Юлия Снежкова
Спасотряд

Глава 1

НАЧАЛО ПОИСКА

— Совсем с дуба рухнули, родственников на такой поиск тащить.

При этих словах женщина, стоявшая рядом, закусила губы, опустила взгляд и ещё сильнее стала мять сжатый в руках платок.

И Вика внутренне была согласна с Романом. Жалко, жалко их всех — матерей с невидящим взглядом, протягивающих фотографии с улыбающимися детьми; мужчин, которые прячут своё горе за криками про их бесполезность. Детские вопросы о том, когда вернётся сестрёнка. И почти каждый был готов помочь с поисками. Лишь бы занять себя, лишь бы не сидеть в окружении тягучих минут в ожидании звонка. С другой стороны, помнила она и тот случай в Сорочине. Когда первым торчащий из ряски помпон увидел отец. И болото едва не получило вторую жертву за сутки.

— Коротай так решил. Приказы руководства не обсуждаются, — Ермак закинул рюкзак в недра «буханки». — Тем более Анна Николаевна родом из тех мест, если что, дорогу подскажет.

Женщина едва заметно кивнула.

— Так, команда, подойдите. Вводный курс.Шесть человек обступили карту, лежащую на раскладном столике.Ермак глубоко вздохнул и продолжил:— Тургруппа из пяти человек. Три парня, две девушки. Опыт походов имеют, руководитель группы — Дмитрий Нестеренко, кандидат в мастера спорта. Снаряга, палатки. Есть рация ближнего действия. Ушли по маршруту восемь дней назад. Связь прервалась через четыре. Последний раз их видели заходящими в лес в районе деревни Мастерхово.

Мужчина ткнул в точку на карте.

— Вот наш квадрат поисков. Всего 30 км. МЧСники прочесали с воздуха, но там глушь, костров не видно. Сейчас мы до Мастерхово, там опрос жителей и выходим на поиск. Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было

В машине Вика уселась рядом с Яной. Странно было видеть инфоорга на поиске, но сейчас лето, горячая во всех смыслах пора, и рук катастрофически не хватало. Люди терялись в течение всего года, но больше всего работы у поисковиков становилось с приходом тепла. Засидевшиеся в квартирах компании решали, что пора перенести приятное времяпрепровождение на чистый воздух; повздорившие с родителями подростки пускались на поиски приключений, а пенсионеры уходили в ближайший лес по грибы, не взяв с собой ни лекарств, ни телефона.

Тяжело гружёная машина с рыком вывернула из двора на проспект.

— Ну что, девицы- красавицы, запаслись средством от комаров? — сидящий напротив парень расплылся в улыбке.

— Запаслись. А ты, Лемур, что вообще тут делаешь? Ты же вроде сегодня выходной, я вроде твою фамилию в списках под Кирвачем видела.

Парень с позывным Лемур из-за бессменной футболки с героем мультфильма «Мадагаскар» заулыбался Яне ещё сильнее.

— И под Кирвачем был. Да Клим там ногу потянул, пока бабку с дерева доставали. Вот вместо него тут я с вами.

— Какого дерева? — Вика удивлённо подняла брови.

— Короче… Старушка — божий одуванчик. Самой лет под сто. Живёт с детьми в Кирваче, пошла в лес за травками. Как обычно, ни телефона… Хотя толку там от них особо и нет. Деревня в низине, вышки не пробьют. Но не суть. Ушла — и всё. Мы вечером круг вокруг деревни прочесали — нету бабульки. А далеко она на ревматичных ногах… Короче, не стареют душой ветераны. Бабка вспомнила свои годы в пионерии и на ёлку взобралась — от диких зверей.

— А какие в Кирваче дикие звери? Там до ближайшего заповедника километров пятьдесят. Отец мне говорил, что всех волков в тех краях ещё при Хрущёве перестреляли, — подключился к разговору Ермак, повернувшись с переднего сидения.

— В том и дело. Там самые опасные — ёжики. Так, бабка, помимо того, что ходит плохо, так ещё и слышит через раз. А нас услыхала и подумала, что медведь. И взобралась на ёлку. Мы мимо неё четыре раза прошли.Роман, сидевший за рулём, прыснул от смеха.

— Это что, — продолжил Лемур, — мы, когда её с дерева снимали, она на Клима рухнула. Он сейчас дома с растяжением.

— Считай, что поймала медведя…- протянул водитель, не отрываясь от дороги

В салоне раздались сдавленные смешки. Вика помнила, что парень с позывным Клим правда напоминал лесного хозяина: ростом под два метра, косая сажень в плечах, густая, с окладистой бородой. Когда «буханка» прошлой зимой застряла на очередном бездорожье, он почти в одиночку вытолкал её.

— Хорошо, что без ружья. Мы года два назад туристов искали в Невенском заповеднике. А оказалось, что туристы-то непростые, а охотники. Мы, когда к домику вышли, а на нас сайга смотрит. Помнишь, Ермак? — подал голос мотавший верёвку Леший.

— Как забыть, — Ермак посильнее откинулся на сидение и обратился к притихшей на дальней лавке женщине:— Анна Николаевна, а вы не знаете, у Димы или ещё кого из группы могло быть с собой оружие?

— Вряд ли. Дома точно не было ничего, — она отвечала, уперев глаза в пол. — Разве что ракета сигнальная.

— Сигнальная — это хорошо, — пробормотал начальник отряд и повернулся к разложенным на его ногах бумагам.

— А Дима давно в походы ходит? Он отсюда же, лес знает хорошо?

Вика знала, что эти вопросы Яна задаёт не из праздного любопытства. Инфорг по привычке стала собирать информацию.

— Дима всегда лес любил. В походы ходить стал ещё школьником, а как в университете с турклубом на Урале побывал, так совсем загорелся. Как ни выходные — кричит: «Мам, я ушёл». Значит, опять в лес… Он не местный. Я его уже потом… в городе родила, — она поправила платок на голове, повязанный косынкой, натягивая его плотнее на голову, и из глаз начали катиться слёзы.

Вика протянула женщине бутылку с водой.

— Анна Николаевна, возьмите, попейте, всё хорошо будет, — говорит девушка, не обращая внимания на тычок в бок.

Первое правило спасотряда — не давать обещаний родственникам пропавших. Говорить только о настоящем или прошлом. О том, что делается или сделано.Леший, оторвавшись от проверки верёвки, покачал головой.

МАСТЕРХОВО

До Мастерхово добрались после полудня. Деревня в десяток дворов. Покосившиеся заборы, из щелей которых бесстыдно вываливаются кусты малины, деревянные избы. На парочке домов красуются новые тарелки спутникового телевидения. В такие места принято отправлять школьников на каникулы с формулировкой «чтоб воздухом подышал». Дышалось здесь и правда хорошо.

Вика выпрыгнула из «буханки», расправила затёкшие плечи и глубоко вздохнула. Пахло лугом и ёлками.

— Вы чьих будете? — проходившая женщина в пёстром халате поставила пустое ведро у машины.

— Здравствуйте. Меня зовут Игорь. Мы поисковики, у вас тут туристы с дороги сбились, вот ищем. Вы не видели пару дней назад рядом с вашей деревней проходила группа с туристическими рюкзаками? Они вроде должны были через лес на север пойти, — Ермак махнул рукой в сторону высящегося у горизонта деревьев.

— С дороги сбились… — повторила женщина задумавшись. — Я в городе вахтой работаю. А вот мама моя, может, и видела чего. Пойдёмте.Она подняла ведро и направилась к ближайшей калитке.

— Вика, со мной. Яна с Лешим — обойдите другие дворы, может, кто ещё что слышал. Ром, ты с Лемуром — проверь фонари, воды наберите из колодца, — раздавал на ходу указания Ермак.

Дом встретил их прохладой и скрипучими полами.

— Можете не разуваться, ноги протрите только вон тряпка лежит, — женщина поставила ведро в угол и прошла дальше в комнату.

— Мам, к тебе тут с города. Спросить хотят, ты туристов не видала?

— Чего? -скрипучем голосом отозвалось из комнаты.

Большую часть маленькой кухни занимала побелённая печь. У окна примостился крашенный коричневой краской столик. Тикали ходики, мерно гудел холодильник. С фотографий на стенах смотрели мужчины в военной форме и образы святых.

