Крестина Боднарчук
Земное

Я Крестина. Всем привет!

Я Крестина, всем привет! —

Независимый поэт.

Трендам, моде, алгоритмам

Говорю я слово "НЕТ".

Свежий воздух на рассвете,

Я вдыхаю вольный ветер,

Не гонюсь за быстрой славой,

Не прошу кричать мне "Браво"!

Мой читатель милый сыщик,

Он везде меня отыщет,

Похвалы я не прошу,

И не ручкой я пишу.

На бумаге моё сердце

Правду кровью разольёт,

Ванилин со жгучим перцем

По блокнотам перетрёт.

Мой читатель — моё эхо

Он живёт слезами, смехом

Воскресаю и пустею

По-другому не умею…

Чтоб не видели глаза,

Мне их нужно завязать,

Чтоб мой пыл угомонить

Нужно вам меня убить.

А нам теперешним бы встретиться

А нам теперешним бы встретиться

Без хаоса, обид, оказии

Поесть те мидии в «Евразии»

Я будто бы всегда душой была в Европе,

А ты своим небрежным телом в Азии.

Мне кажется мы вкусно также б ели,

Не надо было ускорять недели,

Не надо было строить планов,

Солить и разрывать незрелые рубцы и раны.

А просто жить и говорить часами,

Не взвешивать свои достоинства весами,

Беспечно плыть на самой нежной лодке,

Венецию и Питер соединить дрожащими сердцами.

Бесконечная печать

А может сохраним всё то, что раньше было?

Давай попробуем! Ведь это сложно так…

Пылал ты страстью! Да! И я тебя любила!

Ты друг, ни в коем случае не враг.

Давай с тобой блаженно на рассвете,

Держать друг друга крепко, создавать любимое гнездо,

Глупим немного. Мы с тобою просто дети,

Но озаряет наш рассудок утренней звездой.

Я помню, как со злости разрушала замки

На побережье Азовском. Это было там,

Где из песка и детства, не хотелось рамки,

Чертить. Хотелось уничтожить это всё к чертям.

И демоны без тела вырывались на свободу,

Не позволяла поумнеть дурная голова,

Они ныряли кубарем и разбегаясь в воду,

Тонули безнадежно, пропадая навсегда.

Ну а теперь есть ты — задумчивый, красивый,

А я — блокнот и планер, бесконечная печать,

Надеюсь твоя нежность будет придавать нам больше силы,

Ну а мои безумные идеи нас от скуки будут выручать.

Без слов не существую

Я встречу осень золотистыми огнями,

Что загораются в измученных глазах,

Уйдёт мой август, растревоженный дождями,

Застынет солнце в переменчивых ветрах.

Ответь же ты, простой литературой

И дай мне наконец уже понять,

Я выгляжу в твоих глазах, наверное, полной дурой?

Но разве не влюбленный так способен обнимать?

И прижимать к себе, по осени грядущей,

Не выпуская рук ни на единый миг,

Получше всех твоих я предыдущих?

Ты тоже интересный! Ты мой лучший стих.

Без слов не существую — ты без музыки не дышишь,

Мы ноты без рояля или ваза без цветов,

Во сне приходишь тихо и послания мне пишешь,

И утром просыпаясь, снова верю я в любовь.

И заколдованным прерывистым дыханьем осень,

Напомнила тебе про тот мистичный день,

В котором я нежна, а ты амбициозен,

Ты тайна для меня, а я твоя мишень.

Бензин

Как волны наша простыня,

И приближается рассвет,

Всё то, что было до тебя

Рассеял нежный солнца свет.

Стоит безмолвный дымоход

Плюёт он в воздух едкий дым,

Заправь свой бак и едь вперёд,

Я с детства нюхаю бензин.

«Как скажешь!» — мне ответил ты,

Я ухмыльнулась, как всегда,

Взяла засохшие цветы,

В них затаилась красота.

Молчит высокая труба,

И сонный город тихо спит,

Всё продолжается борьба,

А мы в «escape»[1], у нас ретрит.

Вертихвостки

Эх…поэтессы — вертихвостки…

Средь них и я пою красиво,

Мне б театральные подмостки,

А не вот этот быт спесивый…

Мне б полетать в высоком небе,

Средь белых туч, летящих быстро,

Не думать о борще, о хлебе,

Мне б полюбить саксофониста.

Надеть блестящие костюмы,

Пиджак и шляпу, шпильки, блёстки

А не выстраивать и думать

План посещения «Перекрёстка».

Забыть о тряпках и котлетах,

И вспомнить о красивой музе,

Блистать в афишах на буклетах,

Звучать, как будто ноты в блюзе.

