Алька и ее демоны МАРИ ЛЮБРОН Она купила старинный особняк, надеясь начать новую жизнь. Но уже в первую ночь поняла — в доме она не одна. Здесь живут двое. Загадочная брюнетка, которая появляется из ниоткуда и говорит так, будто знает о ней гораздо больше, чем должна. И чёрный демон, способный проникнуть в её сны и воплощать фантазии Они предлагают Альке сделку. МАРИ ЛЮБРОН Алька и ее демоны Глава 1 Мне снилось, что на меня кто-то забрался. Я пыталась сопротивляться, но тело во сне будто налилось свинцом и перестало слушаться. Я отчетливо ощущала чужой тяжелый вес, чувствовала горячее дыхание прямо у лица… А потом он укусил меня за палец. Боль вспыхнула настолько настоящая, что меня вытолкнуло из сна. Я резко opened глаза и несколько секунд просто лежала, пытаясь собрать реальность воедино. Темнота. Моя спальня. Тот самый уютный французский домик, который я опрометчиво купила всего пару недель назад. Я судорожно вдохнула. Сердце колотилось где-то в горле. И тут — онемение. Я ощутила странное движение: матрас качнулся, словно кто-то только что встал с моей кровати. Я замерла, боясь даже моргнуть. А затем из-под кровати раздался тихий, отчетливый шорох. Я перестала дышать. И ровно в этот драматический момент мой хомяк в клетке заверещал так истошно, будто к нему в гости заглянул сам граф Дракула. — Твою мать… — прошептала я и рывком ударила по выключателю. Свет вспыхнул, заставив сжаться. Никого. Комнату накрыла звонкая, абсолютная тишина. Только мой хомяк забился в самый дальний угол клетки и таращился на меня вытаращенными, полными ужаса глазами-бусинками, явно разделяя мои чувства. Я медленно оглядела спальню. Ничего подозрительного. Лишь узкая полоска лунного света прорезала мрак сквозь щель между шторами. Светящиеся цифры на электронных часах равнодушно чеканили: 3:15. — Какая жуть… — пробормотала я в пустую комнату. Ещё полминуты я сидела не шевелясь, судорожно вслушиваясь в темноту. Но в итоге мозг нашел комфортное объяснение: просто богатая фантазия и очень реалистичный кошмар. Я снова опустилась на подушку и натянула одеяло почти до самого подбородка — универсальная броня от любой нечисти. В спальне царила тишина. Слишком идеальная, липкая тишина. Я и сама не заметила, как страх начал уступать место свинцовой усталости. Веки потяжелели, мысли поплыли, и спустя пару минут я снова безнадежно провалилась в сон. Утром я проснулась от яркого солнечного луча, пробивающегося сквозь щель между шторами. Несколько секунд я лежала неподвижно, уставившись в потолок и пытаясь по крупицам собрать в голове события прошедшей ночи. Кошмар. Это точно был просто кошмар. Я повернула голову к клетке. Хомяк уже вовсю сидел в домике и с абсолютно деловым видом что-то хомячил, всем своим видом показывая, что ночной драмы не существовало. — Предатель, — буркнула я. Осмотрела большой палец. Никаких укусов, следов или царапин. Я не удержалась от усмешки. Ну разумеется. Меньше надо читать на ночь и списывать всё на игру воображения. К тому же сегодня мне было совершенно не до мистики. В десять утра меня ждали в местной мэрии — предстояло подписать очередную кипу бумаг. Похоже, вместе с покупкой старинного дома во французской провинции я автоматически оформила пожизненную подписку на французскую бюрократию. Здание находилось в исторической части городка, так что просто взять и перекроить его под себя было нельзя. Реставрационный проект требовал трепетного сохранения «исторического облика» и согласования каждого чиха. Быстрый душ, глоток крепкого кофе — и я уже практически выбегала из дома. Правда, перед тем как запереть дверь, я зачем-то обернулась. Внутри было тихо, по-утреннему уютно и совершенно обыденно. — Я вечером вернусь, — вырвалось у меня само собой. Я тут же мысленно дала себе подзатыльник. Потрясающе, Аля, ты уже разговариваешь с пустыми стенами. Поздравляю. Захлопнув дверь, я поспешила к машине. В мэрии меня уже ждали. За столом восседала дама лет пятидесяти с безупречно аккуратной короткой стрижкой и внушительной стопкой документов. — Мадам Аля? — Да, это я. — Проходите, присаживайтесь. Я опустилась на стул напротив. Чиновница перелистнула пару страниц и с величественной грацией надела очки. — Итак. По вашему объекту всё в порядке. Но прежде чем вы приступите к работам, нужно подтвердить соблюдение всех условий проекта реставрации. — Помню-помню. — Фасад не менять. Окна — строго в первоначальном стиле. Крышу произвольно не переделывать. И никаких современных пристроек. — Поняла. — Даже если вам очень захочется, — строго добавила она над очками. — А если очень-очень? — не удержалась я. На её строгом лице впервые проскользнула улыбка: — Тогда вам придётся сначала прийти ко мне. — Я