— Туристы, говорят, пропали, — продолжала женщина уже громче, повернувшись к Ермаку с Викой.

— Она у меня глуховата стала, но видит хорошо. Её Марией Кузьминичной зовут.

Ермак положил на стол объявления о пропаже. Большие красные буквы: «Внимание, розыск!»

— Мария Кузьминична, добрый день. Меня Игорь зовут. Я из поискового отряда. Ваша дочь…

— Наталья, — подсказала женщина.

— Наталья сказала, что вы могли видеть этих людей. Это туристы. Они проходили тут около недели назад. Они потерялись в лесу, мы их ищем. Посмотрите, может, вспомните чтонибудь.

Марья Кузьминична разложила перед собой на столе объявления и водила по ним указательным пальцем, останавливаясь каждый раз на фотографиях. Три сверху, два снизу.

«Как на картах гадает», — подумала Вика.

— Да, ходили, ходили. Сперва неделю назад, — повернувшись, она скользила рукой по висящему на стене календарю с описанием лунных затмений и советами о том, когда лучше всего высаживать ростки в открытый грунт.

— Мы как раз смородину подвязывали. Наташа в городе была. Работает она у меня там, молодец. Мы смородину вязали. Я распрямилась, смотрю, а там и ребята, и девчонки. Улыбаются, рюкзаки такие яркие. Вот, точно, пятнадцатого этого было.

— Спасибо вам… — начал Ермак.

— А второй раз видела?

— Когда?

— Да, три дня назад. А может, и показалось. Я вечером вышла посмотреть, чего так Амур заливается. Пёс наш. Охрана. Он уж гавкал, гавкал, потом заскулил. Я вышла. А сумерки. И вот, вроде как смотрю, а у леса вот эти две девочки и стоят. И одна вроде как другую в нашу сторону тянет. А вторая стоит. У неё ещё такая куртка оранжевая. А потом вот он, — Мария Кузьминична указала на фотографию Дмитрия, — вышел и вроде как приобнял эту, которая упирается. И в лес пошли. А за ней и вторая.

— А в какую сторону ушли? — задала вопрос Вика.

А сама судорожно соображала, что дело, обычный поиск, приобретает нехороший оборот.

— В сторону оврага.

— В пяти километрах от нас овраг глубокий в лесу, — пояснила Наталья, — да только там делать вообще нечего. Туда и дорог протоптанных нет, земля под ногами ползёт. А если через чащу идти, то все глаза выколешь… Не ходят туда.

— Спасибо. А как туда добраться? — Ермак почесал бороду.

— Если всё ж идти, то сейчас выезд из деревни будет. Колея к лесу пойдёт. По ней и идти прямо до большого дуба. Мимо него не пройдёте, он огромный, а нутро всё чёрное, молнии часто бьют. Вот от него строго налево. К оврагу и выведет.

— Ещё раз спасибо за информацию, — поблагодарил их мужчина.

— Это получается, что они, может, и не пропали? — задала вопрос Вика, когда они спускались с крыльца.

— Может, и не пропали, но заявка есть, проверить всё равно надо, — Ермак убрал объявления о поиске в карман куртки.

— Только вот ещё что.Он остановился у калитки. Вика встала рядом.

— Ты пока Анну Николаевну не обнадёживай. Да, видели их пару дней назад. Но мы не знаем, что дальше будет. Пока идём по плану. Поиск в активной фазе.

— Да, поняла.

Когда подошли к «буханке», увидели вернувшихся с опроса Яну с Лемуром. Вид у обоих был озадаченный.

— Прошлись по дворам, но информации не ахти. Вон в том доме, — Яна указала в противоположную от жилища Марии Кузьминичны сторону, — пару дней назад девочка вроде как видела двух девушек. Девчушке не больше пяти лет, и она говорит, что вечером две тёти вышли из леса, постояли, а потом назад ушли. Но никто больше её слова не подтвердил. Хотя мать сказала, что дочка не врушка и обычно не фантазирует… Но по фото не узнала никого.

— Получается, живы, да? — пристально смотрящая в сторону леса Анна Николаевна подалась вперёд.

