Снежанна Кровавая
Этот чертила в поисках приключений

Глава 1

« Я… не хочу умирать».

Думал я, пока опускался всем телом вниз — куда‑то на дно этой чёрной, вязкой субстанции, похожей на застывший кошмар. Странно. Я ведь даже не чувствовал уже боли, но почему‑то знал: это смерть. Окончательная, без права на апелляцию.

Я умер. Почему? Не помню. Или… да нет, не может быть… Я — чёрт. Слабый чёрт, застрявший на стадии «подай‑принеси». Давно отчаялся стать кем‑то большим. Редко кто мог выбраться на более продвинутый уровень, так что мне было всё равно на отношение демонов ко мне. Эти высокомерные ублюдки… то есть, прости, Преисподние глупцы, не понимали, что значит быть на самом дне, где даже тень кажется роскошью. Лишь один раз на миллион, совершив какую‑то нелепую ошибку, демон превращался в подобие «демона без рогов» — и уже никогда не возвращался к прежней жизни. А чертей и вовсе презирали: ошибся — и никто не сжалуется, ты просто исчезаешь, будто тебя и не было. Никто не вспомнит о черте.

«Ай… О чём я?» — мысль скользнула и растворилась, как капля чернил в чёрной воде.

Стоп… А где я?!

Вязкая жидкость начала твердеть, словно спешила замуровать меня заживо. Почему‑то я всё ещё дышал. Этот воздух проникал в тело, исследовал каждую клеточку, деформировал её, комбинировал во что‑то новое — будто кто‑то перекраивал меня по чужому, безумному чертежу.

Как такое может быть? Я же сдох… то есть, да простит меня Тьма, я же отошёл в Нижний предел. Или после смерти всегда так? Но откуда эти силы — шевелить руками, ногами… хвостом?! Хвост? У чертей это редкость. Обычно такие рождались уже с ним, и это значило, что они на ступень выше обычных. Правда, до демонов им всё равно было как до звёзд пешком.

«Бред какой‑то…» — пробормотал я вслух, хотя некому было услышать. Или… всё‑таки есть?

«Привет, чёртик».

В голове прозвучал насмешливый голос — такой знакомый, будто я слышал его в своих самых дурацких кошмарах.

«Знаешь, я так долго ждал, пока ты помрёшь… то есть, скажем изящнее, пока твоя искра угаснет. Ты так часто нарывался на смерть своим характером, что я думал: вот‑вот он придёт ко мне. Но Смерть тебя устала ждать. Представляешь, мы сидели с ней вместе и пили. Она даже рыдала мне в плечо и называла тебя… э‑э… чрезмерно упрямым существом».

Честно признаться, я оцепенел. Потом встряхнулся и решил спросить — не из вежливости, а чтобы хоть как‑то удержать реальность от полного распада:

«Раз ты такой разговорчивый, скажи мне, чего тебе надо от меня?»

«Я думал, ты спросишь: „Кто я?“ Типичное такое… В книжках людских читал». Голос явно был обиженным. Притворно обиженным, хочу заметить.