Андрей Полищук
Марку

Марку был молод и юн, когда впервые его нога вступила на борт корабля «Бернелла», на который его любезно устроил дядя. Он не раз слышал от племянника, что тот, несмотря на все предупреждения об опасностях, сулящих открытый космос, о том, как тяжело бывает переносить подобные перегрузки и что вряд ли кто‑то сможет спасти их, случись какая‑то авария, всё равно хотел в космос. Там был его кармический дом. Так он решил для себя ещё в детстве, обучаясь в школе. И, узнав, что его дядя был одним из тех, кому довелось летать на большие расстояния в числе первых, стал уговаривать помочь ему оказаться там, пойти по его стопам.

Дядя чудом остался жив, когда их корабль разорвало на части из‑за непонятно откуда появившейся ударной волны в космосе — среди тех самых звёзд, что манили своей красотой. В полной тишине он и ещё несколько членов экипажа улетали с корабля на спасательном челноке, увы, не имея надежды спасти остальных. После той ситуации он больше не летал: устроился в административном блоке кураторов перелётов и уже издалека руководил процессом. По его словам, он и ещё несколько сотрудников центра подняли вопрос, и им удалось изменить подход, сделав процесс спасения более детальным и с конкретными акцентами на действия в случае чрезвычайной ситуации.

Дядя также провёл инструктаж и для своего племянника. Непосредственно накануне вылета он пришёл к нему домой и, пожелав удачи, добавил весьма странные слова:

— Когда тебе доведётся увидеть нечто необычное, главное — не бойся его и не принимай. Это путь к падению. Твоя же задача — выстоять и вернуться домой к родным и близким.

Что ему предстояло увидеть, дядя не пояснил, сказав лишь, что, не увидь он этого, быть может, так бы и продолжал путешествовать до конца своих дней. Но то самое увиденное изменило его отношение к жизни навсегда.

Марку не любил излишнюю болтовню. Чётко узнав свои обязанности, он выполнил их, тут же сел на своё место, пристегнулся и стал дожидаться взлёта. Многие уважали его дядю, но здесь, при всём при этом, относились к людям больше по уровню интеллекта. А парень был явно неглуп и понравился коллективу. Кто‑то принялся его инструктировать, а другой подкидывал примеры из жизни, связанные с моментами чрезвычайных ситуаций. Они даже дружно посмеялись, явно подводя к тому, что, будь они всегда одной командой, выжить в любой ситуации станет куда легче и проще.

— С пониманием рождается истина, — неожиданно произнёс вошедший в кают‑компанию капитан корабля и скомандовал начать взлёт. Второй пилот проследовал следом.

Рослые мужчины внушали большое доверие. В таких миссиях подобные люди могли кого угодно на месте остановить и решить любую проблему. Такое впечатление складывалось с первого взгляда, и перечить им даже не возникало мысли.

Марку проверил петли, дёрнув их на себя, — те прекрасно сработали. В перестраховке толку не было, просто у него появилось ощущение, что надо проверить, и он сделал это. «Бернелла» считался одним из наилучших кораблей космического флота. Так считал каждый человек, ещё не вступавший на его борт, пребывая на Земле. Но стоило этой посудине оторваться от земли, как к Марку явилось реальное опасение, затаившееся на подкорке его головного мозга всё это время: «Как они могли создать настолько идеальный механизм, при том что до сих пор создать нечто идеальное для простых обитателей Земли им не удалось?»

Уже давно летали суда среднегабаритных классов и неплохо справлялись со своей обязанностью: грузы перемещались с огромной скоростью. Но всё равно об удобстве использования подобных транспортов речи не было. Редко встретишь человека, который добровольно решил отдать свою жизнь управлению подобным устройством. Скорее всего, это была больше нужда, деньги и простота в исполнении обязанностей.

Корабль трясло так, что казалось: ещё чуть‑чуть — и его сердце вылетит куда‑то в иллюминатор и останется на большой земле, где в реальности было куда тише и спокойнее. Благо обо всём этом он знал, разве что переживал немного о том, как всё выйдет на самом деле. В итоге оказалось не очень. Это было заметно по лицам других участников полёта: сей этап был самым запоминающимся и требовал большой сдержанности.

Набрав высоту и наконец‑то покинув орбиту родной планеты, Марку впервые разглядел её с бескрайнего простора. Она казалась мелкой горошиной, которую он, наконец‑то, мог взять своей фантазией и уместить в свои ладони. Эта мысль ненадолго отвлекла его, но тут же его похлопали по спине и приказали исполнять свою работу.

Во время взлёта произошли неполадки в отсеке продовольствия — несущественные и не сильно влияющие на сам перелёт, но требующие быстрой починки, чтобы в дальнейшем они не отвлекали и никак не препятствовали плаванию.

Марку и ещё один юнга быстро добрались до столовой, а оттуда — в сам цех. Тут повсюду были разбросаны поварешки, ложки, вилки и много всякой утвари, которая по какой‑то причине разлетелась повсюду. Странно: ведь местные шкафы имели специальные замки и открывались в основном поваром во время готовки. Что‑то умудрилось открыться под воздействием сдавливающей силы, и содержимое посыпалось наружу. Кроме того, сломался распределитель тепла в этом отсеке — его‑то и надо было локализовать в первую очередь.

Парень опешил, а Марку успокоил его, сказав:

— Не зови никого. Подобную утечку я могу и самостоятельно починить.

Парень изумлённо посмотрел на него.

— Да‑да, — продолжил Марку. — В жизни мне доводилось чинить многое и немало разного. Это ж капля по сравнению с тем гаражом, который был у моего отца при дворе. Всегда тяжело, особенно зимой, когда драндулеты ломались где‑то далеко в снегах, и мы с дядей шли на помощь, пробираясь через множество преград. Такое не забыть. Сейчас это кажется даже слишком лёгким — по сравнению с тем, о чём меня предупреждал дядя.

Напарник спросил, глядя, как Марку вовсю работает, латая дыру: