Александр Шувалов
Записки непричастного. Том 1: Моряк на суше

АЛЕКСАНДР ШУВАЛОВ

ЗАПИСКИ НЕПРИЧАСТНОГО

ТОМ I: МОРЯК НА СУШЕ

ПРОЛОГ

Автор честно предупреждает, что

сюжет произведения - не более,

чем плод его воображения.

Никакого пересечения с

реальностью. Ей богу. Не было

ничего такого. И никого таких.

Очень жаль, что так.

Слышавшие где-то когда-то что-то, называли эту организацию разведкой ЦК КПСС. Чуть более осведомленные просто о ней молчали. А сами сотрудники именовали место своей службы УЧРЕЖДЕНИЕМ.

А дело было так. Пришедшие к власти в 1953 году робкие тусклые личности продолжали до колик бояться Вождя даже после его кончины. И перенесли это высокое чувство вкупе с недоверием в отношении созданных за время его правления спецслужб. Это в полной мере ощутили на себе такие подразделения госбезопасности, как Бюро № 1 и отдел ДР (диверсионная работа за границей), отдел Ф (работа на территории Восточной Европы), 9 отдел (диверсионно-разведывательная работа) и многие другие. Рядовых сотрудников в большинстве разогнали. Кого на пенсию, кого просто в народное хозяйство. Руководителей, кому повезло, отправили следом. Менее везучих определили вслед за Судоплатовым на нары или на всякий случай расстреляли.

Взамен запятнавших себя позорным прошлым спецслужб было решено создать совершенно новую. Личный состав набрали из не подвергшихся репрессиям чекистов и офицеров ГРУ. Военная разведка, к слову тоже ощутила на себе веяние нового времени, правда, не в такой мере. Во главе новой организации поставили пламенного партийца. Строго придерживавшегося генеральной линии партии и, если и менявшего точку зрения, то только вместе с ней.

- Товарищи, ... - начал тот тронную речь перед несколькими десятками сотрудников новой структуры, обещавшей в будущем широко расправить крылья и заменить собой ... да всех, собственно.

Вкратце обрисовал международную обстановку, как всегда сложную и напряженную. Вскоре перешел собственно к... - Задачи нашего УЧРЕЖДЕНИЯ на современном этапе... - и так далее, строго по бумаге с перерывами на поглощение воды из графина. Коротенько, часа на полтора.

Собравшиеся в зале, затаив дыхание, вслушивались в слова дорогого руководителя. Все, как один, с восторгом и поистине сыновьей любовью на лицах.

В спецслужбах, чтоб вы знали, трудятся в большинстве своем люди толковые, а потому осторожные. С пониманием того, что хоть в голове любого могут возникать мысли, не совпадающие с точкой зрения руководства, вот только озвучивать их ни в коей мере не стоит. Более того, категорически не следует даже демонстрировать наличие их, этих самых мыслей. Ибо чревато. Для работников низшего звена - просто выговором или внушением от начальства. Среднему звену такое может откликнуться малозаметной галочкой в личном деле. Поставившей жирный крест на развитие дальнейшей карьеры. Ну а для высшего звена подобное может закончиться громкой отставкой или красивой могильной плитой. А то и просто безымянной могилой.

Пламенный партиец, речи которого внимали так трепетно, на самом деле надоел личному составу еще до того, как получил это назначение. Ибо кроме блестящего знания первоисточников и умения к месту и ни к месту их цитировать, никакими другими талантами тот не обладал. А в самом ремесле был, что называется, ни ухом, ни рылом, поскольку до того никакого отношения к нему не имел.

Вскоре его перевели на более ответственную должность: руководить грибозаготовительной конторой в Нечерноземье или обеспечивать правильное политико-моральное состояние ездовых оленей на Крайнем Севере. Не важно. На его место назначили каким-то образом избежавшего репрессий чекиста в звании полковника. Тот подобрал себе толковых замов из чекистов же, а также военных разведчиков. Организация, вопреки планам, не разрослась и другие службы собой не подменила. Но заработала и заработала эффективно. Пережила периоды расцвета и полного равнодушия со стороны руководства страны, несколько реорганизаций. Но просуществовала до наших дней. И продолжает работать.

Ее первый руководитель был сразу же и вполне заслуженно забыт. А слово осталось. УЧРЕЖДЕНИЕ, так с первого дня и до сих пор называют свою организацию те, кому доводится там служить.

200... год. Москва.

Скромный четырехэтажный особнячок в Красносельском районе столицы, в аккурат между Садово-Спасской и Каланчевской улицами был одним из немногих уцелевших от демократии. В ревущие девяностые его обошли вниманием братки потому что из всех находившихся там организаций ни одна не была коммерческой. Позже здание в приличном районе пытались прибрать к рукам шустрые риэлтеры, им тут же жестко дали по рукам. Ребята отвалили, решив, что домик крышует МВД. Несколько лет спустя подобное попытались по просьбе дружественных бизнесменов повторить уже сами менты из экономического отдела, справедливо именуемого «колбасным». Тоже сдали назад, уразумев, что крышей у здания служит ФСБ. В результате всем заинтересованным лицам стало предельно ясно, что с этим домом все вообще непонятно, но лезть туда себе дороже. Совсем недавно в этом убедился и заместитель местного префекта по вопросам строительства. Не успел даже облизнуться на «бесхозный» домишко, как удостоился звонка из мэрии. Разговор получился настолько содержательным, что шустрый чиновник тут же взял больничный.

Несмотря на обилие вывесок у входа, реально в доме располагалась всего одна организация. Ее руководитель как раз в это время принимал собственного заместителя в собственном же достаточно скромном кабинете на четвертом этаже. На повестке дня стоял серьезный вопрос: утверждение кандидатур в силовой блок. Подбором кадров занимался заместитель, он же начальник этого самого блока, но утверждал список лично шеф.

- Впечатляет. - заметил тот, внимательно ознакомившись с личными делами. Высокий спортивного вида мужчина, выглядевший моложе своих пятидесяти с лишним лет. На нем прекрасно сидел темно-серый костюм, пошитый явно вне пределов обожаемого отечества. И стригли его точно не в бюджетной парикмахерской. - Постарался, признаю.

