Никита Малютин
До последнего шага

Глава 1: Другой путь

«Мне сказали: "Ты больше не будешь ходить". Я ответил: "Тогда мне придётся научиться идти иначе".»

Я повторял эти слова сотни раз.

Иногда вслух.

Иногда только в своей голове.

Иногда я сам в них верил.

А иногда они казались красивой ложью, которую я придумал, чтобы не развалиться.

В тот день, когда врач произнёс свой диагноз, я смотрел на него и пытался найти хоть один признак того, что он ошибается.

Может быть, он сейчас улыбнётся и скажет:

«Извините, перепутали анализы».

Может быть, он положит папку на стол и скажет:

«Это была проверка».

Но он не улыбнулся.

Он просто смотрел на меня с той самой жалостью, которую я потом начал ненавидеть больше всего.

Жалость.

Она была хуже боли.

Боль можно терпеть.

А жалость заставляет тебя чувствовать себя сломанным.

— Саша, заболевание серьёзное, — сказал он спокойно. — Мы будем бороться. Современная медицина позволяет многое контролировать.

Я услышал только одно слово.

Бороться.

Почему-то мне сразу стало страшно.

Потому что если нужно бороться — значит, уже идёт война.

А я никогда не хотел войны со своим собственным телом.

Мне было двадцать семь.

Я играл музыку с пятнадцати.

Моя гитара стояла у стены рядом с кроватью.

Я писал песни ночью, когда весь город засыпал.

Я верил, что однажды выйду на большую сцену.

Не ради денег.

Не ради известности.

Просто чтобы услышать, как люди чувствуют то же, что чувствую я.

Музыка была моим способом говорить.

Когда я не мог объяснить словами — я играл.

Когда мне было больно — я писал.

Когда я был счастлив — я создавал мелодии.

А теперь мне говорили, что моя жизнь изменится.

Я посмотрел вниз.

На свои ноги.

Они выглядели совершенно обычными.

Это было самое страшное.

Если бы они исчезли, если бы была какая-то видимая причина, я бы понял.

Но они были здесь.

Просто больше не слушались меня так, как раньше.

Мой мозг отдавал команды.

А тело иногда отвечало:

«Не сегодня».

Через несколько месяцев моя квартира стала похожа на место, где кто-то забыл жить.

Гитара всё чаще покрывалась пылью.

Компьютер стоял включённым часами.

На экране был открыт проект моей новой песни.

Один и тот же куплет.

Одна и та же строчка.

Я не мог закончить.

Потому что раньше я писал о будущем.

А теперь я не знал, каким будет даже завтра.

Друзья сначала часто звонили.

Потом реже.

Потом только иногда.

Я понимал.

Не потому что они плохие.

Просто людям тяжело находиться рядом с чужой болью.

Они не знают, что сказать.

Они боятся сказать что-то не то.

И постепенно исчезают.

Остаётся тишина.

Самая громкая тишина в мире.

В тот вечер шёл дождь.

Я сидел у окна и слушал, как капли ударяют по стеклу.

В руках была гитара.

Я пытался играть старую песню.

Ту самую, которую написал до болезни.

Она была про человека, который никогда не сдаётся.

Раньше она казалась мне вдохновляющей.

Теперь она казалась насмешкой.

Я остановился на середине.

— Забавно, — сказал я пустой комнате. — Я написал песню о том, как нужно идти дальше. А сам не могу даже выйти из дома.

Я положил гитару рядом.

И в этот момент телефон завибрировал.

Незнакомый номер.

Я хотел сбросить.

Но почему-то ответил.

— Алло?

Несколько секунд была тишина.

Потом женский голос:

— Здравствуйте. Вы Александр?

— Да.

— Вы музыкант?

Я нахмурился.

— Кто вам сказал?

— Ваше видео.

— Какое видео?

— Вы играли на гитаре в старом ролике. Песня называется «Остаться».

Я замолчал.

Это была песня, которую я записал почти три года назад.

Она никогда нигде не выходила.

Просто лежала в интернете.

— И что?

— Я хочу предложить вам кое-что.

Я усмехнулся.

— Если это реклама курса или продажа чего-нибудь, то я не заинтересован.

Она тихо засмеялась.

И этот смех почему-то был живым.

Не жалостливым.

— Нет. Я хочу помочь вам записать альбом.