так и думала. Она протянула мне стопку листов, и я принялась послушно ставить подписи одна за другой. — Вы планируете жить в доме во время ремонта? — вдруг уточнила она. — Да. Женщина подняла глаза от бумаг: — Одна? — Одна. Она задержала на мне взгляд чуть дольше, чем требовал официальный этикет. — Вы уверены? Я усмехнулась: — Мне тридцать восемь. Я не замужем. У меня нет мужа, который уверял бы, что я сошла с ума, и нет детей, которые умоляли бы немедленно всё продать. Чиновница тихо рассмеялась: — Что ж, аргумент. Полагаю, решение окончательное. Я поставила финальную роспись. Она аккуратно собрала листы в папку, но убирать её не спешила. — Только имейте в виду одну деталь, — произнесла она уже совсем другим тоном. — Какую? — Дом очень старый. — Я заметила, — с лёгкой иронией откликнулась я. — И за время его существования много чего менялось. Я нахмурилась: — В каком смысле? Она неопределённо пожала плечами: — Разные владельцы, разные переделки. Некоторые помещения там не использовались по несколько десятилетий. — Почему? На секунду в кабинете повисла пауза. — По самым разным причинам. Вот теперь во мне окончательно проснулось любопытство: — Например? Женщина медленно сняла очки: — Например, некоторые предыдущие владельцы просто… не доводили реставрацию до конца. — И что им мешало? Она посмотрела на меня с сомнением, будто мысленно взвешивая, не говорит ли лишнего: — Вам лучше утолить любопытство в муниципальном архиве. Там сохранились старые документы. — Хорошо, загляну, — кивнула я, забрала свою папку и поднялась. Уже возле самого выхода она снова окликнула меня: — Мадам Аля? — Да? — Если решите делать ремонт в подвале… обязательно предупредите нас заранее. — Разумеется. — Особенно если наткнётесь на старую кладку… или замурованные помещения. Я замерла на пороге, вытаращившись на неё: — Замурованные помещения?.. Но чиновница уже снова надела очки и с головой ушла в свои бумажки, всем видом показывая, что аудиенция окончена: — Хорошего дня, мадам. Из кабинета я выходила очень медленно. Странно… Впрочем, если порассуждать трезво, ничего мистического в её словах не было. Дом старый, центр исторический — удивительно ещё, что мне разрешают свободно открывать форточки без письменного согласования мэрии. Решив не забивать себе голову лишними загадками, я сделала крюк и заскочила в уютную местную булочную. Душа требовала свежего, еще хрустящего багета, чашки крепкого кофе и как минимум пары изысканных пирожных. В конце концов, после душевного поединка с французской бюрократией я заслужила этот углеводный праздник. Минут через двадцать я уже заруливала к своему участку. Жизнь здесь кипела вовсю. Бригада рабочих шумно штурмовала фасад: одни с гулом собирали строительные леса, другие усердно сбивали старую штукатурку, а у самого входа выстроилась аккуратная баррикада из вёдер, инструментов и строительного мусора. Внутри дом тоже наполнился суетой. Стоило мне переступить порог, как на меня обрушился целая гамма звуков и запахов: жужжание инструментов, громкие переклички мастеров и ни с чем не сравнимый, въедливый аромат свежей шпаклевки. — Доброе утро! — донесся жизнерадостный возглас откуда-то из глубин коридора. — Доброе! — отозвалась я, с чувством выполненного долга пристраивая бумажный пакет с багетом на ближайший относительно чистый стол. Ко мне тут же подошли прораб и архитектор. Мы ещё раз сверились со счетами и чертежами, окончательно утвердили план работ на день — и процесс закрутился с новой силой. Я прошмыгнула в ванную, чтобы смыть с рук пыль. Уже на выходе краем глаза я уловила какое-то резкое, тёмное движение в глубине коридора. Словно юркая тень метнулась от двери к двери. «Кошка», — на автомате подумал мозг. Я сделала шаг и резко замерла. Стоп. Какая ещё кошка?! У меня из всей живности — только хомяк-предатель. Я осторожно выглянула в коридор. Пусто. Лишь пара рабочих в другом конце тащила стремянку. — Показалось… — пробормотала я себе под нос, надеясь, что звучу убедительно. В конце концов, бодрствующий мозг — мастер дорисовывать силуэты в тенях. Особенно когда ночью вместо нормального сна тебе устраивают кошмарные перформансы. Обычное дело. Бывает. Поработав дома на удалёнке, я почувствовала, как наваливается тяжелая, свинцовая усталость. Рабочие один за другим разошлись, шум инструментов затих, и в доме наконец воцарилась долгожданная тишина. Я решила, что сегодня не буду засиживаться и лягу пораньше. Едва моя голова коснулась подушки, веки налились тяжестью, и я почти мгновенно провалилась в глубокий, беспросветный сон. На этот раз мне снился мужчина. Незнакомец, но во сне между нами вспыхнуло то самое дикое, лишающее рассудка напряжение. Всё было настолько естественно