- Лучшие, кого смог найти и уговорить. - отозвался устроившийся за приставным столом тех же лет мужчина, выглядевший несколько старше своего возраста. Среднего роста, среднего телосложения. В дешевом синем костюме без галстука. Стриженый без изысков, коротко, чуть ли не под машинку. Лицо простецкое в мелких шрамах. Такие бывают при осколочных ранениях. Блекловатые голубые глаза, взгляд которых почему-то выдерживали очень немногие. - Спецназ ГРУ, ФСБ, войсковая разведка. Все офицеры не старше двадцати шести.

- Всего двенадцать. Не слишком ли много?

- О чем ты, Женя? - удивился заместитель. Не при посторонних эти двое были «на ты». Давно, с тех самых пор, когда с разницей в несколько месяцев пришли на службу. Первый, молодой профессор МВТУ имени Баумана, в одночасье решивший коренным образом изменить жизнь. И второй, боевой пес из ГРУ, успевший как следует отметиться на глобусе (Афган, Вьетнам, Ангола и еще кое-где) и покинувший контору вслед за тем самым Большаковым, другом и командиром. Сквозняки тогда загуляли по некогда родным коридорам, выдуло многих*. - Их всего двенадцать и дай-то бог, чтобы второй цикл обучения закончили хотя бы четверо.

- Было бы здорово. - вздохнул начальник по имени Женя. - А то у нас тут...

- Жопа. - продолжил мысль собеседник. - Давно мы силовым блоком не занимались. Привыкли, что там полный порядок. А у них средний возраст тридцать восемь лет и четверо «под флажком». - это означало, что человек получил два серьезных ранения. После третьего в обязательном порядке подлежал списанию из силового блока, чтобы там не говорили врачи. Многолетний опыт подтверждал, что как бы не восстановился боец, количество неминуемо грозило перейти в качество. То есть, организм мог вдруг взять, да и отказать в самый неподходящий момент.

- Согласен. У тебя все?

- Есть еще одна кандидатура. Спорная, хочу обсудить.

- Тогда по кофейку?

- Нет возражений. - кивнул заместитель. - Заваривай. - начальник встал и направился к аппарату у стены. Такие серьезные дела, как приготовление кофе, глава УЧРЕЖДЕНИЯ никогда и никому не делегировал.

Отведали кофе, весьма приличного, кстати. Закурили несмотря на все запреты. Предыдущего секретаря-референта, тактично намекнувшей начальнику о недопустимости дымить в помещении, на следующий же день перевели в архив. Пришедшая на ее место дама замечаний на эту тему не делала, так как местом дорожила.

- Ну, - начальник загасил сигарету. - Говори уже, Миша.

- Вот. - тот извлек из портфеля тощую папку с личным делом и протянул через стол.

- Так, кто у нас тут? Ага, Седых Александр Николаевич ... года рождения, бригада морской пехоты Тихоокеанского флота, старший матрос, контрактник. Ты это серьезно?

Человек по имени Миша кивнул.

- Ага.

- Ты прошерстил черт знает, сколько кандидатов, отобрал двенадцать офицеров. А теперь еще и матрос?

- Старший матрос. - поправил заместитель.

- Не понимаю.

- Тогда послушай, - долил себе кофе, закурил. - В прошлом месяце этот Седых на Северном Кавказе, сводный батальон их бригады сейчас там, с группой из четверых бойцов сопровождал офицера особого отдела на встречу с агентом.

- В горы?

- А куда еще? В точке рандеву их ждала засада. То ли агента раскололи, то ли это был уже не наш агент. Брать живыми никого не собирались, просто расстреляли из автоматов. Наш парень упал сразу после первых выстрелов, поэтому не пострадал. Лежал тихонько, дожидался, когда, когда подойдут, они раненых добивали.

- И?

- Закидал супостатов гранатами и дал деру в заросли. За ним бросилось трое. Он их всех уничтожил.

- Это точно?

- Проверено еще одним агентом в банде. Надежным.

- Что дальше?

- Оторвался от погони, поблуждал. Перевалил через горы, заночевал в лесочке. Утром вышел к дороге. Обнаружил там джип и троих бородатых брюнетов. Один менял колесо, двое болтались поблизости. Подобрался поближе, дождался окончания работы и перестрелял всех.

- Опять трое?

- Как-то так. Слушай дальше. Заглянул интереса ради в багажник. Обнаружил там соотечественника, слегка избитого и тщательно упакованного.

- Кто это был?

- Не поверишь, целый государственный советник РФ первого класса, полковник в переводе на армейский чин. Значит, развязал его, усадил в машину. По мере сил сориентировался и двинул к своим.

- Добрался?

- А как же. Тормознули на блок-посту. Вызвали начальство. Чиновника, он, оказывается, пропал трое суток назад, расцеловали во все места и увезли отмывать и кормить.

- А парня?

- В особый отдел для выяснения.

- Конец истории?

- Если бы. Продержали двое суток, на третью ночь растолкали. Зафиксировали руки спереди пластиковым шнуром. Затолкали на заднее сиденье в тачку с гражданскими номерами и повезли куда-то. Прапор за рулем, рядом майор особист. Парню все это не понравилось, поэтому когда машина запрыгала по ухабам и майор отвернулся, порвал шнур.

- Лихо.

- Проще простого. Я тебе показывал, как делается, забыл? Продолжаю, после чего дал майору по морде, придушил прапора. Выкинул обоих из кабины, развернулся и поехал опять сдаваться властям. Попал прямиком в руки другим особистам, те следом ехали. Майора, оказывается, давно подозревали в, скажем так, коммерческих связях с местными. Так как-то.

- А куда парня везли и зачем?

- Казнить везли. Там, у джипа он оказывается грохнул сынка одного серьезного бандюгана. Их там называют полевыми командирами. Папаня поклялся отомстить и занес майору денежку.

- И что из всего этого следует? - спросил Женя. И сам же ответил. - У парня прямо-таки талант постоянно влипать в неприятности.

- А, по-моему, у него талант из них выкручиваться. Я таких ребят знаю, уж поверь. И еще, почитай его объяснение аж на семи листах. Он все замечает, даже мелочи.

- Откуда узнал о нем?

- От старого знакомого из группировки войск. Я тут же попросил выдернуть парня оттуда и направить со всеми документами в Москву.

- Вот это правильно. - одобрил начальник. - Ему сейчас лучше держаться подальше от тамошних мест. Папаня убитого точно не простит. Аборигены они упертые. Ты с парнем уже говорил?

- Даже сделал предложение.

- Согласился?

- Сразу.

