что много и хорошо работал, а оттого что не то делал. Да он и сам знает.