Я посмотрел на гитару.

Потом на свои ноги.

Потом снова на гитару.

— Вы не знаете меня.

— Знаю достаточно.

— Вы даже не знаете, что со мной произошло.

Пауза.

— Знаю.

Мне стало неприятно.

— Тогда вы должны понимать, что я больше не тот человек.

Её голос стал мягче.

— Возможно.

Она сделала паузу.

— Но, Саша… может быть, вам никогда и не нужно было оставаться тем человеком?

Я ничего не ответил.

Потому что впервые за долгое время кто-то сказал мне не то, что я потерял.

А то, что во мне ещё осталось.

Глава 2: Девушка, которая услышала тишину

После того разговора я ещё долго сидел с телефоном в руке.

Экран погас.

Комната снова стала тихой.

Но эта тишина уже была другой.

Раньше она давила.

Теперь в ней появилось что-то странное.

Как будто кто-то открыл маленькое окно в закрытой комнате.

Я не знал, кто она.

Не знал, почему ей вообще понадобился человек вроде меня.

И самое главное — я не понимал, почему её слова задели меня сильнее, чем слова врачей.

«Может быть, вам никогда и не нужно было оставаться тем человеком».

Я ненавидел эту фразу.

Потому что где-то глубоко внутри понимал — она могла быть правдой.

На следующий день я проснулся поздно.

Последние месяцы утро перестало быть началом нового дня.

Оно было просто моментом, когда снова нужно было привыкать к реальности.

Я лежал несколько минут, смотря в потолок.

Раньше я вставал сразу.

Брал гитару.

Пил кофе.

Писал музыку.

Теперь первым делом я проверял, насколько хорошо слушается тело.

Каждое утро было маленьким экзаменом.

Я медленно сел на кровати.

Ноги отозвались слабостью.

Не болью.

Иногда мне казалось, что было бы легче, если бы болело.

Боль понятна.

Слабость — нет.

Она просто забирает у тебя привычную жизнь маленькими кусочками.

Сегодня ты не можешь пробежать пару метров.

Завтра тяжело подняться по лестнице.

Через месяц ты понимаешь, что твоя квартира стала твоим миром.

Я взял трость возле кровати.

Когда я впервые её получил, я не хотел брать её в руки.

Мне казалось, что вместе с ней я признаю поражение.

Но потом понял:

трость не была символом слабости.

Она была доказательством того, что я всё ещё пытаюсь идти.

Через два дня она написала.

«Привет. Это Лера. Надеюсь, ты не передумал насчёт разговора».

Я смотрел на сообщение несколько минут.

Я хотел написать:

«Передумал».

Это было бы проще.

Закрыть дверь.

Остаться в привычной боли.

Но пальцы сами набрали:

«Не передумал. Просто не понимаю, зачем тебе это».

Ответ пришёл почти сразу.

«Потому что я слышу в твоих песнях человека, которого ты сам перестал видеть».

Я нахмурился.

Кто вообще так говорит?

Обычно люди говорили:

«Ты сильный».

«Всё будет хорошо».

«Главное — не унывай».

Эти слова были добрыми.

Но иногда они раздражали.

Потому что никто не спрашивал:

«А что ты потерял?»

Лера спрашивала иначе.

Она будто смотрела не на болезнь.

А сквозь неё.

Мы встретились через неделю.

Я долго выбирал одежду.

Это было смешно.

Раньше я никогда не думал о таких вещах.

Я мог выйти в старой футболке.

Мне было всё равно.

Но теперь я переживал.

Не из-за внешности.

А из-за того, как люди будут смотреть.

Я ненавидел эти взгляды.

Когда человек сначала смотрит на лицо.

Потом на трость.

Потом снова на лицо.

Будто пытается понять, насколько сильно мне не повезло.

Мы встретились в маленькой кофейне рядом с музыкальной студией.

Я пришёл раньше.

Конечно.

Когда тебе трудно двигаться, ты всегда рассчитываешь больше времени.

Пять минут превращаются в двадцать.

Дорога, которая раньше занимала десять минут, становится отдельным событием.

Я сидел у окна, когда она вошла.

Первое, что я заметил — не внешность.

А то, как она смотрела.

Спокойно.

Без удивления.

Без жалости.

Она увидела меня.