- Даже так? Типа патриот и военная косточка?

- У него в этой жизни ничего и никого. Ни родных, ни денег, ни образования. Получается, перспектив на гражданке никаких. Вот и решил связать жизнь со службой.

- То есть, увидел перспективу?

- Совершенно верно. Давай возьмем. Этот будет жопу драть. Отступать парню некуда.

- А программу потянет? Какой отсев будет, не забыл? А все, кроме него, офицеры с высшим образованием.

- Дадим парню шанс. - повторил Миша. - Не потянет, вернем в морскую пехоту.

- На Дальний Восток?

- Почему обязательно туда? На Черноморский флот. Надо же как-то наградить за спасение государственного служащего.

- В Крыму хорошо. - заметил Женя. - Теплое море, фрукты.

- Загорелые девушки. - подхватил Миша. - И приличная оплата. Там у них наш матрос контрактник зарабатывает больше, чем хохлацкий капитан первого ранга.

- И это правильно. Ладно, черт с тобой. Уговорил.

КНИГА ПЕРВАЯ

КТО ЖЕ Я?

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

БЫЛОЕ И СЕЙЧАС

Глава 1

КТО ЖЕ Я?

- Я причастен! - орал, разбрызгивая слюни по подъезду, седой старикан. - Причастен, слышишь? А ты нет!

Сосед, в общем-то нормальный мужик. Военный пенсионер, служил когда-то в отряде спецпропаганды при политотделе. На основании этого считает себя разведчиком, крутым ветераном психологической войны. Как подопьет, орет об этом во весь голос. А выпивает он почитай каждый день.

- Слышишь, что я сказал? Ты кто такой вообще?

А и действительно, кто я такой?

Обычный среднего роста мужчина моложе сорока. Глаза светлые, волосы темные, не слишком густые, нос сломанный, уши в комплекте. Лицо в целом скорее приятное, нежели противное. Трудно запоминающееся, зато легко выпадающее из памяти.

Родился в Советском Союзе немногим позже олимпиады, которой весь народ наградили взамен обещанного коммунизма..

Рос в полной семье. Детство было вполне счастливым до двенадцати лет, когда тяжело груженый КАМАЗ с заснувшим водителем выехал на встречку и смял в гармошку «шестерку», в которой находились папа с мамой.

Детдома удалось избежать. Дальняя родственница, двоюродная тетка со стороны отца, оформила на меня опеку и увезла в Краснодарский край, где я и прожил до восемнадцати лет.

Как жилось? Нормально. Учился средне, вел себя прилично. Не пьянствовал, избегал приблатненных компаний, их тогда развелось как грибов после дождя. Занимался спортом, легкой атлетикой. Бегал средние дистанции: восемьсот, тысячу пятьсот метров, реже «трешку». Получалось вполне себе неплохо: выигрывал первенство края по юношам, входил в «пятерку» на России. Одно время по совету тренера подумывал о переходе в профессионалы. Слава богу, хватило ума ознакомиться с результатами первенства мира по своему возрасту. Выяснилось, что имел реальный шансы на призовое место... среди девушек. Третьим, после тощей легконогой эфиопки и высоченной кенийки.

В институт поступать даже не пробовал. На бюджет с такими результатами не было шансов, а на платное отделение - денег.

В мае, как исполнилось восемнадцать, призвали в армию. Служить отправили на Дальний Восток в бригаду морской пехоты. Не прошло и полугода, как умерла тетка. Сообщили мне об этом родные только через месяц. Побоялись, видно, травмировать психику молодого воина. Заодно успели правильно оформить жилплощадь усопшей, в смысле, выписать меня из квартиры.

Тут-то и настало время задуматься: как жить дальше? В смысле, после службы. Без денег, без жилья, профессии и образования. Пошевелил мозгами и решил, что никуда со службы уходить не стоит. Надо оставаться там, где кормят, одевают и даже платят, хоть и немного. И где есть перспектива, если конечно стараться. Я и старался. Подписал контракт после окончания срочной, получил очередное звание «старший матрос». Всего лишь, скажите? Да хоть так. В нашем образцовом взводе, лучшем в бригаде, все должности младших командиров занимали контрактники. Поэтому мне оставалось терпеливо дожидаться освобождения вакансии, либо переводиться в другое подразделение. Подумал и выбрал первый вариант.

Глава 2

ПОВОРОТ В БИОГРАФИИ

С началом второй чеченской меня в добровольно-принудительном порядке зачислили в состав сводного батальона и отправили на Северный Кавказ. Успел там повоевать совсем немного, когда случилось то, что коренным образом изменило мою жизнь.

Как я тогда сподобился остаться в живых? Да потому что тупо повезло. Сейчас, с немалым опытом за спиной, прекрасно это понимаю. Повезло, причем четыре раза подряд. Первый раз, когда грохнулся на землю и притворился дохлым до того, как действительно подстрелили. Второй, когда уходил от погони. Те трое постарались сразу меня догнать, рванули что было сил, а потому, что называется, не разложились. То есть, не рассчитали сил богатырских. И хоть они прекрасно знали местность, а я не очень, кроссы по пересеченной местности, как видно, никогда не бегали. А мне приходилось и не раз. В результате кто-то вырвался вперед, кто-то отстал. А я поочередно перебил их всех. Случилось это впервые в жизни. Что почувствовал при этом? Ничего, кроме отдачи при очередном выстреле, отходняк наступил ближе к ночи.

Третий раз конкретно повезло, когда расстрелял троих бородачей у джипа на дороге. И даже не удосужился «проконтролировать». Вот дурак-то!

Ну, и четвертый раз... Это когда меня куда-то повез майор из особого отдела. Просто что-то почувствовал. Разорвал стяжку, старший лейтенант из разведки научил, выкинул из машины майора и прапора, откуда только силы взялись. Сел за руль, развернулся и двинул назад. Прямиком в лапы других особистов. Угодил обратно в ту же камеру.

На следующий день начались допросы. Здоровенный красномордый подполковник два дня выворачивал мне ум наизнанку вопросами о произошедшем. Как бросал гранаты, куда бежал, как и в кого стрелял. Устно, а потом и письменно. У меня чуть рука не отвалилась.

Два дня не трогали, хоть отоспался. Потом выдернули из камеры, переодели в какое-то гражданское старье, у нас такое называли дешманским, и засунули в транспортный борт на Москву.

