Михаил Полуянов
Код Кусанаги: Перерождённый в мире, где боги ошиблись

Глава 1

Глава 1. Нулевой цикл

Свет.

Первый свет в его новой жизни был белым, стерильным и пах озоном.

Он лежал на спине. Поверхность под ним была твёрдой, гладкой, чуть тёплой — как бетонный пол после долгого дня на солнце. Тело не слушалось. Только веки дрожали, пропуская размытые пятна в мозг.

Где я?

Последнее, что он помнил: джунгли. Влажный воздух Вьетнама. Запах горелой резины и тротила. Зелёный ад, где каждая тропинка — ловушка.

Он шёл по следу. Увидел растяжку. Тонкая леска, натянутая между деревьями, чуть выше колена. Старый приём. Он уже протянул руку, чтобы перерезать её, когда земля ушла из-под ног.

Второй контур. Двойная ловушка.

Взрывной волной его отбросило на ствол пальмы. Он ещё слышал треск рвущихся сухожилий в собственной ноге, прежде чем тьма проглотила сознание.

А теперь — свет. Чистый, холодный, без единого солнечного луча.

Он попытался пошевелиться.

Рука дернулась — и он услышал звук, похожий на щелчок замка. В тот же миг над головой зажглась зелёная лампа, и механический голос, лишённый эмоций, произнёс:

— Идентификация завершена. Присвоен код: 4713-0928-17-К.

Он моргнул. Язык был странным. Слова звучали как смесь японского и чего-то ещё, но он понимал их так же ясно, как родной русский во сне. Мозг адаптировался быстрее, чем он успевал осознать.

Какой ещё код?

Он сел. Тело слушалось с трудом — как будто его собрали заново и забыли смазать суставы. Он посмотрел на руки. Пальцы были длиннее, чем он помнил. Кожа бледная, почти голубоватая. На внутренней стороне левого запястья пульсировал слабый синий огонёк — прямо под кожей, в такт сердцебиению.

Он поднёс запястье к лицу. Огонёк моргнул, и в голове возникло изображение. Как воспоминание, которое он не создавал. Тонкая стрелка указывала направление: налево, вниз по коридору.

Приглашение. Инициация. «Приходи».

— Вот чёрт, — прошептал он.

Голос был чужим. Выше, моложе, без той хрипоты, которую оставил ему армейский дым.

Он встал. Ноги держали. Пол под босыми ступнями оказался не бетоном — гладкий, как стекло, но тёплый и чуть пружинистый. Стены были такими же: матово-белыми, с едва заметными линиями-прожилками, будто комната была выточена из огромной кости.

Он стоял в центре пустого зала. Идеальный круг. Ни дверей, ни окон — только плавный изгиб стен.

Ни хрена себе медицина.

Он шагнул в направлении, которое указал ему огонёк на запястье.

Стена перед ним бесшумно расступилась. Она не открылась — она исчезла, словно её не было, открывая проход в длинный коридор. Свет там был тусклее, приглушённый, с тёплым янтарным оттенком. Пол заливали узоры — золотистые линии, складывающиеся в спирали и круги. Они напоминали схемы, которые он видел в учебниках по физике, но слишком сложные, чтобы понять с первого взгляда.

Он шагнул внутрь. Узоры на полу слабо засветились под ногами.

— Прикольно, — выдохнул он. — И что, я теперь в игре?

Но это не было игрой.

Коридор тянулся долго. Метров пятьдесят, не меньше. По обе стороны от него в стенах были ниши — в каждой стоял человек. Они не двигались. Не дышали. Их глаза были закрыты, лица безмятежны, как у спящих. Кожа у всех имела тот же голубоватый оттенок, что и у него.

Он остановился возле одного. Парень, чуть старше его новой оболочки. Светлые волосы, высокие скулы, тонкие губы. На груди — едва заметная голограмма с цифрами. Другой код. Другой номер.

Они тоже только что родились. Или собрались. Или...

Мысль не складывалась. Он потёр запястье, и огонёк моргнул, ускоряясь. Торопил.

Он пошёл дальше.

Коридор вывел его в ещё один зал, но этот был огромным. Куполообразный потолок уходил вверх на десятки метров, и там, под самой вершиной, плавали светящиеся сферы. Они медленно вращались, переливаясь всеми оттенками синего и фиолетового, и между ними пробегали тонкие нити света — как паутина, натянутая неведомым пауком.

В центре зала стояла конструкция. Металлическая дуга, похожая на арку, с встроенными по краям гнёздами для камней. Вокруг неё суетились фигуры в длинных чёрных балахонах. Они не смотрели на него, но он чувствовал их внимание — липкое, давящее, как взгляды санитаров перед операцией.

Огонёк на запястье загорелся ярко-красным.

— 4713-0928-17-К. — Голос прозвучал в его голове, но одновременно и откуда-то извне. — Подойдите к Алтарю Резонанса.

Алтарь. Хорошее слово. Прямо как в церкви.

Он усмехнулся собственной мысли. Сапёр, взрывотехник, прошедший джунгли, где каждый куст мог быть миной, стоит посреди футуристического храма и смотрит на каменную дугу, которая, судя по всему, должна сделать из него волшебника.

Если это ад, то у чертей хороший вкус.

Он шагнул вперёд. К дуге. К людям в балахонах. К той судьбе, которую ему навязали.

В конце концов, он был солдатом. Он умел ждать и наблюдать.

А если этот мир решит его убить — он знал, как взорвать его к чертям собачьим.