Федора Маладарская
Дражайшай Мэдди

Глава 1. Дрожащая.

«Ненавистные мне люди: семья, враги, одноклассники и многие другие. Я прощаюсь с вами. Спасибо за отсутствие должного детства и убитое будущее. Мне не стыдно. Знаете, я рада, что ухожу: без меня наконец разведутся родители, и я перестану быть обузой. Мари, ты наконец-то сможешь завоевать сердце Натаниэля. Хотя, откровенно говоря, он мне никогда не нравился, так что у тебя всегда было больше шансов. Миссис Норисон, вы та ещё стерва. Вы ненавидите детей, успешные жизни, более состоятельных людей. Вы завистливая сука. Я всех ненавижу. Всех до единого. До встречи в аду.

Ваша Дражайшая Мэдди» — на конце письма стояло сердечко, словно ирония надо всем текстом.

Автор письма с творчеством подошла к оформлению: по уголкам красовались изящные завитки и рисунки мягких кошачьих лапок.

Единственная беда в том, что письмо так и не дошло до пункта назначения. Ему помешал кофе, пролитый самым близким человеком — мамой. Бумага размокла, текст стал растекаться. Уже непонятно: то ли это просто каракули, то ли список продуктов, то ли очередная записка девочки о том, что она сбежала из дома. В общем-то, это не так уж важно. Кофе растёкся неравномерно: почти весь лист утонул в луже, но уголок с подписью почти не пострадал. Лишь одна-единственная буква «а» размылась и превратила аккуратную «Дражайшую» в размытую, искажённую «Дрожащую Мэдди». Никто так и не узнал, что было в письме на самом деле.

— Ирлинг! Будь ты проклят, из-за тебя я испачкала люксовую скатерть! Это был единственный оригинальный экземпляр! — закричала женщина, на чьём идеально растянутом лице и пухлых, искусственных губах исказилась истеричная гримаса. — Она же сделана по технике паутинки! Порча ниток — колоссальная проблема! Я так долго искала мастера, который смог бы идеально воплотить мою задумку!

— Не моя вина, что у тебя руки кривые, женушка, — язвительно ответил мужчина. Его идеально выглаженный синий костюм сидел строго по фигуре. Он закинул ногу на ногу, вальяжно растянувшись в кресле. Он даже не удостоил жену взглядом. Мистер Ирлинг — властный человек, а Глория была лишь трофеем. Он её завоевал, теперь можно не заморачиваться. — Конечно, наш брак для меня что-то да значит. Но, милашка Гло, — мужчина вспомнил её школьное прозвище, которым он её называл, — эта тряпка явно не причина истерик.

— Не твоя вина?! Просто тряпка?! Именно из-за такого отношения наша Мэдди закрылась! Ты вообще помнишь, что у неё день рождения?! Да убери свой чёртов телефон! — женщина махнула рукой, и телефон улетел. Характерный треск раздался по кухне, после чего наступила тишина. Мужчина медленно перевёл взгляд на жену и наградил её ледяным взглядом.

— Ты слишком много придаёшь значения мелочам. Наша дочь достаточно взрослая, чтобы иметь свои секреты. Я в её возрасте был бы только рад, если бы родители не лезли в мои дела, — мужчина оставался в пугающем спокойствии, словно ничего не произошло.

— Мелочам?! Есть разница между «не лезть в дела» и вообще не интересоваться ребёнком! Я вообще забыла, женщина ли я. Ты когда последний раз делал мне комплименты, дарил цветы?! — она плотно сжала губы, а нос жалобно затрясся; она сдерживала слёзы изо всех сил.

— Глория, какие к чёрту цветы? Ты носишь алмазы на шее и ушах, а во дворе у тебя целый сад. Тебе этого мало?

— Да как ты можешь так рассуждать вообще?! Ты вообще любишь меня?! — вопрос, который звучал как крик отчаяния, застыл в воздухе.

Мужчина глубоко вздохнул и направился к выходу.

— Я тебя услышал. Сегодня вечером проведём семейный день, у Мэдди день рождения, я помню. Проведём так, как она захочет. А завтра отведём тебя к врачу — ты слишком остро стала реагировать на быт. — Констатировав факт, мужчина вышел из дома, оставляя жену в одиночестве.

— Ты даже не заметил, что на скатерти орнамент нашей семьи... — тихо сказала женщина в изнеможении и упала на колени. Конечно, муж её уже не слышал. А слышал ли когда-нибудь?

Слёзы Глории продлились ещё какое-то время. Однако, как бы ни была сильна обида, время не может остановиться. Всё-таки есть неотложные дела, которые ну никак не будут ждать, пока она наплачется. Глубоко вдохнув и досчитав до тринадцати, женщина на трясущихся ногах поднялась и направилась в спальню — единственное место, где они с мужем были по-настоящему рядом. Удивительно, но их физическая близость никогда не сходила на нет — всё же мужчина и женщина были довольно страстными.

Глория взглянула на свой шкаф и стала выбирать одежду. Разумеется, её стиль — строгая классика, которая подчёркивала её типаж. Про таких женщин говорят — львицы: хищные, знающие себе цену охотницы. Длинная юбка-карандаш обтягивала идеальную фигуру, белая рубашка с интересным V-образным вырезом дополняла образ. Завершал его широкий яркий пояс, создающий акцент на талии. Она собрала свои светлые, волнистые, словно волны океана, волосы в высокий хвост и приступила к макияжу. Разглядывая опухшие от слёз глаза, она взяла сыворотку и прошлась по всему лицу, увлажняя его. Затем — чёткий контуринг, кошачий взгляд, матовые бордовые губы, и образ завершён. Теперь она — достойная жена генерального директора журнала «Голден-Найт». Журнал находился на пике популярности, и она обязана была соблюдать образ. К тому же, чего греха таить, главный редактор также должна быть на высоте. Никакие истерики не должны испортить этот образ.