Там встретили. Невзрачного вида мужик отвез меня на какую-то квартиру нежилого вида. Побеседовал, да так, что допрос у подполковника показался невинным разговором за чашкой чая.

- Повезло тебе, парень. - заглянул в глаза и сделалось страшно. - Хотя, по всему и не должно было. Понимаешь?

- Да. - я кивнул. События прошедших дней настолько меня вымотали, что согласен был буквально со всем и на все. Лишь бы отстали.

- Ты полный ноль, - продолжил тот. - Но кое-какие задатки есть.

А потом предложил на выбор: вернуться обратно на Кавказ или...

- Учиться, учиться, - он оскалился. - И еще так много раз. Может, что-то из тебя, да и выйдет.

Назад в горы категорически не хотелось. Уже успел узнать, что там на дороге грохнул сынулю какого-то крутого перца. И папашка воспылал местью.

- Учиться. - заявил я. В моем положении любая учеба означала перспективу. То, что нужно человеку, связавшему жизнь со службой. Ибо «Родина моя...», в смысле, кроме нее я никому и на хрен не был нужен.

Глава 3

В ПЕРВЫЙ КЛАСС

С начала была медкомиссия. Был признан здоровым и годным к чему угодно без ограничений. День дали на отдых. Потом меня и всех остальных, точнее, наоборот, их и меня собрали в актовом зале в Москве. Сейчас конечно же знаю, где это происходило. Тогда же был совершенно не в курсе. В столице совсем не ориентировался и привезли нас в автобусе с наглухо затемненными стеклами.

Всего нас было тринадцать. Двенадцать офицеров, лейтенанты, старшие лейтенанты все со значками о высшем образовании и один капитан. Не старше их по виду, с двумя «Мужиками» на молодецкой груди. И я, целый старший матрос. Мог бы повесить на собственную грудь единственный знак отличия, кандидата в мастера спорта, но его какой-то добрый человек спер еще в карантине. И, да, успел узнать, что за спасение того государственного служащего был представлен к медали «За боевые заслуги». Оставалось только гадать, то ли спасенный мной был не особо ценен отчизне, то ли к более серьезной награде по святой военной традиции были представлены более серьезные чины. Уже неважно, высокая правительственная награда так меня и не нашла.

Речь перед собравшимися нами держал дорого и со вкусом одетый импозантный мужчина лет около пятидесяти на вид.

Из всего сказанного я понял, что в тот же день буду направлен на учебу. Куда конкретно не объяснили, чему собирались обучать - тоже. Дескать, сами все потом узнаете. И еще: военную форму те из нас, кто успешно завершит обучение, больше никогда не наденут. Тут слукавил. Перед увольнением меня сфотографировали в форме. На военный билет офицера запаса и пенсионное удостоверение.

- Удачи, товарищи офицеры. - прозвучало напоследок. - Для учебы у нас собраны лучшие из лучших со всех силовых структур. - я поймал взгляды будущих соучеников. Любопытные и даже насмешливые. Офицером я, сами понимаете, не был. Да и лучшим из лучших - очень вряд ли.

По окончании торжественной части концерта не было. Вместо этого нас переодели. Форму сдали. Навсегда, как нам сообщили, тем, кто осилит полный курс. Остальным предстоит возвращение к прежнему месту службы. Возможно, даже с повышением в звании. То есть, у меня появилась реальная перспектива дорасти до младшего сержанта.

Ближе к вечеру нас наконец покормили, вкусно и сытно. После чего доставили в аэропорт, а оттуда уже к месту. Так началась моя совершенно новая жизнь.

Никаких званий, имен и фамилий. Только позывные.

- Ты будешь... - куратор курса задумчиво глянул в окно. Погода снаружи стояла солнечная, ни облачка на небе. - Будешь Туман. - видимо, имелась в виду такая же перспектива на будущее.

В первое же утро на новом месте сразу после завтрака («чтобы жирок не откладывался») нам устроили проверочные занятия по физподготовке. Пятикилометровый кросс я без проблем, чисто на технике закончил в лидировавшей группе. Следом за тем самым капитаном с позывным Аякс. Он же больше всех подтянулся на перекладине, целых сорок два раза. Я скромно осилил двадцать три. Тоже без особых проблем. И раньше-то не был склонен к полноте, а после скромной кормежки и беготни по горам Кавказа и вовсе сделался тощим как велосипед.

Мои успехи в стрельбе и рукопашном бое привели в полный восторг инструкторов («ни хрена не умеет, не надо переучивать»). Знание английского вызвало гримасу у преподавателя, высоченного тощего мужика с лошадиным лицом. Тест на IQ показал, подозреваю, не самый высокий уровень интеллекта. Где-то в районе плинтуса.

Нас разбили на три учебные группы. Две по четыре слушателя и одну, куда угодил я, пять.

- Это ненадолго. - сообщил назначенный командиром все тот же Аякс. Подмигнул. - Ничего личного, паренек.

Держался этот мужчина с внешностью героя боевика прямо-таки по-хозяйски. Почти сразу заявил, что и десятка лет не пройдет, как он нашу организацию возглавит. И серьезно усомнился, что здесь его смогут хоть чему-то обучить, чего он не знает после того, «что я прошел».

Глава 4

НУ ВОТ И ВСЁ

Учеба давалась не просто трудно, охрененно трудно, особенно по началу. До такой степени, что порой хотелось бросить все к такой-то матери. Однажды или чуть больше раз даже всплакнул ночью. Что оставалось делать? Упереться. Тем, кто когда-то бегал «полуторку», самую трудную из средних и не только дистанций, знакомо то чувство, когда силы закончились, а до финиша еще метров сто. Вот и приходилось упираться, через силу передвигая ногами, тащиться непонятно, как. По возможности не сбавляя темпа. Совершенно не жалея себя. Так что, спасибо спорту. Уперся и не жалел. А еще понимал, что у меня оставался только я сам.

Отведенные на сон восемь часов использовал творчески. В составе немногочисленной группы с элегантным названием «синяя жопа» по часу и более сидел на ней и зубрил английский, будь он трижды неладен.*

Первую сессию сдал, сам не понял, как. Сейчас понимаю, что преподаватели меня просто пожалели. Или заметили, чего все это мне стоило. И дали шанс.

Завалившие экзамены или зачеты с первой вплоть до последней сессии, к пересдаче не допускались. Их сразу же отчисляли.