— Игорь, они живы?

— Анна Николаевна, мы сейчас двигаемся намеченным планом. Мы знаем, что пару дней назад ребята действительно выходили из леса. Не пошли к людям, значит, помощь была не нужна. Мы завершили опрос и сейчас поедем в сторону оврага. Если хотите, то мы договоримся, и вы можете подождать нас в деревне…

— А я вам тут ягодок соб… — прервал его голос Марии Кузьминичны.Послышался грохот.

Вика обернулась и увидела, как она оседает, а глаза её, широко открытые, полны ужаса. Из рук выскочила банка, полная красных ягод… Покатились по земле.

— Ты! Ты, зачем сюда Таньку Безухую привёл! Лихо! — кричала она, не мигая, смотря в нашу сторону.

Первой от ступора оправилась Вика и побежала помогать. Изза калитки уже спешила Наталья…

Глава 2

— Мама, мамулечка, ты чего?

Ермак и Роман бросились поднимать лишившуюся чувств женщину.

— Вика, в машине аптечка, принеси.

— Давайте в дом занесём. Там диван, прохладнее.

Марию Кузьминичну положили на стоявший в большой комнате диван. Вика померила ей давление.

— Она у вас как, гипертоник?

— Да как все, давлением мучается. — Наталья ходила из угла в угол с телефоном, пытаясь поймать сеть. — Алло, алло, скорая! Алло! Да чтоб тебя. Я сейчас до конца участка дойду, там лучше ловит.

Она спешно покинула дом.

Вика сидела у ног Марии Кузьминичны и внимательно смотрела, как часто и глубоко та дышит. Внезапно женщина открыла глаза.

— Дочка, лихо везёте...

— Тише, тише, Мария Кузьминична, всё в порядке, вы дома, скоро приедет скорая. Наталья пошла её вызывать.

— Мария Кузьминична, вы нас слышите? — наклонился над лежащей Ермак.

Она лежала с закрытыми глазами, лишь мелко подрагивали веки. Женщина спала.

— Дозвонилась. В течение часа обещали приехать. Эх, мамулечка... — Наталья прижала к груди телефон.

— Мы можем вам чем-то помочь? Лекарств у нас немного, но если что, то транспортируем в лучшем виде, — Роман скрывал волнение, пряча руки в карманах.

— Да нет. Будем скорую ждать. Тем более вам ещё этих в лесу искать. Лекарства нужные дома есть. Спасибо.

Ермак передал ей визитку.

— Вот тут номер, если что, звоните.

Уже сидя в машине, направляющейся в сторону леса, Вика увидела, что Наталья вышла из дома и крестит их вслед.

В ЛЕСУ

Дорога, уходящая в лес, оказалась на удивление хорошей. Машина двигалась плавно, объезжая самые крутые места.

— Ну что с ней, жить будет? — обратился к Вике Леший.

— Да, состояние вроде стабилизировалось. Сейчас если скорая ещё быстро приедет, то всё хорошо быть должно.

— А что она там кричала, когда падала?.. Вроде про лихо. — Яна нахмурилась.

— Я не поняла. Может, привиделось что. Или от духоты.

— Тут рядом с лесом поживи и не в такие байки поверишь, — встрял в разговор Лемур. — Интернета нет. Телевизор с одним каналом. Только и остаётся, что сидеть в лесу — молиться колесу.

— Мария Кузьминична с дочкой точно на язычников не похожи, — возразила Вика. — У них дома и иконы.

— А кто тебе про язычников прям сказал? — ухмыльнулся Леший. — Это в представлении журналистов шок-контента язычники — это толпа смурных мужиков, которые на Купалу через костёр прыгают. А тут по лесам походишь и поймёшь, что вполне себе живы легенды. Народ на Пасху в церковь яйца, конечно, освещает, но в рощи ленты-то для защиты вязать идёт. Пару раз в походах тут я разное видел...

Машина резко затормозила. Роман открыл водительскую дверь, привстал на подножке, осматривая дорогу, а потом наклонился и крикнул:

— Всё, выходим, приехали.

— Потом расскажу, — улыбнулся ей Леший, протискиваясь к дверям.