Всё занимаемся любовью

И нежность в белых кружевах

Нас завязала тонкой шалью,

Мы не встречались раньше в снах,

Мы познакомились случайно.

Мы сразу вспыхнули огнём,

И полетели наши стрелы,

Там нет людей, лишь мы вдвоем

И лебеди на фоне белом.

Нас примагнитило землей,

Она прибила нас с тобою,

Седьмой уж год с тобой вдвоем

Всё занимаемся любовью.

Вуаль

Я сошью из строк своих вуаль,

И цветы мои не посадят.

Я оформлю их в тонкую нежную шаль

И накину сверху на платье.

Я всегда любила писать про любовь

Сочетать с ностальгией секреты,

Но застыла в любовной лирике кровь

И сил терпеть больше нету.

Веселится и пляшет в январе земля,

Натираем салфеткой бокалы,

Но всё больше и чаще думаю я,

Как она от нас устала.

Голосую за честный и мутный туман,

И брют в хрустале пузырится,

Мой стих настоящий и честный обман.

Снежинка в небе кружится…

Вьюга

Метель красива и бела,

И зимний город спит под ней,

Тропинки снегом замела,

Макушки сосен, тополей.

Лишь яркий свет от жёлтых фар

Осветит нам с тобою путь,

Очистит трактор тротуар,

Дойдём до дома как-нибудь.

Я жду весенних лёгких снов,

Но и с метелью хорошо,

Люблю нейтральный тон цветов,

Прохладно, тихо и свежо.

Хрустальный воздух высоко

Поднимет снежный белый вихрь,

Мне так приятно и легко

Писать для вас про вьюгу стих.

5 лет

Твой океан перетекает в мою сушу,

На это дни потрачены, а может и года,

Ты мою землю раскопать не сможешь никогда!

Водой останься, для тебя так будет лучше.

Возьми с собой большое одеяло,

Накрой волнами, свежестью морей,

Ведь под водой приходит множество идей!

От жизни я немножечко устала.

Моё лицо светилось и я маски не носила,

Ты был таким красивым, так гордился мной,

Горели фонарями под задумчивой луной,

«Давай 5 лет?» — тебя я попросила.

«Давай!» — ответил ты — «Давай. Любой ценой.»

Гробницы

И я другой не стану,

Не побелеет синева под серыми глазами,

Не превратится недосып

В спокойствие и негу.

И лишь дождавшись декабря,

Я зафиксирую свой взгляд на крышах с тёплыми снегом.

И улыбнувшись как всегда,

Я грудь расправлю, посмотрю на небо

Эх полетать в нём мне бы.

Тогда бы ты меня заметил,

Ты зря меня не видишь.

Гробницы с чудесами, не заметет снегами.

Там слиток из сокровищ,

Красавиц и чудовищ,

Полно. И роз красивых. Спокойствие и сила.

А не моя нетерпеливость, скандальность и пытливость, всё любопытство, быстрота и интерес.

Открой гробницу. Там полно чудес.

Бязь

Ты всё равно есть у меня,

И мне плевать на них, ты зря.

Когда соскучишься, клянусь,

Тебя ко мне направит грусть.

Ты жизни кадры поменял,

Комплект белья и одеял.

Но я из бязи жёсткий плед

Ты знаешь… ему сносу нет.

Грусть

Грусть вытаскивает самые сложные мысли.

Сидим и думаем мы с ней:

Какое же счастье иметь человека,

Которого ждёшь ты, как май

Или свежесть от первого снега.

Я так и не смогла найти свой любимый парфюм,

Его давно сняли с производства!

Чёрт бы их побрал… Эти маркетинговые уродства.

Так и тут. Я одна на сцене в большом зрительном зале

Со своей радостью и печалью,

Весь первый ряд состоит из близких —

Они нужны мне все!!!!

Но я будто качусь в беспечность на чёртовом колесе

Столько эмоций и аттракционов,

Но я плачу в углу, как разбитый клоун.

Он гладит свой яркий, блестящий костюм

Платком подтирает поролоновый нос,

Ведь где-то давно потерял он парфюм,

И приторно пахнет от жёлтых мимоз.

Джазовый пёс

Прекрасный томный звук грозы,

И капли омывают душу,

Как джаз струящийся из лужи…

И пёс, сидящий на коленях

У пианино, навострящий уши,

Всё понимает,

Каждый звук и каждую мелодию твою.

А я как он, готова это вечно слушать.

Джалиль

Даже за свои таланты я не готова продаться!

В тёплом Лексусе с «папиком» обниматься.