Так нас стало уже десять. И четверо в моей группе. Тот самый Аякс оказался, как выяснилось, сильно неправ. Его было, чему обучать, а он усвоить программу не смог или не захотел. Уже неважно.

К концу второго семестра из отстающих я выбился в середняки. Дальше лучше. Бегун средневик должен стараться пробегать вторую половину дистанции быстрее, чем первую. Вот я и старался. Первую ступень обучения закончил четвертым из оставшихся девяти.

Потом была полугодовая стажировка. Ничего серьезного: подай-принеси, смотри-запоминай. И далее три семестра второй ступени. К выпуску я подошел вторым из оставшихся шести. А закончил первым. Потому что случилось то, что называется «ложной погранзаставой».

Во время войны, говорят, и позже, практиковалась заброска курсантов разведшкол как бы в тыл противника, где они и попадали в лапы своей же контрразведки. Переодетые в форму противника мордовороты задавали вопросы, а для облегчения понимания метелили пленных. Кто-то ломался, об их дальнейшей судьбе можно только догадываться. Выдержавшие интенсивные допросы продолжали обучение.

В отношении нас обошлись без мордобоя. За две недели до выпуска вдруг объявили о закрытии программы. И понаехали «покупатели».

Лично мне два лощеных джентльмена в цветах и красках расписывали раскрывавшиеся перспективы: элитная работа по специальности, жилье в столице, деньги, о таких я и мечтать не мог. Прочий пакет с соцпакетами. Или возвращение в морскую пехоту в случае непонимания момента.

- Ну, - проворковал, улыбаясь румяный голубоглазый блондин. В костюме от портного с Бонд стрит, к тому времени я уже в этом разбирался. С настоящим Патеком на запястье. - Смелей, соглашайтесь, дружище. - а голос-то, голос. Таким только нимфеток соблазнять. - Что скажите?

- Скажу нет.

- Можно поинтересоваться, почему?

- Просто нет. Этого достаточно.

Ко мне тут же потеряли интерес. Вскоре «покупатели» уехали. Оставшиеся четверо из нас приступили к подготовке и сдаче экзаменов.

Куратор курса, здоровенный мужик лет за пятьдесят откровенно нетрезво рабоче-крестьянской внешности (руки крюками, морда ящиком) по прозвищу Евсей вызвал меня к себе. Внешность бывает обманчива, если кто не в курсе. За достаточно некороткую и насыщенную жизнь я мало встречал таких умных, как он.

- Ты почему отказался, Туман?

- Просто отказался и все. - буркнул я.

- Не побоялся вернуться в морскую пехоту старшим матросом?

- Обещали повышение до младшего сержанта.

Он сощурился.

- Ну-ну. Недооценивал я тебя, парень. Ступай уже.

Хотите знать, почему я тогда отказался? Честно? Не поверил, что заслуживал всего того, что обещали.

После окончания учебы я пополнил собой силовой блок нашей организации. Между собой мы называли ее УЧРЕЖДЕНИЕМ. Почему? Понятия не имею. По началу никем по имени никто, старательно набираясь опыта. Последние семь лет выполнял... стоп, был непричастен ни к чему и нигде. Самостоятельно или в качестве старшего себе подобных.

Все закончилось вдруг. В стране с сухим жарким климатом, где я, по официальной версии, не орудовал с группой, произошло нечто. Перспективный, но слишком молодой сотрудник, я не хотел его брать, навязали в приказном порядке, нарушил основные принципы острой работы в поле. Учет и контроль, то есть, учитывать количество и расположение подлежащих уничтожению противников и скрупулезно «контролировать» каждого. Даже того, кто выглядит дохлее дохлого.

Юноша этого не сделал. В результате один из супостатов ожил и выстрелил трижды. Первым выстрелом угодил в затылок нашему вундеркинду, избавив того таким образом от последствий разбирательств. Вторым и третьим перебил мне ноги. Перед тем, как отключиться, я все-таки успел закрыть с ним вопрос.

До того я уже имел одно серьезное ранение, поэтому в соответствии с правилами был отчислен из силового блока. Меня хотели оставить в группе планирования, но встал на дыбы заместитель начальника подразделения. В свое время он настойчиво зазывал меня в свою команду и предлагал постукивать на собственного командира. Я со всем уважением послал его на хер. Другими, конечно, словами, но с тем же смыслом. Мужчина оказался злопамятным как носорог. Сбежал, представляете, из госпиталя, где проходил лечение в кардиологии и наложил... Вето в том числе. «Через мой труп», дескать. До трупов дело не дошло. Нас уволили почти одновременно. Меня как положено, его - по причине инфаркта.

К уволенным по ранению наше УЧРЕЖДЕНИЕ относилось вполне прилично. Тех, кто до тридцати, устраивали на приличные должности в госструктурах. Тем, кому как мне было ближе к сорока и старше, оформляли военную пенсию. Так я сделался подполковником в отставке, уволенным по состоянию здоровья с должности заместителя командира дивизии по тылу. Дивизия, в которой я как бы служил, находилась в Заполярье, поэтому выслугу лет мне насчитали вполне приличную. Пенсия с учетом московской надбавки тоже получилась многим на зависть. Документально, должен заметить,все было оформлено безукоризненно для тех, кто вдруг решил бы поинтересоваться. А тем, кто решил бы копнуть сильно вглубь, быстренько бы все разъяснили.

И вот стою я перед вами... В смысле, как жить-то дальше? Практически здоров, не стар, еще и сорока нет. И мирной профессии тоже нет. Владею правда, двумя иностранными языками, свободно, то есть на уровне носителя. И что? Сунулся было в бюро переводов. Там спросили диплом и вежливо, не пинками, проводили к выходу.

Куда податься? В охрану супермаркета или на цепь у шлагбаума? Скучно, ей богу. Что остается? Возиться на шести сотках? Так нет у меня дачи. Валяться под телевизором? Тоже не вариант. Может, в запой уйти? Противно. Короче, на распутье и ни одной дороги впереди.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ИЗЯЩНЫЙ УБИЙЦА

Глава 1

ПРЕЗЕНТАЦИЯ

несколькими годами раньше

Крупный черного цвета автомобиль с плотными занавесками на боковых стеклах буквально на короткое мгновение притормозил, боковая дверца отъехала в сторону. Неторопливо шедшего джентльмена в летние оливковые цвета костюме как будто пылесосом затянуло в салон. Сделавший это, как видно, отличался незаурядной силой или сам пешеход не оказал никакого сопротивления. Либо и то, и другое.

