Ульяна Соболева
Мышка Виолетта для грозного Ахмета

Мышка Виолетта для глозного Ахмета

Ольга Вереск

Аннотация:

— Моя мама самая лучшая! — без колебаний ответила Виолетта. — Она умеет делать блинщики в фолме селдща, и щитать сказки смешными голосами, и защищать меня от монстлов под кловатью! И когда она плащет, я ее обнимаю, и ей становится лучше, — продолжала Виолетта. — А вы умеете обнимать?

Вопрос повис в воздухе, как хрустальная ваза перед падением. Мужчина медленно поднялся и снова посмотрел на меня. В его взгляде было что-то новое — словно он видел меня впервые.

— Госпожа Кравцова, — сказал он наконец, — меня зовут Ахмет Коркмаз. Я владелец этого отеля.

О боже мой! Я разбила вазу в отеле, сорвала сделку на пятьдесят миллионов долларов, и все это — владельцу! Моя жизнь официально превратилась в турецкий сериал категории "Б".

— Очень приятно, — выдавила я, готовясь к тому, что сейчас меня арестуют и депортируют в Сибирь.

— У меня есть предложение, — сказал Ахмет, и его голос звучал так, будто он собирался либо сделать мне предложение руки и сердца, либо заказать киллера.

— Слушаю, — прошептала я.

— Мне нужна... партнерша. По контракту. Временно.

— Что?

— Мне нужна женщина, которая будет играть роль моей невесты. На определенный срок. С достойной оплатой.

Глава 1

Меня зовут Надя Кравцова, и если существует премия "Мисс Катастрофа года", то я ее безоговорочный лидер уже который месяц подряд. Представьте себе: стою я в холле пятизвездочного стамбульского отеля "Босфор Палас", держу за ручку свою пятилетнюю дочурку Виолетту, а в кармане у меня шуршат последние лиры. Не миллионы лир турецких магнатов, а именно те жалкие бумажки, которых хватит разве что на шаурму и билет на автобус до аэропорта.

— Мама, а почщему дядя за стойкой такой кЛасивый? Он как пЛинц из мультика! — выпалила Виолетта, показывая пальцем на портье, который выглядел как помесь Орландо Блума с турецким пашой.

Я попыталась шикнуть на дочь, но моя попытка была похожа на попытку остановить цунами бумажным зонтиком. Виолетта— это ураган в человеческом облике, только ураган с косичками и в розовом сарафанчике.

Дело в том, что наша "сказочная" поездка в Турцию превратилась в "Алису в стране кошмаров". Туристическая фирма "Золотые грезы" оказалась мыльным пузырем с красивой вывеской. Наш "люксовый" отель существовал только в фотошопе, а деньги за путевку испарились вместе с хозяином агентства быстрее, чем мороженое на сковородке. В результате мы с Виолеттой оказались в Стамбуле с чемоданом дырявых надежд и кошельком, по сравнению с которым карманы бедного студента выглядели как сокровищница султана.

— Мама, мне хотется пи-пи, — тихо сообщила Виолетта, дергая меня за юбку.

— Потерпи, малышка, — пробормотала я, лихорадочно соображая, как попасть в туалет пятизвездочного отеля, не выглядя при этом как бомж, который забрел сюда за даровой роскошью.

Но судьба, видимо, решила подшутить надо мной по полной программе. Пока я размышляла о стратегии проникновения в святилище мраморных унитазов, Виолеттавырвалась из моих рук и помчалась по холлу, как торпеда в розовом. Цель — блестящие двери лифта.

— Виолетта, стой! — заорала я, бросаясь в погоню.

Но моя дочь уже нажала на все кнопки лифта подряд, как начинающий диджей на пульте. Двери элегантно разъехались, и мы с ней влетели внутрь, словно Бонни и Клайд, скрывающиеся от преследования.

— Какой этаж, мама? — радостно поинтересовалась Виолетта, глядя на панель с кнопками, которые для нее были как новогодние игрушки.

— Любой, лишь бы там был туалет, — выдохнула я.

Лифт мягко остановился на двенадцатом этаже. Двери открылись, и мы попали в какой-то параллельный мир. Передо мной раскинулся холл, который выглядел так, будто его лично благословил сам султан Сулейман. Мраморные полы, по которым можно было кататься на коньках, хрустальные люстры размером с космическую станцию, и кожаные кресла, в которых могла бы поместиться половина моей московской квартиры.

— Ого! — только и смогла выдавить из себя я.

— Мама, это как во дволце! — восхитилась Виолетта, и тут же рванула к огромной вазе с цветами, которая стояла посреди этого великолепия.

— Не трогай! — взвизгнула я, но было поздно.

Виолетта, пытаясь понюхать цветы, встала на цыпочки, потянулась... и ваза качнулась. Я бросилась ее ловить, но промахнулась. Ваза упала на пол с таким грохотом, что где-то в параллельной вселенной наверняка произошло землетрясение.

— Мама, а цветолки полетели! — радостно сообщила Виолетта, глядя на разбросанные по мраморному полу розы.

Я стояла среди этого цветочного хаоса и понимала, что моя жизнь только что превратилась из трагикомедии в чистый фарс. Где-то в глубине холла заиграла тревожная музыка — нет, это были не скрипки судьбы, это были мои нервы, натянутые как струны.

— Что здесь происходит?!

Голос прозвучал так, будто сам гром небесный решил высказать свое недовольство. Я обернулась и обомлела. Передо мной стоял мужчина, который выглядел как помесь турецкого султана с современным бизнесменом. Высокий, широкоплечий, с глазами цвета крепкого кофе и выражением лица, способным заморозить Босфор. На нем был идеально сидящий костюм, наверняка стоивший как моя годовая зарплата, а вокруг него витала аура власти и денег.

За его спиной маячили еще несколько мужчин в костюмах, очевидно, его подчиненные, которые смотрели на меня так, будто я была террористкой с гранатой.

— Простите, мы случайно... — начала было я, но он прервал меня жестом руки.

— На русском, — сказал он, и его акцент был едва заметным. — Объясните немедленно, что вы здесь делаете.

О господи, он говорит по-русски! И говорит так, будто каждое слово стоит ему денег.

— Видите ли, мы искали туалет, и... — попыталась я оправдаться, но Виолеттавыбрала именно этот момент для своего коронного номера.