А не мою болезнь.

— Саша?

Я кивнул.

— Лера?

Она улыбнулась.

— Значит, ты настоящий.

Я удивился.

— А каким я должен был быть?

Она села напротив.

— Не знаю. Может быть, человеком, который сидит дома и уже забыл, что он умеет создавать что-то красивое.

Я посмотрел в сторону.

— Я не создаю.

— Создаёшь.

— Уже нет.

Она открыла папку.

Внутри были распечатанные листы.

Я узнал их.

Мои тексты.

— Ты их читала?

— Все.

— Зачем?

Она посмотрела прямо на меня.

— Потому что в них есть жизнь.

Я усмехнулся.

— В них есть человек, который был до болезни.

— Нет.

Она покачала головой.

— В них есть человек, который заболел, испугался, потерял себя… но всё равно продолжил писать.

Я молчал.

Потому что это было неприятно слышать.

Но не потому, что было неправдой.

А потому что было слишком близко.

— Я хочу сделать альбом, — сказала Лера.

— Со мной?

— Да.

— Почему?

Она задумалась.

— Потому что люди привыкли видеть только результат.

Певца на сцене.

Аплодисменты.

Красивую историю успеха.

Но никто не показывает путь.

А твой путь может помочь кому-то.

Я покачал головой.

— Лера, я не герой.

— Я и не говорила, что ты герой.

Она улыбнулась.

— Герои в книгах всегда знают, что делают. Настоящие люди просто пытаются пережить ещё один день.

Эта фраза осталась со мной.

В тот вечер я впервые за долгое время открыл программу записи.

Я не писал музыку.

Я просто включил микрофон.

Сидел перед ним.

И думал.

Потом сказал первое, что пришло в голову:

— Меня зовут Саша. Мне сказали, что я больше не буду ходить…

Я остановился.

Сердце забилось быстрее.

Эта фраза была слишком личной.

Но я продолжил.

— А я решил научиться идти иначе.

Я выключил запись.

Всего двадцать секунд.

Но впервые за много месяцев я почувствовал не потерю.

А движение.

Пусть маленькое.

Пусть почти незаметное.

Но движение.

Через неделю мы начали работу над первым треком.

И я ещё не знал, что эта песня изменит не только мою жизнь.

Она изменит жизни людей, которых я никогда не встречу.

Но прежде мне нужно было научиться самому верить в то, что я ещё могу оставить после себя что-то важное.

Глава 3: Песня, которую я боялся написать

Первый трек мы пытались записать почти месяц.

Не потому что не было идей.

Идей было слишком много.

Проблема была в другом.

Я не умел говорить о себе.

Странно, правда?

Я написал десятки песен.

В каждой из них были чувства.

Одиночество.

Любовь.

Страх.

Надежда.

Но когда дело дошло до моей собственной истории, я словно потерял голос.

— Ты опять удалил куплет? — спросила Лера.

Мы сидели в студии.

Передо мной был экран компьютера.

На нём оставалась только одна строка.

Одна.

За три часа работы.

— Да.

— Почему?

Я пожал плечами.

— Потому что это звучит жалко.

Лера сняла наушники.

— Саша.

Я посмотрел на неё.

— Что?

— Ты сейчас сказал очень важную вещь.

— Какую?

— Ты боишься быть настоящим.

Я усмехнулся.

— Я просто не хочу, чтобы люди смотрели на меня как на несчастного человека.

Она кивнула.

— Вот именно.

Она подошла к столу и открыла мой старый текст.

— Посмотри.

Я прочитал первые строки.

Это была песня, которую я написал за год до диагноза.

Про человека, который потерял всё, но продолжил идти.

— Что ты видишь? — спросила она.

— Старую песню.

— Нет.

Она указала на экран.

— Ты написал её до того, как узнал, что тебе понадобится вся эта сила.

Я молчал.

— Ты думал, что рассказываешь выдуманную историю. А оказалось, что ты писал о себе будущем.

Эти слова ударили сильнее, чем я ожидал.

Когда я заболел, я думал, что болезнь забрала у меня будущее.

Я представлял жизнь как дорогу.

Прямую.

Понятную.

Сначала маленькие концерты.

Потом большой зал.

Потом альбомы.

Потом люди, которые знают мои песни.

А потом эта дорога внезапно закончилась.