Автомобили, в салоне одного из которых оказался человек в костюме, называются семейными. В смысле, предназначенных для перевозки супруги и детишек. Однако, никого из них там не оказалось. А присутствовал один единственный крайне мускулистый, коротко стриженый персонаж. Выглядевший крайне опасным. С подобного рода типами лучше избегать встреч в темное время суток в безлюдных местах. Да и в светлое время на людях также не рекомендуется.

Оправдывая впечатление о себе, здоровяк, ни слова не говоря, сунул захваченному кулачищем в живот, после чего бдительно охлопал того по груди и спине. На всякий случай, чтобы убедиться отсутствию на теле того посторонних предметов. Удовлетворенно хмыкнул.

- Сиди тихо, не рыпайся.

- Понятно. - отозвался человек в костюме. И получил еще раз, теперь уже в грудь.

- Рот раскрывать не разрешали. - тот торопливо кивнул.

Машина выехала из центра и где-то через час с небольшим остановилась.

- На выход. - скомандовал громила. Прихватил двумя пальцами пленника за плечо и выволок наружу. Тот поморщился, то ли больно стало, то ли огорчился от того, что помялся пиджак.

Осторожно осмотрелся по сторонам: огороженная забором территория, ржавые ворота, гостеприимно распахнутые двери помещения, удивительно напоминавшего склад.

Еще один здоровяк, не уступавший первому в габаритах, вылез из кабины.

- Топай давай! - человека в несколько помявшемся оливкового цвета костюме несильно подтолкнули в спину. Так, что тот пролетел пару метров.

Все трое вошли вовнутрь. Голые стены, бетонный пол. Раскладной стульчик посередине этого великолепия. Кресло напротив него, в котором восседал некто. Тот, к кому его привезли. Крупный краснолицый мужчина лет пятидесяти с лишним по виду. Упакованный не просто дорого, кричаще дорого. Костюм по цене любой половины детища отечественного автопрома. Кипенно-белая, явно сшитая на заказ рубашка. Галстук точно не с вещевого рынка. Заколка в нем с приличного размера камушком. Перстень на безымянном пальце левой руки с таким же. Часы производства точно не братского Китая. Hand made ботиночки явно прямиком из недружественного Альбиона.

Доставленного без лишних церемоний забросили на стул. Здоровяки встали по бокам. Он поднял голову, посмотрел на сидевшего, напротив. Тот, в свою очередь, с интересом его рассматривал. По началу так, потом брезгливо.

То, что он увидал, откровенно его разочаровало. Тип, лет на пятнадцать его самого младше на вид. Недешевый костюм, тщательно уложенные волосы, смазливое личико. Спокойное, но это пока. Очень скоро этот «додик» поймет, куда и к кому попал.

- Чьих будешь? - проговорил человек в кресле. Негромко, знал по опыту, что такое воздействует сильнее, нежели крик и рев.

Он обожал время от времени проводить подобного рода неформальные встречи в подобного рода местах. Для этого и держал при себе эту парочку, бывшего борца греко-римского стиля и несколько оплывшего культуриста. В память, так сказать, о героических девяностых. По правде говоря, в те святые годы в движении он не состоял и бандитом не был. А был всего-навсего подбандитком, доверенным коммерсантом одного из авторитетных «таганских». Там-то тогда-то и нахватался изысканных манер.

Когда начался отстрел авторитетов, быстренько съехал за кордон. Отсиделся несколько лет, вернулся в обожаемое отечество, раскрутил бизнес на заботливо сбереженное и с годами сделался респектабельным членом общества. Одним из многих таких же.

- Чьих, говорю, будешь, зяблик? - повторил вопрос. Приподнял бровь. Человеку в костюме тут же прилетел подзатыльник от стоявшего справа. В качестве стимула, чтобы мозги встали на место.

- В смысле? - не понял, потому удивился человек на стуле. Ему тут же прилетело, на сей раз слева. У человека в кресле работали понятливые ребята.

- В коромысле, дебил. Откуда у тебя, спрашиваю, мой личный номер? И какие мои проблемы ты, дятел, собрался решать? Я слушаю.

Человек на стуле поправил несколько растрепавшуюся прическу. Откашлялся.

- А можно вопрос, один единственный?

- Ну?

- Вам очень дороги эти двое молодых людей?

- Ты это серьезно?

- Вполне.

Молчание было ему ответом. Потом человек в кресле кивнул. Это означало, что беседа повернула куда-то не туда. А потому с непонятливым следовало провести разъяснительную работу методом массажа в четыре кулака по организму.

Здоровяк, тот, что слева протянул к сидевшему на стуле ручищу, но поймал только воздух. Тот вдруг непостижимо быстро оказался на ногах. В руке оказался небольшой ножик, как будто сам из рукава выпрыгнул. Короткое движение поперек горла бывшего грека-рима появилась узкая царапина. Потом она расширилась, закапала, а следом хлынула кровь. Недавний пленник подтолкнул пострадавшего, уже почти неживого в строну напарника. Тот машинально его подхватил. Потому и пропустил момент, когда нападавший оказался у него за спиной. И воткнул этот самый ножик ему под основание черепа. А после резким ударом ладони загнал его туда, что называется, по шляпку.

В наступившей тишине он извлек ножик, совсем несерьезный с виду, из раны, аккуратно вытер его о футболку одного из только что умерших. Тому было уже все равно. Бросил взгляд на замершего в кресле.

- Вы не ответили на мой вопрос, уважаемый Денис Владимирович, и я решил, что вы легко найдете замену этой парочке. Что же вы замолчали?

Сидевший перед ним, Денис, оказывается, Владимирович замолчал потому что впал в ступор. Ему стало страшно, просто очень страшно. Сильнее, чем тогда, много лет назад, когда пошла не по плану «стрелка» с казанскими. Или, когда его жестко «винтил» СОБР.

- Ну, что же вы? Скажите хоть что-нибудь. А то невежливо получается. Сами пригласили и молчите.

- Кха, кха. - тот закашлялся. Усилием воли сдержал приступ тошноты. И старательно не глядя в сторону тех двоих, изрек наконец. - Ты вообще кто?

- Если не ошибаюсь, у вас возникли серьезные противоречия в неким Маратом Евгеньевичем. Так?

- Да, а откуда ты...?