Дорогу дальше перегородил тот самый дуб, о котором рассказывала Наталья.

Огромный, почти в полтора метра в обхвате, он ещё со свежей, зелёной листвой лежал поперёк грунтовки.

— Вот и ориентир нашли. — Ермак выбрался из машины. — Так, берём с собой фонари, карты. Проверьте, чтоб телефоны работали. Вода обязательно. Идём цепочкой, друг друга из виду не теряем. Если кто-то отстал — звуковой сигнал. Понятно?

— Да, понятно-понятно, не первый раз замужем. — Прошёл мимо него Леший, повязывая цветастую бандану.

— Ром, ты у машины с Анной Николаевной. Каждые пятнадцать минут врубай сирену.

— Но я с вами... — Бросилась к руководителю женщина.

— Анна Николаевна, мы не знаем, насколько там проходимо. Мы сейчас быстро проверим тут и если что объездной дорогой следующий квадрат. Если они здесь, мы их приведём. — Он положил руку ей на плечо.

В поисковой цепи Вика встала рядом с Яной крайней справа. Шеренгой вступили под раскидистые лапы елей.

Вика не любила поиск в лесу. Ещё бы у поисков был выбор — любить или не любить. Но шум города и его логичные ориентиры ей были приятнее, навевали какое-никакое спокойствие. Там чаще всего можно было верить картам. Здесь иначе.

Одновременно смотреть под ноги, всматриваться в окружающий пейзаж, силясь разглядеть — причудливо так сплелись ветви или лежит человек? Ухнула ли вдали птица или надо спешить на зов о помощи?

И не забывать кричать через равные промежутки:

— ДИМА! ВОВА! НАСТЯ! ОЛЕГ! — раздавался голос Ермака где-то в порослях молодых осинок.

В лесу было душно. Многоголосной симфонией звучали насекомые, изредка слышался крик птиц вдалеке. Лес умеет молчать по-своему.

— ДИМА! ОЛЕГ! МАРИНА!

Огромный муравейник под высокой сосной.

Вика вспомнила, что где-то читала о том, что муравьи строят их таким образом так, чтобы плоская сторона была обращена к югу, чтобы ловить максимум солнечного тепла.

— МАРИНА! ОЛЕГ! ДИМА! АУ! — Похоже, Леший ушёл чуть вперёд.

Вика отпила воды, огляделась. Вокруг ровной стеной стояли вековые ели. Ветви их едва пропускали солнечный свет.

За спиной послышался хруст веток.

На секунду показалось, что мелькнул средь деревьев женский силуэт.

— Яна? ... Чуть робея — Анна Николаевна?

В ответ лишь тишина.

Вика развернулась и двинулась вперёд, ориентируясь на крики Лешего.

Идти становилось всё сложнее. Густой мох под ногами оседал со звуком «ух», корни деревьев сплетались в причудливом танце.

Девушка остановилась перед чередой поваленных деревьев, отыскивая глазами место, куда можно шагнуть.

— ДИМА... — Ветер донёс обрывок крика. Дальше слова утонули в шуме листвы.

— Тут я... — Шёпот точно раздавался из-за стволов.

Вика схватилась за ветку, подтянулась и полезла в завал.

— Дима, Дима, ты здесь? Ты меня слышишь? Это спасотряд. Я Вика.

Ей удалось протиснуться между поваленных деревьев. Ей удалось встать на землю. Плотным кольцом её окружали ветви, мешавшие разглядеть место, откуда донёсся звук.

— Я. Тут не я...

Она судорожно начала раздвигать листву, силясь разглядеть хоть что-то. Это точно шептал человек. Быстрее, ему нужна помощь.

— Блин, Вика, я думала медведь!

От неожиданности девушка вздрогнула и подняла голову. К завалу подошла Яна и теперь вопросительно глядела на неё.

— Я слышала... — Вика не закончила фразу, оглядевшись. Сухие ветки теперь почему-то не ограничивали обзор. Она поняла, что стоит на коленях на земле, а в руке зажаты сучья и старый мох.

— Что слышала?

— Ничего, показалось.

— Пойдём. А то сейчас ребята твои поиски объявлять будут.

Вика поднялась, отряхнула колени и побр