Павел Дудинков
Сирень

Всех ждёт дерьмо — вопрос лишь в том, как мы к нему отнесёмся.

Царьвилль. Серый город, утонувший во мраке индустриальной революции. За несколько лет здесь было построено столько фабрик и заводов, сколько во всём мире за век не сыщешь. Дым заслонял собой небо, а о растительности в городе давно можно было позабыть. Местные власти совсем не заботятся о моральном благополучии граждан, не осознавая, что это может привести к упадку рабочей силы, а, соответственно, и краху всему великому экономическому плану. Правительство слишком занято войной с соседями, чтобы заниматься нуждами простого народа. Комнату заполнил едкий дым табака из старой трубки. Молодой, а уже ветеран военного морского флота Оскар Кильт, в отставке по ранению, раскуривал трубку, глядя на «пейзаж», открывшийся из разбитого окна, осколки которого всё ещё лежали где-то в углу. Дым табака совсем не отличается от смога на улице. Единственное, что отличает Оскара от других жителей Царьвилля, — ветеранство и возможность не работать, в связи с полученными ранениями.

Звучит сирена.

Толпы маршируют с перекуров обратно по станкам. Серые лица, лысые головы — всё это уже в печёнках сидит, но ничего не исправить.

Урчание в животе отрывает взор Оскара от кучи рабов и направляет его на остатки вчерашнего обеда на столе. Докурив трубку и выдохнув последнее, что осталось от некогда великого, изменившего мир, растения — табака, он промямлил себе под нос:

— Пора бы на рынок сходить.

Стряхивая остатки табака из трубки, произносил Оскар и потянулся к трости. Уперевшись руками в трость, что подарил Оскару его сослуживец, старый и единственный друг, когда тот отлеживался в госпитале, Оскар с небольшим усилием поднялся. Он стиснул зубы от боли, стрельнувшей в рану на ноге. Он окинул взглядом окно и картину, что творилась за ним, после чего закрыл его, хотя большой роли это не играло: оно ведь разбитое. Ветер продолжал гулять по комнате. Пускай атмосфера города очень нагнетала, тем не менее она подняла среднюю температуру в городе на десяток градусов, так точно. Посему разбитое окно не сильно мешало нашему герою. Кое-как доковыляв до коридора, он свободной рукой потянулся к вешалке, на которой пылилось старое пальто. Оскар снял пальто с крючка, накинул на себя, обул туфли и, казалось бы, побрёл на улицу, однако внезапно вспомнил, что оставил на столе кошелёк. В нём валялись пара, толком ничего не стоящих, купюр — остатки от пенсии. Прошлую задержали недели на три. Схватив кошелёк, Оскар наконец покинул квартиру. Закрыв за собой обветшалую дверь, перед ним открылась картина подъезда, который, на вид, был хуже, чем слякоть, пропитанная смогом. По лестнице вниз к Оскару спускалась пожилая соседка.