Анна Безсонова
Квантовая хтонь или студенческий билет в магию

ПРЕДИСЛОВИЕ

Смоленская деревня пахнет мокрой землёй, прелой листвой и дымом из печной трубы. А еще осенними яблоками и бабушкиными пирогами. Этот запах Света знала с рождения — он был таким же родным, как голос бабушки, как скрип половиц в избе, как тихое мычание коров за огородом. Она выросла здесь, среди полей и лесов, где каждый куст, каждая травинка имели своё имя и своё значение.

В последний вечер перед отъездом в Москву Света сидела на крыльце и смотрела, как солнце садится за дальний лес. Бабушка вышла следом, неся в руках две кружки с горячим чаем из лесных трав. Она села рядом, тяжело опершись на перила, и долго молчала, глядя на закат.

— Ну что, внучка, — сказала она наконец, и голос её был тихим, но твёрдым. — Завтра уезжаешь. В Москву. В большой город.

— Да, бабушка, — Света взяла кружку, грея ладони. — Я всё решила. Хочу учиться. Хочу понять, почему мы делаем так, как делаем. Почему ты заговариваешь коров, почему печёшь каравай на Осенины, почему рябину над дверью вешаешь И ,если получится, найти этому научное объяснение.

Бабушка усмехнулась, но не зло — скорее с лёгкой горечью:

— Учёное объяснение, говоришь? А я тебе скажу, Светка: не всё нужно объяснять. Иное надо просто чувствовать. Как ветер чувствуешь, как воду в роднике. Ты вот вырастила в себе это чувство, а теперь хочешь разложить его по полочкам, как гербарий.

— Но я хочу, чтобы люди поняли, — Света повернулась к ней, чувствуя жар в груди. — Они называют это суевериями. Говорят, что мы тёмные, необразованные. А я знаю, что в этом есть правда. Ты же лечишь травами, когда врачи разводят руками. Ты же чувствуешь, когда гроза будет, за день. Это не просто так.

Бабушка помолчала. Потом протянула руку и сжала Светину ладонь — сухую, тёплую, но сильную.

— Слушай меня, — сказала она, и голос её стал ниже, почти шёпотом. — Я тебе сейчас скажу самое главное. Ты это запомни, Светка. Не на бумажку, не в телефон — а вот сюда, — она коснулась пальцем груди Светы, туда, где билось сердце. — Ты — из рода. Нашего, смоленского. Мы здесь жили и до татар, и до царей, и до советской власти. Мы всегда знали: земля — это не просто грязь, это мать. Вода — не просто жидкость, это жизнь. Огонь — не просто искра, это свет. А воздух — это дыхание предков. Ты это впитала с молоком, ты это чувствуешь каждой клеткой. Ты — хранительница.