Как-то раз меня возили на Porsche,

Но мне тогда было лет двадцать.

И хозяином был парень из золотой молодёжи,

Мы с ним, к счастью, совсем не похожи…

А водитель его был мой парень,

И я была его лет на двадцать моложе.

Его звали Женя и он был из тех,

Которых охота до сих пор вспоминать —

Он был добрым и баловал меня,

Не укладывая срочно в кровать.

Как-то раз он пришёл на свадьбу к подруге

И принёс ей кучу подарков, а я даже его не просила,

Он внезапно затащил коробку огромную в банкетный зал,

Я поразилась тогда его силе.

Ладно, оставим Женю (Джалиля) в покое,

Он наверняка меня уже не помнит и всё такое.

А я вот помню хороших людей, они навсегда остаются во мне,

Ведь он показал мне духи Nina Ricci и кофе Латте.

Но вот никогда не хотел купить мой талант,

Да и Слава Богу, я и тогда и сейчас была недотрогой.

Женщина — недотрога это хорошо, желаю и вам того же.

Никогда не садитесь в Лексусы к какой-нибудь сомнительной роже.

Дневники настроения

Из свободной летающей птицы

Превратилась я в женщину — мать,

И полет мне теперь только снится,

Моя цель — всех вокруг доконать.

Мне не снятся цветные узоры,

Что у Врубеля есть на холсте,

Я работаю строгим дозором,

Я нужна всем, всегда и везде.

Напеваю простые мотивы

И смотрю в белоснежную высь,

Я считаю деньки и активы,

Чтобы дебит и кредит сошлись.

Всем плевать на мои убеждения,

Что хотела быть лёгкой всегда,

И писать «Дневники настроения»,

Мой девиз теперь слово ЕДА.

Но кто знает моё «неуныние»,

Хорошо меня очень поймёт,

Я строчить буду даже в пустыне,

А мой сын очень быстро растет.

Думай, мальчик, думай!

Я нашла тебя, ты пытался быть незаметным,

Но я увижу твой силуэт за ослепляющим солнцем, за порывистым ветром.

Я узнаю тебя сразу и как всегда разгадаю,

Невозможно не заметить того ботаника с краю,

Ты сидишь одиноко, как я, поодаль от стаи.

Я выделю тебя из всех зёрен, рассыпанных на полу,

А ты так и не поймёшь, где найти мою беглую тень на тротуаре.

Думай, мальчик, думай…пока не превратился в золу,

Такие, как я, не прожигают время в баре.

Души

Устала думать о тебе. Достало.

Ведь я не фанатичка,

Давно я себе цену знаю —

Вполне зрелая личность.

Меня не интересуют чужие тела,

А лишь родные души,

Быть рядом с которыми,

Мне необходимо. Они знают меня лучше.

У тебя красивая фигура,

А у меня губа не дура,

Но тело мне не нужно

А вот душа… Конечно.

Когда во сне приходишь ты ко мне…вальяжно и неспешно,

Я вновь тебя впускаю и жадно с интересом твои мысли забираю.

Ты как-то говорил:

Мне хорошо с тобою рядом.

Ты озабочен ножками,

А я твоим кошачьим взглядом.

Глаза — зеркало души

И что-то в них поменялось,

Но главное осталось:

Тебя также, как меня интересуют драки,

Несправедливость в мире, уличные собаки,

Звёзды в вышине и мокрые лужи,

Но я зиму люблю, а ты бегаешь по тёплым странам, пережидая «стужи».

Так или иначе, мы всегда есть друг у друга,

Хоть ты младше меня, хоть зной или вьюга.

Мы поженимся, но правда не в один и тот же день,

Влюбимся и нарожаем новых людей.

Мы станем нужны кому-то и мудры,

Достойно постареем,

Но вот душа моя в горах висит

На серых мокрых нитках,

Закреплены они на той скале гранитной,

Что видел Петербург, берёг он наши сны.

И я люблю тебя, всегда любила

И вряд разлюблю, когда-то

Ну, если что, любить меня устанешь ты.

Гнилые кости

Мне кажется, мы снова встретимся,

Мне об этом шепчет луна,

Она светит таинственным месяцем,

Я стою, как всегда у окна.

Она чувства мои обнажает,

Открывая порталы в рай,

Светит мой фонарь утешающий,

Мой маяк, посвети мне в даль.

Ты останься моей загадкой,

Невесомостью между туч,

В этой жизни бывает несладко,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

escape (имеется ввиду бегство от реальности)

Эскапизм

Я действительно с детства нюхаю бензин, мне очень нравится его запах

Не путать с токсикоманией пожалуйста))

Вернуться