- Я не закончил. Проблемы настолько серьезные, что бывший компаньон всерьез подумывает о том, чтобы вас заказать. Если мы прямо сейчас договоримся, Марат Евгеньевич больше вас никогда не потревожит, ибо мертвые, как известно, не страдают навязчивостью. Мы договоримся? - человек в кресле осторожно, как будто опасался, что голова отвалится, кивнул. - Отлично, тогда два условия: мой гонорар сразу же по окончании работы. И второе,... - сделал паузу.

- Что?

- Впредь прошу обращаться ко мне исключительно на «вы». Терпеть не могу панибратства.

- Принято, - человек в кресле несколько пришел в себя. - Но как ты, вы, в смысле, доберетесь до Марата? Его служба безопасности...

- Доберусь, уж поверьте. Я это умею. И разберусь с ним...изысканно. В своем неповторимом стиле.

Глава 2

ВИЗИТ НЕВЕЖЛИВОСТИ

Худощавый, среднего роста, коротко стриженый мужчина в строгом черном костюме пересек холл бизнес-центра на Каширской и подошел к стойке ресепшен.

- Добрый день, девушка. Мне на третий этаж в офис «Проект 2001».

- Вам заказан пропуск?

- В этом нет необходимости. Сообщите, что к господину Измайлову прибыл полковник ФСБ Лисянский.

- Одну минуту.

Ждать пришлось недолго.

- Это вы к Измайлову? - спросил высокий полноватый мужчина лет сорока. Скромно одетый, с простецким лицом. Только взгляд был уж очень внимательным. - Моя фамилия Петрыкин.

- Лисянский Алексей Геннадиевич. - извлек из внутреннего кармана пиджака удостоверение. На цепочке, в лучших старых традициях. Предъявил в развернутом виде из своих рук. - Управление федеральной службы безопасности по Москве и Московской области.

- Прошу следовать за мной.

«Проект 2001» занимал полностью весь третий этаж. Все по-взрослому. Охрана на входе, видеокамеры на стенах. Охранник в приемной. То ли владелец фирмы всерьез кого-то опасался, то ли просто был человеком осторожным.

- Одну минуту. - Петрыкин без стука вошел в кабинет с табличкой «Генеральный директор» и вскоре опять показался в приемной. - Прошу вас.

Измайлов М.Е. незваного гостя встретил приветливо, хотя и с некоторой долей настороженности.

- Чем обязан? - протянул руку, встав из-за стола бывший брюнет лет сорока. Бывший, потому что черные волосы сохранились только по бокам, постепенно отступая под напором обширной лысины. Одетый дорого, но как-то неряшливо.

- Буквально пара вопросов. - гость устроился за приставным столом, поставил портфель на свободный стул.

- Не возражаете против присутствия? - хозяин кабинета кивнул головой в сторону Петрыкина.

- Начальника вашей службы безопасности, подполковника полиции в отставке? - чекист приятно улыбнулся. Воспитание не позволило намекнуть о том, за какие проделки подполковник Петрыкин вместо ожидаемого повышения получил пенсионное удостоверение. - Ничуть.

- Чай, кофе, - изобразил гостеприимного хозяина Измайлов. - Может,...

- Кофе достаточно. Черный, без сахара.

В ожидании секретаря с подносом поговорили ни о чем: погоде, футболе, англичанке, что постоянно гадит. Дождались, наконец.

- Недурно. - опробовав напиток, признал гость.

- Вы собирались... - осторожно напомнил несколько занервничавший хозяин кабинета. Его можно было понять. Не каждый день у него за столом рассиживался чекист и трескал халявный кофеек.

- Да, да, извините. - достал из портфеля файл с бумагами и выложил на стол перед собой. Хозяин кабинета и безопасник тут же уставились на него в ожидании продолжения.

И оно тут же последовало. Следом из портфеля он достал небольшой пистолет с глушителем. Два выстрела последовали один за другим. Расположившемуся напротив «полковника» (это точно был не он) Петрыкину пуля угодила в лоб. Генеральному директору - в сердце.

- Вот так как-то. - негромко, сам себе проговорил «Лисянский» (вряд ли это была его настоящая фамилия). Не особо торопясь, допил коне, действительно вполне приличный, и опять полез в портфель.

Он вышел из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

- Вернусь через десять минут. - сообщил секретарю. - Марат Евгеньевич просил его не отвлекать.

Вышел из офиса, спустился вниз по лестнице, никакого лифта. Предъявил удостоверение в закрытом виде охране у турникета и покинул бизнес-центр.

Только через час в кабинет генерального с висевшей на плечах секретарем («Не велено, приказано ждать») ворвалась главбух, размахивавшая какими-то документами, требовавшими срочной подписи. Пронзительно закричала и грохнулась в обморок. Следом, отстранив ничего не понимавшей секретаря, в кабинет заглянул охранник. Все понял правильно, поэтому заходить не стал, сразу же позвонил в полицию. Опергруппа прибыла на место через час. Увиденное впечатлило.

- Бля, - произнес старший группы. - Надо же.

- Согласен. - кивнул дежурный следователь.

- Это что за... - начальник управления по причине резонансности происшествия тоже прибыл на место.

Петрыкин в дурацком бумажном колпаке на голове и клоунской нашлепке на носу. Генеральный директор Измайлов в кресле с красной розой за ухом. Подобное, согласитесь, даже ко многому привыкшие полицейские наблюдали нечасто.

- Шутник, бля. - выразил общее мнение о киллере эксперт.

Позже общее мнение изменилось на «вот же сука». Это когда девушки на ресепшен не смогли толком помочь в составлении словесного портрета потому что смотрели не на лицо «Лисянского», а на интересный значок на лацкане пиджака. Отпечатков тот тоже не оставил, хотя пришел в офис без перчаток и даже рукавиц. Ну и последнее: на время его пребывания там непостижимым образом вдруг отключилось видеонаблюдение как на третьем этаже, так и во всем здании. А через некоторое время опять включилось.

Вот уж действительно сука.

Глава 3

ТЕ ЖЕ И ОСЛИК

Мирно спавший в кроватке, сексодроме на три пары, седой мужчина был самым наглым образом разбужен. Методом оплеух.

- Твою же мать! - открыл глаза и удивленно уставился на фигуру в темном, слабо освещенную ночником на прикроватной тумбочке. - Ты вообще кто?

- Давайте-ка перейдем на «вы». - предложил незнакомец. - Мне так привычней.