Я стоял перед стеной.

И долго не понимал, что нужно не ломать стену.

А искать другую дорогу.

— Давай сделаем не песню о болезни, — сказала Лера.

— А о чём?

— О человеке.

— Это слишком просто.

— Иногда самое сложное — сказать простые вещи.

Она села рядом.

— Напиши не о том, что ты потерял.

Я посмотрел на неё.

— А о чём?

— О том, что осталось.

В тот вечер я вернулся домой поздно.

Город был почти пустой.

Я медленно шёл от машины к подъезду.

Каждый шаг требовал внимания.

Раньше я никогда не думал о ходьбе.

Никто не думает о том, как он ставит ногу.

Как переносит вес.

Как держит равновесие.

Мы замечаем только то, что теряем.

Я остановился возле входа.

Посмотрел на свои ноги.

И вдруг подумал:

«Они всё ещё несут меня».

Не так, как раньше.

Не быстро.

Не легко.

Но несут.

И почему-то от этой мысли стало больно.

Потому что я понял:

я слишком долго ненавидел своё тело за то, что оно изменилось.

И совсем забыл благодарить его за то, что оно всё ещё старается.

Дома я взял гитару.

Сначала просто сидел.

Пальцы касались струн.

Потом появилась мелодия.

Тихая.

Очень простая.

Без сложных переходов.

Без желания впечатлить кого-то.

Просто честная.

Я включил запись.

И начал петь.

"Я не обещал себе победить,

Я просто решил не исчезать.

Пусть медленно, пусть через боль,

Но я ещё учусь дышать."

Я остановился.

У меня дрожал голос.

Не от усталости.

От того, что эти слова были правдой.

Я не был человеком, который победил.

Я был человеком, который продолжал.

И этого было достаточно.

На следующий день я отправил запись Лере.

Без объяснений.

Через пять минут пришёл ответ.

«Саша, это оно».

Я написал:

«Что именно?»

Она ответила:

«Ты».

Я долго смотрел на это сообщение.

Одно слово.

Но оно словно вернуло мне часть себя.

Через несколько дней мы записали первую профессиональную версию.

В студии было тихо.

Я сидел перед микрофоном.

Лера была за стеклом.

Она подняла руку.

Показала:

«Готов?»

Я кивнул.

Началась музыка.

И впервые за долгое время я не думал о том, как звучит мой голос.

Не думал о болезни.

Не думал о том, что скажут люди.

Я просто пел.

О своём страхе.

О своих потерях.

О своём пути.

Когда запись закончилась, никто несколько секунд не говорил.

Потом Лера сняла наушники.

У неё были слёзы на глазах.

— Почему ты плачешь? — спросил я.

Она улыбнулась.

— Потому что я только что услышала человека, который думал, что потерял себя.

Она сделала паузу.

— А оказалось, что он только начал себя находить.

Через месяц эта песня появилась в интернете.

Мы не ожидали ничего.

Просто хотели оставить её где-то.

Чтобы она была.

Но утром мне пришло первое сообщение.

Потом второе.

Потом десятое.

Люди писали:

«Я тоже боюсь».

«Я тоже потерял многое».

«Спасибо, что рассказал».

«Я думал, что только я такой».

Я сидел перед экраном и не мог поверить.

Моя боль, которую я так долго прятал, вдруг стала для кого-то поддержкой.

В тот день я понял одну вещь.

Может быть, смысл моего пути был не в том, чтобы вернуться к прежнему себе.

Может быть, смысл был в том, чтобы стать кем-то новым.

Но я ещё не знал, насколько сильно изменится моя жизнь.

Потому что вместе с первой песней пришло не только признание.

Пришёл страх.

Страх снова потерять.

И человек, который заставил меня понять, что любовь тоже может быть частью пути.

Глава 4: Когда тебя видят настоящим

После выхода первой песни я ждал чего угодно.

Критики.

Насмешек.

Молчания.

Я был готов к тому, что никто не заметит.

Но я не был готов к тому, что люди действительно услышат.

Каждое утро я открывал телефон и видел новые сообщения.

Не тысячи.

Не сотни.

Просто несколько.

Но каждое из них имело значение.

«Мне двадцать лет. Я заболел и думал, что моя жизнь закончилась. После вашей песни я впервые за долгое время вышел из дома».