Кусна Фридом
Через земли к тишине

Глава 1

ЭПИЛОГ

Над островом нависали тяжёлые тучи, однако никаких признаков дождя больше не было. Изредка сверкала молния и следом прокатывался глухой раскат грома - всё тише и тише, словно буря теряла свои силы. Некогда ровная площадь теперь была изрыта ямами, словно кто-то вырывал из земли куски памяти. В разных её частях неподвижно лежали тела. После ритуала воскрешения они пытались спастись, но ни один не смог уйти живым на этот раз. Не стоило пытаться вернуть того, кто покинул этот мир, унося с собой лишь сожаления и холодную, зреющую в тишине месть.

Мышцы не желали повиноваться, словно приклеенный, он медленно, с лёгким подёргиванием повернул голову влево. Там покоился мертвец. Тело медленно рассыпалось на глазах, словно засохший песчаный замок, стоящий на берегу моря. Каждая частичка оседала, складываясь в неровную кучку пепла, и ветер тотчас же подхватывал их, стирая последние следы того, кто недавно ещё был "жив". Казалось, что земля старалась забыть его, позволяя ветру унести его частички как можно дальше.

Медленно, почти боязно посмотрел в противоположную сторону - так, словно одно резкое движение могло сорвать голову с плеч. На прогретой земле неподвижно лежал тот, кем он дорожил больше жизни. Его грудь вздымалась - еле заметно, упрямо, словно он цеплялся за жизнь. Внутри шевельнулась надежда, кричащая: Он всё ещё жив, надо спасти его!

Кровь резко прилила к ногам, словно сама земля наконец выпустила их из своей хватки, и понесла вперёд. Время словно замедлялось: каждый шаг отзывался вечностью, а расстояние между ними предательски увеличивалось с каждым шагом. Чем дольше он бежал, тем холоднее становилась надежда, словно вязкий ветер острова выдувал её.

Он спотыкался о собственные ноги, дыхание сбивалось и замирало, но он не останавливался: упрямая вера, что ещё можно успеть, гнала вперёд. Когда обладатель проклятья добежал, то рухнул на колени и тут же схватил холодные, словно сама смерть, руки в свои обожжённые, дрожащие, но не желающие отпускать. Широкая рана на груди лежавшего изливала кровь - ровными, пугающе размеренными толчками, будто отсчитывая последние мгновения.

- Прошу тебя... Не уходи... - голос шептал очень тихо, обрывисто, - Пожалуйста... Скажи что-нибудь, - ответа не последовало, а голос стал ещё тише.

Слова застревали в горле, превращаясь в хрип, и он повторял их снова и снова, словно если попросить много раз, смерть послушается и отступит. Слёзы катились по щекам, оставляя мокрые дорожки, и исчезая в серой земле.

Он прижал ладони к ране, надеясь, что сможет помочь, но они были слишком маленькими, слишком слабыми. Пальцы скользили, не находя опоры, а кровь продолжала просачиваться между пальцами, горячая и вязкая. Он чувствовал её на коже, на запястьях и это ощущение возвращало мысли к жестокой реальности: он не мог ничего сделать, не мог позвать на помощь.