и жарко, что мысли окончательно отключились. В какой-то момент я ощутила его тяжесть над собой. Когда его натянутое, горячее плоть упёрлась прямо в тонкую ткань моих трусиков, волна желания накрыла с головой. Я сама, почти безрассудно, начала умолять его не медлить и наконец войти в меня… И именно на этом пике меня снова словно выдернуло из сна. Я резко открыла глаза. Снова то же самое. Я отчётливо ощутила, как с меня — словно сдутый физический вес — кто-то сползает на край матраса. И в эту же секунду в окно раздался оглушительный, резкий стук! Я вздрогнула всем телом, сердце заколотилось в самые рёбра. Первой судорожной мыслью было: ветка! Ветка задела стекло от порыва ветра. Но стоп… Какая ветка?! Я замерла, с трудом соображая. Возле окна моей спальни вообще нет никаких деревьев. Тогда ураган? Сильный порыв ветра? Я затаила дыхание, напряжённо ожидая следующего удара стихии или хотя бы шума листвы за стеной. Но ничего не произошло. Сплошная, мёртвая тишина. Ни ветра, ни сквозняка, ни малейшего намёка на непогоду. Я медленно села на кровати, чувствуя, как по спине струится ледяной пот. И впервые Я сидела на кровати, не смея даже спустить ноги на пол. Дикий, почти животный ужас намертво сковал всё тело. Не знаю, сколько я так просидела — минуту, пять или целых десять. Время словно остановилось. Я просто замерла, судорожно вслушиваясь в мёртвую тишина и изо всех сил пытаясь убедить себя, что всё это — лишь продолжение дурацкого кошмара. Постепенно пульс в висках затих, а дыхание выровнялось. Парализующий страх начал понемногу отступать, уступая место тяжелой усталости. Я снова опустилась на подушку, попривычнее натянула одеяло до самого подбородка и закрыла глаза. И сама не понимая как, вопреки здравому смыслу и страху, снова провалилась в сон. за все эти дни мне стало по-настоящему, до дрожи в костях, не по себе. Утром первым делом я направилась в ванную. Острая потребность смыть с себя липкие остатки этой кошмарной ночи стала почти физической — хотелось просто встать под горячие струи и наконец прийти в себя. Выйдя из душа, я завернулась в банное полотенце и подошла к зеркалу. Провела ладонью по запотевшему стеклу, стирая мутную влажную пелену. И прямо в этот момент в отражении, за моим плечом, метнулось нечто. Тёмная, четкая фигура. Я резко развернулась на триста шестьдесят градусов, почти теряя равновесие: — Да что это, блядь, такое?! За спиной — ни души. Только распахнутая дверь ванной да абсолютно пустой, залитый утренним светом коридор. Я несколько секунд так и стояла, не мигая и уставившись в ту точку, где секунду назад мне отчётливо почудилось чьё-то присутствие. — Да ну нахрен… — выдохнула я. Сердце снова привычно заколотилось где-то в горле. Я повернулась обратно к зеркалу и встретилась взглядом со своим собственным, перепуганным отражением. — Пошло оно всё к чёрту! И вдруг в памяти всплыли слова бабушки. Она всегда с упрямой уверенностью говорила: если кажется, что видела что-то нечистое или нехорошее, не смей сжиматься от страха. Громко пошли его к чёрту — и не бойся. Пока ты не боишься, с тобой ничего не случится. Я нервно усмехнулась своему отражению: — Ну и пошёл ты к чёрту! Громко произнесла это в пустую ванную — и, как ни странно, внутри сразу немного отпустило. Плечи расправились. Конечно, я не верила во всю эту чертовщину. Ну… почти не верила. Немного успокоившись, я решила устроить ревизию дома. После душа голова наконец вернулась в рабочий режим, и во мне проснулся хозяйский азарт — осмотреть верхний этаж. В самом конце коридора находилась увесистая деревянная дверь, ведущая на чердак. Я уже занесла руку над ручкой, когда резко замерла на месте. Оттуда, с той стороны, доносились голоса. Мужчина и женщина. И они не просто беседовали за чашечкой чая — они ругались. Причём ругались с такой страстью и экспрессией, будто от этого спора зависела судьба вселенной: голоса то взлетали до драпирующего визга, то срывались на зловещий, шипящий шёпот. Я нахмурилась и прижалась ухом к прохладному дереву. — …ты не имел права! — отчётливо донеслось сверху. — …я?! Да это ты… Дальше началась какая-то лингвистическая солянка. Французская брань сменялась знакомыми конструкциями, а затем среди этой ругани вдруг чётко звякнуло чистое, родное русское слово. А следом — какая-то непонятная абракадабра, звучавшая так, будто её зачитали прямо из средневекового фолианта. «Латынь, что ли? — мозг отказывался соображать. — Они там что, изгоняют друг друга на скорость?» Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «Литрес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/raznoe/al-ka-i-ee-demony-74341818/) на Литрес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.