- Можно и так. Кто же вы?

- Неважно.

- Как вы проникли сюда?

- Не поверите, это было совсем не сложно.

- И все-таки?

- Я же сказал, не поверите. - незваный гость расположился в кресле.

- Я возьму очки, не возражаете? Здесь, в тумбочке. - попросил хозяин дома.

- Очками вы не пользуетесь, а пистолет из верхнего ящика я уже прибрал.

- Ловко. - хозяин дома постарался скрыть разочарование. - Так, чем могу служить?

- Сущие пустяки. - встал, включил верхний свет и выложил перед сидевшим на кровати лист бумаги. - Вот эту сумму прямо сейчас на этот вот счет.

- А не слишком много?

- Это то, что вы увели у моих нанимателей плюс некоторая компенсация их же морального ущерба и потери веры в человечество.

- А если...?

- Не обсуждается. Репутация, знаете ли, дороже.

- Вообще-то сейчас глубокая ночь. - ох, как же ему не хотелось расставаться с деньгами.

- В Гонконге уже не спят. Да и операции проводятся круглосуточно.

- Вы отважный человек. - заметил хозяин квартиры. - Либо не очень умный. Связываться со мной, знаете ли...

- Считайте меня кем угодно. Вот ваш ноутбук, держите. Приступайте к работе. И, да, если вздумаете хулиганить, подать сигнал тревоги или сделать автоматический обратный перевод, сильно пожалеете.

- В смысле?

- Ваша молодая жена и кроха дочка, они сейчас на Кипре, умрут. Лично озабочусь.

- Убедительно. - вздохнул, включил ноутбук. Размял пальцы и принялся нажимать на клавиши. - Готово. - сообщил через некоторое время.

- Минутку. - гость достал телефон. - Ну, что? А, понятно.

- Если это все...? - несколько нервно спросил только что лишившийся очень значительной суммы.

- Почти. - гость подошел поближе. - Кое-что просили передать на словах.

- Слушаю.

- Вы поступили крайне некрасиво. Нехорошо кидать старых партнеров.

-Это бизнес, друг мой. - решил, что все плохое уже позади и начал выстраивать в голове план дальнейших действий.

- Согласен. - не стал спорить гость, тут же вогнал в солнечное сплетение стоявшему рядом трехгранный стилет и обломил рукоять. Мягко подтолкнул тело в кровать. - Спите спокойно.

На утро горничная обнаружила хозяина квартиры в его собственной постели. Под одеялом, бездыханного. В обнимку с любимой мягкой игрушкой дочурки, осликом Иа-Иа.

Глава 4

ПИТАЙТЕСЬ ДОМА

Охраны, как известно, много не бывает. Даже у того, кто сам по себе считается крайне опасным человеком. Особенно, если им считается. Стать таковым, не секрет, можно, только, если долгое время старательно делать бяку другим.

По этой причине гражданин России Анар Эсханович на собственной безопасности не экономил. И доверял ее исключительно подготовленным профессионалам. Никаких родственников или земляков с их заоблачными понтами и вечным разгильдяйством. Исключительно опытные, обученные государством профессионалы, сотрудники ФСО, как правило. Ушедшие на покой или действующие на подработке.

Бронированный автомобиль со встроенной капсулой безопасности регулярно и тщательно проверяемый. Постоянная смена маршрутов передвижения. Скрупулезная проверка посещаемых помещений. И многое другое, чему старательно обучают в специализированных учреждениях. То, что способствует жизни и здоровью охраняемого лица.

То утро достопочтенный Анар Эсханович подобно одному французскому королю привычно начал с визита врача. В смысле, домашний врач посетил его сразу по пробуждении. И как всегда отметил прекрасное состояние здоровья пациента. Ничуть не кривя при этом душой. В свои пятьдесят семь тот во многом мог дать фору куда как более молодым.

Легкая гимнастика, бритье, душ. Плотный завтрак, убытие в офис с охраной. Ударный труд аж до половины двенадцатого. Далее сеанс связи по скайпу с супругой, светом очей своих, Валидой Расимовной. Патриотка Азербайджана проживала в Сабаильском престижном районе Баку. Категорически отказываясь переезжать как в Россию к мужу, так и к сыновьям в Швейцарию.

Свято исполнив супружеский долг, видный российский предприниматель азербайджанского происхождения направился в премиальный жилищный комплекс Бадаевский, где его верно и с нетерпением ожидала двадцатитрехлетняя блондинка по имени Янина на, как бы сказать, бизнес ланч.

Комплекс охранялся достаточно прилично, но не более того. Поэтому посещению заветной квартиры предшествовал тщательный досмотр квартиры, проверка на аудио, видео наблюдение и все остальное в комплексе.

Нагуляв аппетит, он убыл на обед. В пятнадцать тридцать был уже в любимом ресторане в тихом районе столицы. Обедать Анар Эсханович предпочитал в гордом одиночестве. Как всегда, были проверены все и всё. Только после этого охраняемое лицо заняло привычный столик в углу. Охрана расположилась грамотно: достаточно далеко, чтобы не отвлекать от трапезы и в то же время рядом, если вдруг что.

Стройный официант (белый верх, черный низ, перчатки обязательно) принес меню, налил воды из графина в бокал. Анар Эсханович лениво полистал толстую книгу в кожаном переплете. Неторопливо подумав, сделал заказ. Официант забрал меню и удалился.

Далее уже интересно: он прошел через кухню, покинул здание через запасной ход и пропал из виду. И меню с собой забрал, пошляк.

ВИП-клиент спустя некоторое время выразил недовольство задержкой обслуживания. Вызвали администратора, тот сделал большие глаза, такие еще называют персидскими, и развел руками. Что-то такое почувствовав, старший охраны распорядился отыскать пропавшего. Поиск затруднился тем, что в лицо того никто не помнил. Охрана профессионально отслеживала только руки и манеру движения.

И все-таки его нашли, официанта. Правда, совсем не того. Молодой парень валялся в глубокой отключке в подсобке среди ведер, швабр и тряпок. С шишкой на голове и следом от инъекции на шее.

Похолодев от предчувствия, главный ответственный за тело волевым решением прекратил обед и отвез клиента в больничный комплекс «для своих». К моменту приезда тот почувствовал серьезное недомогание, а еще у него почернели пальцы правой руки. Той самой, которой тот листал злополучное меню.