Тори Рей-Роуз
Человек - попугай 3 - Болезнь и Чародейский Дар

Глава 1 Цена магического дара

После аварии я находился дома, в квартире матери. Мне повредило обе ноги — врачи говорили про переломы, про долгий гипс, про реабилитацию, которая может растянуться на месяцы. Я сидел в ванной, вода давно остыла, а я всё не мог перестать реветь. Слёзы катились по щекам, смешивались с каплями воды, стекали на грудь, и от этого становилось ещё стыднее.Эрни мыл меня, стиснув зубы, будто пытался удержать внутри всю ту злость, которую имел право выплеснуть. Он не смотрел мне в глаза — только на раны, на ссадины, на бинты, которые надо было аккуратно обходить.

— Не надо плакать, Пит, — тихо, но твёрдо сказал он, выжимая тряпку. Вода потекла по краю ванны, собралась в лужицу на полу

.— Легко тебе говорить, — огрызнулся я, голос дрожал, срывался на всхлип. — На тебе-то ни царапины. И не ты лежишь в памперсах. И моей карьере кранты. Всё, конец.

— Не кранты, — Эрни резко поднял голову, и в его взгляде мелькнуло что-то жёсткое, почти отчаянное. — Петь-то ты можешь. Голос у тебя остался. А это главное.Я заплакал ещё громче, уткнулся лицом в согнутое колено, будто хотел спрятаться от всего мира.

— Эрни, мне девятнадцать, а я больной, как старый дед! Я мировая звезда, а теперь фанаты ужаснутся, во что превратился их кумир… — голос сорвался, и я всхлипнул, ненавидя себя за эту слабость, но не в силах её сдержать.

-Пит, послушай, мне тоже нелегко, — он вдруг резко выдохнул, будто слова давались ему с трудом, как будто он сдерживался слишком долго. — Кто корячит тебя на руках в ванную? Кто меняет тебе подгузники и следит, чтоб не было пролежней? Кто, блядь, садит тебя вертикально, потому что твоё высочество не хочет, чтоб его кормили с ложки, и мне приходится сажать тебя, чтобы ты ел сам?Он замолчал, на секунду замер, будто сам не верил, что сейчас скажет то, что не должен был. Но что-то внутри него прорвалось — усталость, напряжение, груз, который он тащил столько времени. И его понесло длинной тирадой:— Ты думаешь, я просто так всё это делаю? — прохрипел он, и голос его звучал так, будто каждое слово причиняло ему боль. — Думаешь, мне не хочется просто уйти и забыть, что всё это есть? Но я не могу. Потому что я знаю, что ты носишь внутри. Знаю, что ты сделал.Я резко поднял голову, глаза расширились, дыхание застряло в горле

.— Что ты несёшь? — прошептал я, и в этом шёпоте была не злость — а страх. Холодный, липкий, знакомый до тошноты.Эрни посмотрел на меня прямо, без жалости, но и без осуждения.

— Я знаю, Пит, — сказал он тихо, но так, что эти слова прозвучали громче крика. — Знаю, что это ты убил свою жену. Иначе она бы убила Ника. Она уже замахивалась на него, уже кричала, что он «лишнее бремя», что «от таких только проблемы». Ты стоял в дверях, видел, как он сжался в углу, как у него тряслись руки… и ты понял: если ты ничего не сделаешь, он не доживёт до утра.У меня потемнело в глазах. Не от боли в ногах, не от усталости — от того, как точно он всё описал. Как будто стоял там, в той комнате, рядом со мной.— Откуда ты знаешь? — прошептал я, чувствуя, как по спине бежит холодный пот.— Потому что ты сам мне рассказал, — спокойно ответил Эрни.

— В ту ночь, когда всё случилось. Ты пришёл ко мне, дрожащий, с пустыми глазами, и сказал: «Я не мог иначе». А потом ты прошептал заклинание, которое нашёл в старой книге, что досталась тебе от деда: «Жертва к жертве, кровь к крови, дар магический, приди…» — и мир будто треснул. Ты не просто защитил Ника — ты связал себя с чем-то, что теперь тянется за тобой, как тень.Я закрыл лицо руками, но это не помогло спрятаться.— Я не хотел этого дара, — пробормотал я сквозь пальцы. — Я просто хотел, чтобы Ник был в безопасности

.— Я знаю, — кивнул Эрни. — И я не осуждаю. Потому что видел Ника после. Видел, как он перестал вздрагивать от каждого резкого звука. Видел, как он начал улыбаться. Ради этого стоило заплатить любую цену. Даже ту, которую платишь ты.Я опустил руки, посмотрел на него — и впервые за эти дни не увидел в его взгляде жалости. Только понимание. И это было куда ценнее.

— Спасибо, что не смотришь на меня как на монстра, — прошептал я.— Ты не монстр, Пит, — спокойно сказал Эрни, завернув меня в полотенце и осторожно поднимая на руки, чтобы перенести в комнату. — Ты парень, который сделал невозможный выбор, чтобы спасти того, кого любит. И теперь ты должен жить с этим. А я буду рядом, чтобы ты не остался с этим один на один.Когда он уложил меня на кровать и укрыл одеялом, я вдруг почувствовал, как тяжесть, которую я столько дней тащил в себе, немного ослабла. Не исчезла — но стала чуть легче, потому что теперь её нёс не только я.— А Ник… — пробормотал я, уже проваливаясь в сон.

— Он знает?

— Нет, — тихо ответил Эрни, поправляя подушку у меня под головой. — И не узнает, пока ты сам не будешь готов ему рассказать. А когда будешь — я буду стоять рядом.Я кивнул, не в силах сказать больше ни слова, и закрыл глаза. И в этот раз, когда сон накрыл меня, в нём не было ни аварии, ни перекошенного капота, ни тёмных полос на асфальте. Вместо этого я видел Ника — он сидел на подоконнике, болтал ногами и что-то тихо напевал. А рядом стоял Эрни и улыбался. И я понял: пока у меня есть они, я смогу держаться.